Пришествие Зверя. Том 3

За пультами не имелось стены. Центр стоял на самом краю выступа. Тейну были видны все производственные мощности — километры колоссальных, связанных друг с другом генераторов. С высоты казалось, будто внизу — наполненный молниями котел. Космодесантник не усматривал в постройках никакой закономерности. Они казались хаотичными — натыканные повсюду машины и бестолковые, но опасные соединения.
Как эти твари вообще могут угрожать кому-либо? Почему они до сих пор не уничтожили сами себя? Как их машины вообще работают и почему не взорвались в момент запуска?
Вопросы множились, хотя Тейн понимал: ответов не будет. Механикусы могли бы догадаться — или нет. Ответы не имели значения — в отличие от действий.
Прошло несколько секунд после гибели орочьих инженеров. Тейн сдерживал нетерпение, пока Абатар осматривал пульт. Каждая секунда была на вес золота, любая ошибка грозила катастрофой.
Абатар подошел к делу с осторожностью. Его шлем двигался туда-сюда, пока он сканировал пульт. Он ничего не касался, но Тейн чувствовал, как быстро Абатар обрабатывает данные. Вскоре внимание его переключилось на крайнюю левую секцию пульта. Он смотрел то на стены пещеры, то на рукотворный хаос перед собой.
— Здесь. — Он показал на языки пламени в глубине пещеры. — Это настоящий огонь.
Тейн посмотрел. Абатар был прав. Мерцающий свет также говорил о том, что пламя наверняка стелется по полу пещеры. Все остальные вспышки, насколько Тейн видел, происходили на кабелях, на полпути вверх по корпусам генераторов.
— Генератор не в порядке, — сказал Абатар и протянул руку к переключателю, над которым в удивительно устойчивом ритме летали искры. — Вот тут, — продолжил Темный Ангел, — находится что-то вроде системы оповещения.
— Ты уверен?
— Дальше некуда.
Он дернул переключатель.
Искры исчезли. Обнаженные провода засветились красным, потом потемнели.
— «Меч», говорит «Гладий», — передал по воксу Тейн. — Похоже, мы вырубили приток энергии к вашему генератору. Пожалуйста, отзовитесь.
— Принято, — секунду спустя отозвался Курланд. — Уже режем.
Тейн повернулся к Абатару:
— А ворота?
Технодесантник тем временем отошел к другой стороне пульта.
— Чем правее, тем ярче светятся машины. Здесь собирается больше энергии. Нужно искать самое сильное течение.
Тейн посмотрел направо, следуя за линиями свечения. Вспышки сливались в слепящую точку, которая непрестанно пульсировала.
— Вижу.
— И я.
— Но она не повреждена.
— Похоже, существует какое-то соответствие между расположением генераторов и пультов. Примитивная организация, по меркам этих зверей, — настоящее совершенство.
«Эти звери творят чудеса, которые мы не в силах воспроизвести», — подумал Тейн. Впрочем, Абатар говорил по делу. Орки сочетали грубость с изобретательностью — совершенно непостижимым образом. Было необходимо просто принять это и попытаться предугадать, к чему все может привести.
Абатар ухватился латной перчаткой за рычаг размером с болтер и кивнул Тейну.
— «Крозиус», — передал Тейн по воксу, — мы пытаемся отрубить энергоснабжение ворот.
— Мы готовы, — сказал Йарос.
Абатар потянул рычаг. Он тронулся с места с мерзким металлическим скрежетом, словно конец шахты провалился до самого ядра орочьей луны. Оглушительно завыла сирена. Десятки световых сигналов с треском побежали по консолям, окружавшим рычаг.
— Ты разозлил орочьи машины, — сказал Тейн.
— Хорошо.
Сияние вдалеке стало затухать, а затем погасло окончательно.
— Ворота закрыты! — торжествующе закричал Йарос. — Ворота закрыты!
Тейн усмехнулся. Он вообразил себе вой, исторгнутый
всеми орками на этой луне, когда машины перестали их слушаться. Он проверил болтер.
— А теперь подождем остальных.
— Уверен, ты сможешь убедить орков потерпеть, — сказал Абатар.
Он снял с плеча маяк телепорта и вытянул механодендриты. Плазменный резак на его серворуке вскрыл пульт, обнажая хаос, в котором Тейн едва мог опознать что-то техническое. Абатар принялся присоединять туда радиомаяк.
 
— Почему мы решили, что это сработает? — спросил Максимус.
— Вера, — отозвался Абатар. — Механикусы сделали это человеческим прибором, но следы ксенопорчи остались. Впрочем, в текущей ситуации они необходимы. Они позволят присоединить маяк к сети зеленокожих.
— Тогда делюсь с тобой своими верой и надеждой. Да защитит нас Император.
— Да защитит нас Император.
Тейн хлопнул Абатара по наплечнику и направился к двери.
За пределами центра управления в направлении мостков катилась зеленая волна.
Йарос дал залп из болтера по широкой дуге. Зеленокожих разрывало на части, тела падали, громоздясь друг на друга. Гора трупов росла. Он тщательно рассчитывал выстрелы. Идея была такова: любой враг, убитый в нужный момент, становится очередным препятствием для остальных. Йарос уже создал защитную стену из плоти выше человеческого роста, перекрывавшую подход к расположению команды «Крозиус» слева и спереди.
У него за спиной Гадриил кромсал оплетку гигантского кабеля. Там, где тот расходился на более мелкие, он соединял механодендриты модифицированного портативного радиомаяка. Устройству предстояло тянуть энергию из нескольких источников.
— Долго еще? — окликнул его Йарос.
— Уже почти.
Справа Вегуил и Элигос продолжали наращивать стену из тел. Небесный Коготь стоял сверху, посреди бушующей бури. Ветер размазывал орков, пытающихся приблизиться к истребительной команде. Молния обрушивалась на них, едва они атаковали рунного жреца. Его топор сиял, словно холодный голубой алмаз. Лед летел по ветру, острый, словно сталь, кромсая плоть, рассекая морды. Орки карабкались вверх, ослепленные ледяными осколками. Они вопили, хватаясь за глаза. Кровь текла у них из-под пальцев. Йарос не тратил снаряды на то, чтобы уложить врагов. Когда они оказывались в пределах досягаемости воина, он обезглавливал их единственным яростным ударом рунического топора.
— Великая битва! — кричал Небесный Коготь. — Сын Жиллимана, ты привел нас на редкостный пир!
— Мы еще отомстим за погибших на Улланоре, — сказал Элигос.
— Да будет на то воля Императора.
Но Йарос чувствовал, что время поджимает. Ворота были затемнены, и внимание орков разделилось между одновременными атаками на трех фронтах. Йарос подумал, что отрядам только на пользу бессилие противника выбрать наиболее важную и уязвимую цель. Орки бились вслепую, без той целеустремленности, что сделала их столь опасными на Улланоре. Но смятение пройдет, а подкреплений у врагов будет по-прежнему много. Зеленокожие неслись изо всех тоннелей. Они бежали прямо на «Крозиус» и умирали на подступах к нему.
Пока что.
Йарос прикинул, что его команда уже сейчас держится на пределе. А когда Гадриил осуществит задуманное, противников станет еще больше.
— Готово, — сказал Гадриил. — Да будем мы свидетелями воли Омниссии.
— Тейн, — скомандовал Йарос по воксу, — запускайте поток.
Орки теперь стреляли намного кучнее. «Меч» более не перемещался, и атаки стали сосредоточеннее и ожесточеннее. Курланду хотелось верить, что в этом есть и доля отчаяния. Он желал, чтобы орки знали — на них обрушилась сама судьба. Желал, чтобы они познали страх. Желал, чтобы они поняли, что удача наконец повернулась к ним спиной.
Симмиас прорезал толстую плиту обшивки кабеля. Пока он размещал маяк телепорта внутри машины, Курланд, Вепар и Хаас удерживали поле боя. Ледяной Захват вскарабкался к сплетению кабелей. Провода были такие толстые, что хоть ходи по ним, и он побежал, убивая орочьих стрелков. Кровь ксеносов дождем пролилась на пол пещеры. Тела громоздились друг на друга. Варповые молнии Ханиила метались надо всем этим, сжигая все новых зеленокожих.
 
И все же огонь противника стал кучнее. Серьезные залпы лупили по броне Курланда. Иногда они были достаточно сильными и точными, чтобы пробить керамит. Космодесантник старался не обращать внимания на сигналы о повреждениях. Укрыться, пока задача не выполнена, было все равно негде.