Мятеж в империи (СИ)
— Да, — кивнул мой советник и друг, встал и взял бокал с коньяком, — ты в очередной раз прав. Дал своим людям кое-какие указания. Посмотрим, что раскопают, а рыть они будут еще как, слишком все могло печально закончиться.
— Последствия еще неизвестны, — мрачно заявил я и одним махом выпил коньяк из своего бокала. — Ладно, иди к Симе и успокой ее, что все хорошо.
— Ты бы тоже спать отправлялся, завтра же ни свет, ни заря уже на ногах будешь, — направляясь к двери, сказал мой советник.
— Иди уже, — махнул я рукой и достал портсигар.
Анзор ушел, я кручу в руках зажигалку и что-то зудит внутри, чувствую, забыли сделать важное дело. Какое только не вспомню! Стал мысленно прокручивать день, чуть ли не по минутам. Уделил особое внимание перестрелке с неизвестным в ресторане. Н-да, тот стрелял на поражение и очень удивился, когда промахнулся. Кстати, если правильно запомнил простреленную столешницу столика, за которым укрывались, то стрелок еще и огонь пытался скорректировать. Даже допускаю, что промахнись я с первого выстрела, то он бы меня подстрелил. Отсчет времени шел на доли секунд. Но, нет, это все не то! Что же я упускаю? Дошел до встречи с офицерами и выругался вслух, про газеты забыл напрочь! А те такое событие обязаны осветить со всеми подробностями. Времени два часа ночи, а я телефонистку прошу соединить меня с редактором «Вестник Екатеринбурга», надеясь, что тот на месте. «Жареные» новости хлеб газетчиков и Салибов сейчас обязан сидеть в кабинете и редактировать различные варианты.
— Слушаю, — раздался голос владельца и основателя общества журналистов Екатеринбурга.
«Каюсь» к данной организации приложили мы руку с Анзором, чтобы контролировать статьи и заметки. Тем не менее, пресса у нас свободная и независимая, налоги платит и их никто не заставляет печатать нужные материалы. А то, что статьи приносятся на рецензирование и лишнее вымарывается, так это журналисты по доброй воле советуются, не хотят обидеть высоких чиновников и смуту поднять. За подстрекательство давно уже издан указ и обозначены сроки на каторге. Конечно, все это официально, через суды и представление полиции, а смутьянов будут защищать адвокаты. И тем не менее, посовещавшись и проконсультировавшись, редактора и владельцы газет и журналов, решили проявить осторожность и перестраховку.
— Доброй ночи, Борис Ефимович, — проговорил я в трубку, — уже подготовили материалы по нападению на званном ужине в ресторане?
— Некоторые наброски есть, однако, как понимаете, времени прошло мало, подробности узнать очень сложно, — осторожно ответил мой собеседник.
— И тем не менее, заметка выйдет на первой полосе с аршинным заголовком, — ухмыльнулся я.
— Так и событие не рядовое, — парировал владелец одной из самых продаваемых газет Екатеринбурга.
— Я бы вам посоветовал связаться с коллегами в столице, там забавные вещи произошли. Выводы делать и рубить с плеча сразу и бесповоротно никак нельзя. При вдумчивом рассмотрении всех событий возникает вопрос, — завуалированно проговорил я, прекрасно зная, Салибова, который разбирается в том, что вслух не произнесено и намеки понимает.
— Гм, Иван Макарович, честно говоря, вы меня сильно озадачили.
— Ой, да там ничего сложного, — усмехнулся я.
— А вопрос-то какой следует из неведомых мне событий?
— Да вот получается, что в России, данные действия играют против всех сил и раскладов. Обращая взор на заграницу и их стремление досадить нашей империи, становится понятно, что в выигрыше остаются именно те страны, что приходятся в данный момент оппонентами Ольге Николаевне.
— И, как понимаю, мы все можем косвенно пострадать? — осторожно задал вопрос Салибов.
— Политика, — коротко ответил я, а потом продолжил: — Пару часов, думаю, вам хватит, чтобы подготовить статью. Перед публикацией, хотел бы ее прочесть, чтобы не возникло никакого недоразумения.
— Иван Макарович, немедленно свяжусь с парой известных изданий в столице, а потом, если дозволите, могу к вам явиться.
— Не обязательно, можете зачитать по телефону, я вам доверяю, — ответил я и положил трубку.
Глаза слипаются, прошел на кухню и сделал себе большую чашку кофе. Последнее время и так на сон времени не остается, а ближайшие сутки, чувствую, предстоят непростые. Сумеем ли не рассориться с императрицей? Сколько еще у нас времени, пока альянс четырех не начнет боевые действия? Ох, боюсь, счет идет на дни. Еще и революционные движения нельзя сбрасывать со счета. На территории Сибири вряд ли случатся теракты, после сегодняшней заварушки, точнее, уже вчерашней, у Анзора и мышь близко к нам не подберется. Готов побиться об заклад, что мой советник сейчас не у Симы под боком спит, а по городу носится и раздает приказания, в том числе и по телефону. Поднимает свои связи в криминальном мире, а вес у него немалый, объясняя, чем для них может аукнуться бездействие.
— Братец, ты же обещал ночами не пить кофе! — вошла в запахнутом халате на кухню Катерина.
— А то тебе неизвестно, что произошло, — отмахнулся я. — Небось Марта все рассказала, в том числе и про ранение Ларионова. Кстати, как он там?
— Вениамину Николаевичу повезло, рана не опасна, — зевая, ответила сестра, а потом спросила: — Это все очень плохо и серьезно?
— Сама-то как думаешь?
— Да непонятно ничего, — пожала та плечами и села за стол. — Сделай и мне кофею, он и в самом деле мозги заставляет лучше работать.
Не стал спорить, знаю, что сестрица не успокоиться, пока не разузнает все подробности. Кстати, а как это она прием, который организовала подруга, пропустила? Сразу этот вопрос и задал, сестрица объяснила свое отсутствие тем, что была вынуждена посетить семью брата, у которого еще один ребенок родился. Уточнять ничего не стала, да и я не спрашивал. Макар, да и остальное семейство, за исключением младшей названной сестры, делают вид, что меня знать не знают. Уже посчитал, что вопрос закрыли и Катька не продолжит, но та, смотря в чашку с кофе, неожиданно, спросила:
— Братец, а ты меня в случае чего защитишь?
— Конечно, — пожал я плечами. — А ты про что?
— Батя решил, что в девках я засиделась, — закусив губу, сказала она.
— И? — не совсем понял я ее ход мыслей.
— Он мне подыскал какого-то жениха, говорит, замуж тебя дочка отдам, готовься.
— А ты значит волю родителя исполнять не желаешь, — хмыкнул я.
— Вань, ну пожалуйста, — заныла сестрица и сделала «большие глаза», как бы показывая, что собирается заплакать.
— Ой, это меньшая из проблем, — отмахнулся я, мысленно взвешивая, чтобы с Катьки потребовать за ее отмазывание от жениха.
За последнее время сестрица расцвела и стала притягательной молодой барышней. Офицеры, которые часто бывают у меня в доме по долгу службы, с удовольствием отвешивают хозяйке комплименты и не прочь бы «атаковать» девушку, да наличие моей персоны их сильно смущает. Промышленники и купцы всех мастей также проявляют к Катерине Макаровне не дюжий интерес. Одно остается загадкой! Ни одного предложения руки и сердца никто не сделал и сестрицу не сватал. Как так-то?
— Кать, а чего у меня никто тебя не сватал? — смотрю на сестрицу, а та плечиком дернула и заявила:
— Так сперва со мной говорят, а я скромно предупреждаю, что брат у меня деспот и не отдаст любимую сестру тому, кто ему не ровня.
— Вот же ты нахалка! — восхитился я. — А у самой на примете никого?
Тема скользкая, после гибели моего адъютанта, которого Катька вроде бы и не любила, но слез немало пролила, ни с кем она на прогулки не отправлялась. Ну, не считая мою персону или подруг.
— Молода я еще! — усмехнулась девушка. — Думаю, не следует мне вперед любимого брата семьей обзаводиться! Так что там насчет происшествия у Марты?
Хм, настроение у моей сестрицы улучшилось, она успокоилась, понимая, что слово свое сдержу и отец ей не страшен. В нескольких словах рассказал Катьке о происшествии в ресторане. С Анжелой сестра не знакома и восприняла ранение певицы не близко к сердцу, что в общем-то понятно.