Мятеж в империи (СИ)
— Но у него не так много власти, как у тебя, — попытался парировать я.
— Отец Даниил, генерал Гастев, начальник сыска, — отмахнулся мой советник, — многих могу перечислить. А главное, — он поднял вверх указательный палец, — народ тут за тебя, поэтому и нет смуты. Революционеров, кои сюда забредут и свою деятельность начнут, сдадут в полицию на раз!
— Ладно, иди пока в дорогу собирайся и дела передай тому, кого за место себя оставишь. Кстати, это же будет Александр Анзорович?
— Угадал, — хмыкнул мой советник и поднялся с кресла. — Действительно, надо бы Жало дать указания что и как, в том числе и договориться о связи. Встретимся у тебя дома или на вокзале?
— Как получится, — пожал плечами в ответ.
Время летит стремительно, телефонный аппарат почти не замолкает. Попытался дать указание секретарше отвечать на звонки и беспокоить только по важным вопросам — не получилось, еще хуже стало. Анна начала через каждые несколько минут в дверь стучаться и озвучивать чин звонившего и вопросы, на которые требуются мои пояснения. Два часа прошли в каком-то угаре, а потом явился глава города с банкиром. Если с господином Марковым решил все за несколько минут, то с Велеевым этого не сделать, финансы одно из основных. Отпустив градоначальника, я сделал большой глоток кофе. За короткое время уже вторую кружку пью. Посмотрел на банкира и спросил:
— Алексей Петрович, вы чего такой озабоченный?
— Иван Макарович, вам ли не знать, что финансы боятся резких потрясений, — вздохнув, ответил банкир.
— Ну, насколько знаю, у нас в ходу золотые монеты, — чуть улыбнулся, — а они не обесценятся.
— Уверены? — усмехнулся банкир. — Мне вот кажется, что получится ровно наоборот. У нас стремительно подешевеют одни товары, а другие подорожают, а это тоже не лучший вариант.
— Золото взлетит в цене, — задумчиво проговорил я, пытаясь провести логические цепочки.
— Экономика начнет буксовать, оплата за работы и услуги снизится, — продолжил банкир.
— Ваши предложения, Алексей Петрович, — проговорил я и взял лист бумаги, понимая, что предстоит издать еще один указ.
— Ограничить стоимость закупок товаров, — ответил банкир. — Достаточно оставить коридор для торга, тогда, производители и купцы не смогут диктовать свои условия.
— С чего бы так? — хмыкнул я. — Обязать продавать на бирже мы никого не в состоянии. Зная, что тот или иной продукт в данный момент обесценен, то его просто придержат до лучших времен.
Около часа мы обсуждали негативное влияние событий в империи на состояние экономики в России и на Урале, в частности. На всю территорию мои указы не распространяются, но в Сибири попытаемся предусмотреть последствия. Составил несколько указов, увы, одним дело не обошлось. Да, далеко не все окажутся довольны такими решениями, кое-кто, скорее всего, понесет убытки, но вариантов нет. После того, как расписался на свежеотпечатанных документах и заверил подпись личной печатью, позвонил Гастев и доложил, что в эшелон уже грузят технику и личный состав.
— Иван Матвеевич, вероятно, состав догоню на автомобиле, не успеваю уложиться в отведенный срок. Кого вы назначили командовать данным походом? — прикинув остаток дел и сколько на это уйдет времени, сказал я генералу.
— Иван Макарович, все подчиняются вам, а у каждого офицера поставлена задача, планирование операции доверил полковнику Муштавели Георгию Романовичу и его штабным офицерам, — ответил Гастев.
— Пусть отправляются в путь, — распорядился я, — с каждой станции телеграфировать о прохождении, перед тем как покинуть территорию Сибири дождаться моего личного распоряжения.
— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство, — четко ответил генерал.
Дела в управе завершил, отправился к отцу Даниилу, что ни говори, а благословение при прихожанах необходимо получить. Конечно, следовало устроить торжественное отбытие эшелона, с речами и оркестром, да каждая минута на счету.
— Иван Макарович, — встретил меня священнослужитель у входа в храм, — доброго денечка, что-то вы не часто захаживаете.
— Отец Даниил, — развел руками в сторону, — вам ли не знать о том, что происходит. Дайте благословение на богоугодное дело!
— Благословляю тебя сын мой, — троекратно перекрестил меня он, а потом спросил: — Поговорить успеем?
— Если недолго, — тяжело вздохнул я.
Отец Даниил долго меня не задержал, минут двадцать беседовали, после чего я отправился к Портейгу, нельзя не предупредить своего компаньона о разворачивающихся событиях.
— Семен Иванович, — вошел я в кабинет к профессору и сразу приступил к делу, — если у вас имеется связь со столичными врачами, в том числе и нашими партнерами, то настоятельно порекомендуйте им перебраться в Сибирь или пока не уляжется смута в другие города империи, желательно отдаленные.
— Вы про бунт? — уточнил профессор и сняв пенсне стал яростно тереть стекла.
— Да, — коротко подтвердил я, не понимая причин нервного состояния компаньона.
— Иван Макарович, но вы же должны понимать, как офицер и доктор, что произойдет наплыв раненых! Предлагаете оставить их без медицинской помощи?!
— Видете ли, Семен Иванович, — сел я напротив него, — окажи доктор раненому первую помощь, а потом окажется, что он являлся сторонником одной из сторон и врача могут расстрелять, как пособника.
— Голубчик, да господь с вами! — отмахнулся от меня Портейг. — Это же врачебная обязанность оказывать помощь независимо от веры и злодеяний! Клятва Гиппократа, опять-таки…
— Не хочу спорить, — устало провел ладонью по лицу. — Послушайтесь совета, можете ссылаться на меня и говорить, что противник такого подхода. Надеюсь, товарищей, — криво усмехнулся, — революционеров и смутьянов удастся победить, вот когда законы начнут действовать, а не анархия, то все и вернется на круги своя.
— Настолько все плохо? — уточнил мой компаньон.
— Хреново, — коротко ответил я и встал. — Простите, совершенно нет времени.
— Удачи тебе Ваня, — неожиданно заявил Семен Иванович и выйдя из-за стола обнял меня.
— Спасибо, — поблагодарил я и покинул кабинет, чтобы не смущать Портейга у которого подозрительно глаза заблестели.
Уже на улице, собираясь отправиться домой, мысленно чертыхнулся и попросил водителя вновь отправиться к управе. Нет, на свое рабочее место не собираюсь, с Мартой хочу переговорить и попросить ту о небольшой услуге. Впрочем, бывшая (не факт, кстати!) невеста ротмистра, кое в чем помочь может, убежден, что Вениамин Николаевич найдет способ с ней связаться. Конечно, рассорились-то они как раз из-за того, что ротмистр приказал Марте покинуть Россию и та даже было собралась, но потом решение изменила. На этой почве у них произошла размолвка, не желал Ларионов чтобы невеста жила в Сибири и дружила с тем, кого подозревает в измене Родине. Однако, насколько знаю, время от времени Марте приходят подарки и сувениры от неизвестного поклонника, следы которого теряются за территорией Сибири. Как не пытался Анзор, а отследить дарителя не сумел, что говорит о том, что тот знает, как скрыть следы. Двух курьеров взяли люди из службы безопасности, а выяснить ничего не смогли. Им передавали посылку и давали толику денег за доставку. Впрочем, по этому поводу я и вовсе не проявлял интереса, мало ли кто кому презенты дарит? А вот мой начальник службы безопасности, имел другую точку зрения:
— А если это не от ротмистра? Приедет какой-нибудь господин и вскружит Марте голову! Как ты потом в глаза Вениамину Николаевичу смотреть станешь? — приводил доводы Анзор.
— Он сам во всем виноват, — парировал я. — На хрена ставил ультиматум?
В чем-то, конечно, мой советник был прав, я даже имел пару разговоров с Мартой, правда, завуалированных. А вот когда господин Ларионов не выдержал и поздравил владелицу сети ресторанов с днем ангела, то все встало на свои места. Нет, он не приезжал лично, поздравил по телефону, а курьер принес от него открытку, сережки и кулон на цепочке. Кулончик выполнен в виде сердечка, с двумя драгоценными камушками — прозрачный намек! Нельзя сказать, что Марта оттаяла и сразу же простила ротмистра, но… сережки и кулон носит не снимая.