1Q84. Книга 3

— Вот еще! — фыркнула Аомамэ.

Таксист открыл ей заднюю дверь. Она села в машину, сняла с плеча сумку, положила на сиденье рядом, достала платок и промокнула губы. Во рту оставался привкус металла и машинного масла.

— Ну и как, нашли пожарную лестницу?

Аомамэ покачала головой.

— Я так и думал, — сказал водитель. — Отродясь не слыхал, чтобы в таких местах были пожарные лестницы… Значит, все-таки поедем до спуска на Икэдзири?

— Да, пожалуй, — кивнула она.

Таксист махнул рукой водителю огромного автобуса и перестроился в правый ряд. Счетчик он не сбросил, и на экранчике значилась та же сумма, что натикала за всю дорогу.

Откинувшись на спинку и спокойно вздохнув, Аомамэ уперлась взглядом в уже знакомую рекламу бензина «Эссо». Тигренок все так же призывно улыбался, размахивая заправочным пистолетом.

— «Нашего тигра — в ваш бензобак»… — вполголоса прочитала Аомамэ.

— Что, простите? — переспросил водитель, взглянув на нее в зеркальце.

— Ничего. Это я себе.

Ладно, решила она. Поживу в этом мире еще немного. А там посмотрим, что дальше. Умереть никогда не поздно. Наверное.

На следующий день звонит Тамару, и Аомамэ заявляет, что ее планы меняются. Из этой квартиры я не съезжаю, сообщает она, имя себе не меняю и пластическую операцию не делаю.

Тамару долго молчит. Вероятно, прокручивает в голове сразу несколько версий происходящего.

— Значит, никуда больше ты переезжать не хочешь? — уточняет он.

— Ну да, — просто отвечает она. — В ближайшее время хочу побыть здесь.

— Но в этой квартире ты не сможешь скрываться слишком долго.

— Не буду высовываться — никто и не заметит.

— Ты недооцениваешь противника. Они постараются тебя найти хоть под землей и будут принюхиваться к каждому твоему шагу. Ты рискуешь подвергнуть опасности не только себя, но и тех, кто вокруг. Если это случится, мое положение может сильно пошатнуться.

— За это мне очень неловко. Но дайте еще немного времени.

— «Еще немного времени» — очень абстрактное выражение, — бесстрастно изрекает Тамару.

— Ради бога, простите. Иначе я объяснить не могу. Тамару снова молчит. Похоже, догадался по ее голосу, что она от своего не отступит.

— Именно своим положением, — говорит он наконец, — я дорожу сильнее всего. Ну, или почти всего. Надеюсь, ты меня понимаешь?

— Думаю, да.

Тамару молчит еще немного. Затем резюмирует:

— Хорошо. Я всего лишь хочу, чтобы между нами не оставалось непонимания. Полагаю, раз ты так говоришь, у тебя есть свои причины.

— И очень серьезные.

Тамару откашливается.

— Как я уже говорил, мы разработали план, по которому ты уехала бы отсюда как можно дальше, замела следы, сменила имя и внешность. Вряд ли это бы гарантировало тебе полную безопасность, но визуально и по документам ты действительно стала бы другим человеком. И насколько я помню, с этим планом ты полностью соглашалась.

— Да, я все понимаю. И никаких сомнений в вашем плане у меня ни разу не возникало. Тем не менее кое-что в моей жизни совершенно непредсказуемо изменилось. Поэтому я должна пробыть здесь еще немного.

— Пока не могу сказать тебе ни «да», ни «нет», — говорит Тамару. И еле слышно прочищает горло. — Окончательный ответ сообщу чуть позже.

— Я все время здесь, — отзывается Аомамэ.

— Это хорошо.

И Тамару вешает трубку.

На следующее утро без четверти девять телефон звякает трижды, потом умолкает — и трезвонит снова. Явно Тамару, больше некому.

Приветы с прелюдиями, как всегда, опускаются.

— Мадам очень встревожена твоим желанием оставаться здесь дальше. Квартира не обеспечивает должной безопасности. Это всего лишь перевалочный пункт. Нам обоим кажется, что ты должна как можно скорее уехать подальше в спокойное место. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.


— Очень хорошо понимаю.

— С другой стороны, человек ты хладнокровный и осторожный. Грубых просчетов не делаешь, паники не допускаешь. В общем и целом, мы очень тебе доверяем.

— Спасибо.

— Если хочешь остаться там «еще на какое-то время», значит, зачем-то тебе это нужно. Зачем — не знаю, но полагаю — это не просто блажь. Поэтому мы решили пойти тебе навстречу, насколько возможно.

Аомамэ слушает, ни слова не говоря.

— Можешь оставаться в этом жилище до конца года, — продолжал Тамару. — Но не позже.

— Значит, с Нового года придется отсюда съехать?

— Это максимум, что мы можем сделать с учетом твоих пожеланий.

— Я поняла, — говорит Аомамэ. — До конца года поживу здесь, потом переберусь куда-нибудь еще.

На самом деле она думает иначе — и не собирается съезжать отсюда, пока не встретит Тэнго. Но если сказать об этом сейчас, разговаривать станет сложнее. До конца года еще есть время. А там посмотрим.

— Договорились, — решает Тамару. — Раз в неделю тебе будут доставлять еду и все необходимое. Каждый вторник ровно в час дня ожидай курьеров. Ключ у них свой, откроют сами и сразу пройдут на кухню. Кроме кухни, заходить никуда не будут. На это время ты должна запираться в спальне. На глаза не показывайся. Голоса не подавай. Уходя, они запрут за собой и снаружи позвонят в дверь один раз. Тогда можешь выходить из спальни. Если нужно что-нибудь особенное, говори прямо сейчас. Доставят уже во вторник.

— Нужен домашний тренажер для растяжки мышц, — просит Аомамэ. — Без хорошего инструмента полной растяжки не выходит, как ни старайся.

— Стационар, как в спортклубе, не обещаю, но для дома что-нибудь подберем.

— Самый простой сгодится.

— Велотренажер и снаряд для растяжки. Устроит?

— Да, конечно… И еще, если можно, металлическую биту для софтбола.

Несколько секунд Тамару молчит.

— Биту можно использовать по-разному. Мне просто спокойнее, когда она под рукой. Я ведь, можно сказать, выросла с нею в руках.

— Ясно, организуем, — говорит наконец Тамару. — Если вспомнишь еще что-нибудь, напиши записку и положи на кухонный стол. Доставят в следующий раз.

— Благодарю. Но пока вроде всего хватает.

— Может, какие-то книги? Или видео?

— Ничего конкретного в голову не приходит.

— Как насчет Пруста? «В поисках утраченного времени»? — вдруг предлагает Тамару. — Если еще не читала, у тебя отличный шанс прочесть книгу от корки до корки.

— А вы сами прочли?

— Нет. В тюрьме я не сидел, нигде подолгу не прятался. Говорят, ее тяжело читать, пока не попал в ситуацию вроде таких вот.

— Так, может, из знакомых кто-нибудь прочел?

— У меня были знакомые, отсидевшие по нескольку лет. Но их, как правило, Пруст не интересовал.

— Ладно, попробую, — обещает Аомамэ. — Приготовьте, пускай доставят.

— На самом деле, уже приготовил, — отзывается Тамару.

«Курьеры» заявляются во вторник ровно в час. Аомамэ, как велено, запирается в спальне и сидит там тихо, как мышка. Она слышит, как в замке входной двери поворачивается ключ, в квартиру кто-то заходит. Как выглядят те, кого Тамару называет «курьерами», одному богу известно. По шагам и прочим звукам Аомамэ догадывается, что их вроде бы двое, хотя ни один не произносит ни звука. «Курьеры» заносят в кухню несколько то ли ящиков, то ли мешков и в абсолютном молчании их распаковывают. Слышно, как они моют под краном еду, убирают ее в холодильник. Определенно, каждого четко проинструктировали, что и как делать, перед тем как прислать сюда. Они вскрывают коробки, разворачивают пакеты, собирают мусор в мешки. Поскольку Аомамэ не может выходить из дома, даже мусор выносить должен кто-нибудь за нее.

Они действуют быстро и слаженно. Без лишнего шума и топота. Вся работа занимает минут двадцать, а потом они сразу уходят. В замке поворачивается ключ, затем раздается условный звонок в дверь. На всякий случай Аомамэ выжидает еще пятнадцать минут, выходит из спальни, убеждается, что никого нет, и запирает входную дверь на засов.

Огромный холодильник теперь забит на неделю вперед. Причем на сей раз — не полуготовыми блюдами для быстрого разогрева в микроволновке, а здоровыми, свежими продуктами. Фрукты и овощи. Рыба и мясо. Тофу морская капуста, натто [3]. Молоко, сыр, апельсиновый сок. Десяток яиц. Чтобы заранее избавить Аомамэ от лишнего мусора, магазинные упаковки сняты, и все продукты бережно обернуты виниловой пленкой. Похоже, «курьеры» прекрасно разбираются в том, какую еду Аомамэ предпочитает каждый день. Но откуда им это известно?

У окна стоит велотренажер. Уже собран. Небольшой, но очень классный. На дисплее можно отслеживать общий пробег в километрах, количество потраченной энергии, число оборотов колеса в минуту и пульс. Рядом с тренажером — похожий на небольшую скамейку снаряд для растяжки мышц живота, спины и плеч. С помощью нехитрого инструмента (прилагается) его легко собирать в разных конфигурациях. Делать это Аомамэ умеет отлично. Модель у снаряда новейшая, конструкция простая, но очень эффективная. С этой парочкой агрегатов Аомамэ добьется лучшей растяжки, какую только можно придумать.

На полу рядом — и софтбольная бита в чехле. Аомамэ снимает чехол, перехватывает биту поудобнее, делает несколько ударов в пространстве. Новенькая серебристая бита, поблескивая, рассекает воздух с резким свистом. Ее тяжесть успокаивает Аомамэ, напоминая о годах юности, проведенных вместе с Тамаки.

На столе Аомамэ видит стопку книг: «В поисках утраченного времени» Пруста. Томики не новые, хотя и незаметно, чтобы их читали. Всего пять штук [4]. Аомамэ берет один, перелистывает. Рядом на стол выложено несколько журналов — еженедельных и ежемесячных. И пять новеньких, нераспечатанных видеокассет. Кто выбирал их — неизвестно, однако ни одного фильма она не видела. Ходить в кино она не привыкла и никогда не смущалась, что какой-либо картины до сих пор не смотрела.

В большом пакете из универмага — три свитера: толстый, средний и тонкий. Две рубашки из теплой фланели, четыре футболки с длинным рукавом. Все одноцветное, простого покроя. По размеру подходит идеально. Плюс шерстяные носки и колготки. Если торчать здесь до конца декабря, наверняка пригодятся. Подготовка — выше всяких похвал. Аомамэ несет одежду в спальню, что-то раскладывает по полкам в шкафу, что-то развешивает на плечики. Затем идет в спальню, наливает себе кофе — и тут звонит телефон. Три звонка, пауза — и трезвонит дальше.

— Всё доставили? — сразу уточняет Тамару.

— Да, спасибо. Кажется, все, что нужно. И тренажеры в самый раз. Остается только читать Пруста.