Хозяйка покинутого дома (СИ)

— Мамочки! — пропищала очень впечатлительная девушка. — Аполло! А предупредить никак нельзя было? — на что уже не совсем милый, по мнению Ларры, дядечка просто молча пожал плечами. Дверь отворилась. И Ларра, шагнув в темноту, произнесла заветную фразу. Вдруг зажегся свет и пред нею открылся коридор не шибко длинный, но очень захламленный. Вдоль стен стояли кипы бумаг, стопки книг. То тут- то там к стенам были приставлены скрученные в трубки большие листы, как скручивают обычно карты. В коридоре было четыре двери, а в конце его была лестница, ведущая куда-то наверх. С потолка свисала паутина, обои были стары и темны. Под слоем пыли угадывался их красный цвет. Ларра присвистнула. Несомненно, все женщины в той или иной степени обладают мужеством, ведь не смотря ни на что, Ларра не убежала с воплями прочь. А уж если женщина неожиданно становится счастливой обладательнице своего жилья, то она готова горы свернуть и перелопатить своими маленькими нежными ручкам.
— Эффектно… Ничего не скажешь. — Дверь неожиданно захлопнулась и девушка вздрогнула.
Аполло, который стоял за спиной Ларры, тоже подал голос.
— Если честно, я ожидал худшего. — И в ответ на вопросительный взгляд своей новой хозяйки, пояснил. — Первая встреча, всегда проходит в напряжении. Дом старается обработать всю информацию. Но не всегда успевает. Обычно беспорядок длится несколько дней или неделю. Не припомню, чтобы беспорядка совсем не было.
Ларра начала исследовать дом. Первая дверь по левую сторону оказалась кабинетом. Он мало чем отличался от коридора. Однако цвет стен был зеленый. Шкапы (а это были именно «шкапы», такими древними они выглядели) со стеклянными дверцами битком набитые фолиантами, альбомами, кожаными и цветного картона папками, были пыльны. В углах повисла паутина. Стол у окна был внушителен. Под ногами был ковер тоже в пыли. Даже здесь, в кабинете, на полу возвышались горы книг и бумаг. В тусклом свете дневного солнца подглядывавшего в пыльное окно можно было увидеть горб большого глобуса в деревянной оправе. У другого окна за грядой книг на треноге возвышался телескоп. Его мутное единственное око не могло увидеть звезд сквозь темное пыльное окно. Стоп! Ларра потерла глаза. Она посмотрела на стол у светлого окна и перевела взгляд на телескоп у темного окна. «А… Это, наверное, ставни закрыты. Но снаружи окна были открыты. Хотя я могла и не обратить внимания. Ночь же. Так! А почему в то окно светит солнце?» не найдя логического объяснения она решила потом обратиться к Аполло. Следующая дверь по левую сторону вела в спальню. Здесь был отличный порядок. Прямо так сказать несвойственный для нынешнего состояния дома. В комнате были светло-синие стены и белая мебель. Широкая кованная кровать с легкими занавесями была чиста. Прикроватный сундук был пошаркан и из него торчали какие-то ткани. В окне совершенно ясно Ларра увидела закат. Самый красивейший закат, какой она когда-либо видела. У окна было креслокачалка с висевшим на нем фетровым пледом и мягкими подушками. На пыль не было и намека. На туалетном столике фарфоровый кувшин для умывания и чаша. Зеркало в изысканной раме было уже старое, но его ветхость придавала ему особую привлекательность. Платяной шкаф на ножках был слегка приоткрыт. Ну как девушке не заглянуть в него! С предвкушением открыла Ларра дверцы и ахнула. Самые красивые наряды разных фасонов и цветов были представлены ей, но все они были размером с платье для небольшой куклы. На верхней полке были маленькие шляпки, а на нижней маленькие туфельки. Её вдохновленному настрою пришел конец. Тут она решила посмотреть одно приглянувшееся ей платьице и сняла его с перекладины, как вдруг это платье увеличилось во столько раз, чтобы быть ей в пору. Тут-то ее захлестнула эйфория! И от восторга она издала победоносный клич! На него явился Аполло.
— В чем дело, хозяйка? — увидев ее в таком состоянии, он улыбнулся и хотел было повернуться и уйти, но остановился в дверях и стал чего-то ждать.
— Оно! Оно! Оно идеально! Аполло это ты сделал? Нет, ничего не говори сейчас! О Боже! Я люблю этот дом! — Она прижала платье к себе и начала кружиться. Дом немного начал ходить ходуном и в комнате появилась небольшая белая дверь. За которой Ларра позже обнаружила ванную. В ванной было окно, сквозь которое проходили лучи утреннего солнца. Спустя немало времени изучения скляночек с порошками и кристаллами, баночек с цветным жидким мылом с отдушками и бутылочек с арома-маслами, Ларра смогла выйти в грязный пыльный коридор, чтобы возобновить исследование дома.
 
— Аполло! Аполло! А где твоя комната? — на что Аполло указал на дверь у лестницы. Ларра уже хотела подойти и открыть эту дверь, но Аполло преградил ей путь.
— В чем дело?
— Вы еще не готовы понять. И вообще, я имею право на личную жизнь?
— Ах! Прости меня Аполло. Ты прав. Это очень не вежливо с моей стороны. А что за той дверью? — кивком головы Ларра указала на первую дверь по правую сторону.
— Кухня, хозяйка.
— А… — тут ее брови сдвинулись к переносице и, она серьезно посмотрела на слугу. — Мне нужно с тобой серьезно поговорить. Тебе обязательно нужно называть меня хозяйкой? Это коробит мой слух. Я не привыкла к этому и привыкать не хочу. Мы теперь с тобой кровью повязаны, считай, что родственники. Ты меня понимаешь?
— Да, но как мне тогда называть вас?
— А имя мне на что? Пошли, посмотрим кухню!
В кухне царила атмосфера таинственного обряда. Механизмы движения не поддавались разгадке. Возле стены располагались печь и очаг. На огне страстно кипели в кастрюлях жидкости. В очаге жарилось мясо на вертеле. Рядом покачивалось кресло-качалка из лозы. На огромном вычищенном до блеска дубовом столе посреди комнаты лежали овощи, фрукты, рыба и птица, а также самая разнообразная зелень. Все это ароматно пахло. На белых, слегка подкопченных, стенах висели связки чеснока, сушеного перца, травы и грибов. Полки были заставлены стеклянными банками с пряностями и специями разных цветов. В серванте со стеклянными дверцами стояли аккуратными рядами тарелки с яркими простыми узорами в этностиле. В углу были бочки с крупами и мукой. В круг стола стояли тяжелые стулья, напоминающие больше кресла, чем стулья. На кухне кипела работа. Но работников не было видно. Мистика. Ларра бегала по кухне от стола к печи, от печи к серванту и восхищалась. В бешеный восторг ее привели пряности. Но вдруг она неожиданно повернулась к Аполло и спросила.
— Кто все это варит? Неужто сам дом?
— Нет. Не дом. И не я. Как бы вам это объяснить. — Он помолчал взявшись рукой за подбородок. — Это все вы, Ларра. Вам тяжело это осознать. И не мудрено при таком беспорядке в голове. Состояние дома — это состояние вашего внутреннего мира, отражение ваших мыслей, желаний, сознания. Все, что в вашей голове было скрыто снаружи, здесь внутри дома проявляется во всей красе и своем величии. Все самое неожиданное, что вы здесь встречаете не такое уж неожиданное для вас. Иными словами этот дом реализовал как смог все ваши фантасмагории, как вы их называете. Но, если вам неуютно, вы можете только представить, и на кухне появится столько народу, сколько вам будет нужно.
Ларра закрыла глаза и увидела в полном цвете и силе все действа на кухне. В ее воображении в этом месте властвовал небольшой плотный мужчина лет пятидесяти с красивой белой бородой лопатой, у него были голубые глаза и кудрявые белые волосы. Помогали ему два поваренка. Все были одеты в белые фартуки и колпаки. Но её фантазия не воплотилась.
— Не получилось… — опечалилась новоиспеченная хозяйка.
 
— Не волнуйтесь. Это ещё не окрепла связь. Пару ночей проведённых под этой крышей и всё наладится.
Но, кого когда-нибудь останавливали подобные слова. Ах, Аполло, манипулятор и провокатор (читай между строк «демонюга») ещё тот. Ларра подошла к стене, погладила её и мысленно обратилась к дому за помощью. Вновь представила всё и…
Как только она открыла глаза, так все, о чём думала, увидела наяву. Она подбежала к повару, обняла его и начала кружиться вокруг него подпрыгивая и хлопая в ладоши, весело смеясь и иногда визжа от радости. «Это же надо же! Вот это да! Магия работает совсем не так как в книгах описывали. Нужно только представить! Да я, наверное, вообще самой крутой стану с моей то фантазией». Но долго это безобразие не могло продолжаться, и она распорядилась о ночном перекусе. Потом повернулась к Аполло и представила ему новых обитателей дома.