Секретарь для плейбоев (СИ)
— Ооо, — склонив голову вбок, растянул рот в лукавой улыбке. — Понятия не имею, что ты себе надумала, раз стоишь тут и краснеешь после моих слов, но… — дразняще облизал губы и игриво вскинул бровь, — ты ошибаешься, — перешел на вкрадчивый шепот, без предупреждений наклонившись вперед. Вторгся в личное пространство девушки и замер в нескольких сантиметрах.
Мадина слабо вздрогнула на прерывистом вдохе.
— Если ты об этом…
— О да. Об этом.
— Эмиль…
— Мадина, — с нажимом произнес. — Мне нужно имя. Назови его. И я отстану, клянусь.
Барс намеревался играть грязно и безжалостно. Если Куркова сдастся, то жизнь Малиновской не превратится в кромешный ад на Земле.
— Я не могу, правда, — с отчаянием прошептала брюнетка, кардинально меняясь в лице.
В ее красивых глазах пылало искреннее желание помочь вперемешку с чувством вины и толикой страха.
Необычное сочетание эмоций вывело меня из равновесия.
— Как близко ты знакома с тем человеком? — смягчив тон, спросил я.
Пришлось отстраниться на шаг, поскольку мимо нас прошмыгнул высокий и худой, как скелет, парень. Он и Мадина обменялись короткими кивками.
— Будь благодарен за то, что хоть что-то знаешь, Багиров! Ты наглеешь, в курсе? — чужая жена с рьяным рвением продолжила порицать мое неугомонное любопытство.
— Наглость — мое имя при крещении, — парировал я.
Куркова глядела на меня в упор стальным взглядом.
— Разбирайся со своими проблемами сам!
— Тебе так сложно посодействовать мне еще… чуть-чуть?
Я услышал, с какой силой она стиснула челюсти.
— Боже, ты невыносимо приставуч, Эмиль! Я…
— Мадина-а-а, дорогая, здравствуй!
Краска сошла с лица Курковой, когда в поле нашего зрения появилась женская фигура, облаченная в кричаще красный брючный костюм. Не акцентируясь на лице вмешавшейся в деликатный разговор личности, достаточно было обратить внимание на платиновые волосы, безупречно гладкие и блестящие, чтобы сопоставить два и два и в незнакомке узнать бывшую невесту Демьяна.
Для меня стало сюрпризом то, что Белова знала Мадину.
Виляя бедрами, Диана-платиновая-сучка-Белова поспешила окончательно вторгнуться туда, где ей было совершенно не рады.
Она буквально вклинилась между мной и Мадиной, утянув последнюю в объятия. За каким-то хреном они чмокнули друг друга в щеки.
В каких, мать вашу, они отношениях?
Я бы знал, если бы Белова водилась в лучших подружках у Мадины.
— Эмиль, неожиданно встретить тебя здесь, — Диана разорилась на скупое приветствие.
— Взаимно, — промямлил я скучающим голосом.
Метнул охреневающий взгляд на Куркову с беззвучным требованием объяснить пришествие змеюки-искусительницы в мир людской.
Белова, встречаясь с Зиминым, автоматически трахала мозги мне и Барсу. Демьян вечно жаловался на то, какая Диана истеричная и неугодливая. Ну, мы с Барсом сделали определенные выводы из рассказов нашего друга и пришли к единогласному итогу, что Белова никто иная как Гитлер в юбке.
— Ты бы позвонила отцу, он беспокоится, — с успехом игнорируя мое существование, Диана обратилась к Мадине.
— Хорошо, — Мадина, стыдливо опустив глаза, кивнула.
— В эти выходные мы планируем собраться в родительском доме. Вас с Данилом конечно же ждем.
Родительский дом? Что?
Сотрудник галереи окликнул Куркову. Извинившись, она отлучилась, оставив меня и Белову наедине.
— Зачем шныряешься рядом с ней? — гадливым тоном проговорила Диана.
— У меня к тебе ответный вопрос.
— Мадина — моя сводная сестра, между прочим. Семейный долг обязывает нас поддерживать теплые и дружеские взаимоотношения, — Белова отвратительно вуалировала едкое ехидство за приторной добротой в голосе.
Сводные сестры, значит.
На секунду я потерял связь с реальностью от удивления, однако быстро вернул ясность ума.
— Кто и должен находиться рядом с ней в последнюю очередь, так это ты, Багиров. Никогда прежде не встречала человека с таким неслыханным идиотизмом и невероятным суицидальным рвением к неприятностям, — блонди разочарованно покачала головой. — Курков же тебя в порошок сотрет.
— Я глубоко тронут твоей заботой, дорогая, — ответил, подделав ее интонацию.
Диана закатила глаза.
— Ты мне никогда не нравился.
Ауч. Неизлечимо ранила в самое сердце.
— Ты удивишься, если я скажу, что мне плевать? — сладко улыбнулся я.
— Ничуть. Ты чрезмерно эгоистичен, чтобы принимать во внимание предостережения других людей.
— Ты себя имеешь в виду, что ли? Я вижу перед собой только гадюку, а не человека.
Белова вспыхнула от ярости и точно влепила бы мне звонкую пощечину, но вовремя подошедшая Мадина не дала пострадать моему прекрасному лицу от острых ногтей белобрысой гадины.
ГЛАВА 20
АСЯ
Когда думаешь, что в твоей жизни никогда не случатся некоторые беды, что они обойдут стороной твои будни и не окрасят их в темные оттенки, — будь уверен: напасти притаились за порогом в ожидании встречи с тобой лицом к лицу.
Фишка трагедий в том, что они непредсказуемы. Конечно, если исключить горести того рода, к возникновению которых ты приложил руку. Мы кузнецы как собственного счастья, так и собственного несчастья. Но порой горести просто сваливаются на плечи тяжким грузом. Словно судьба таким образом напоминает: «Не расслабляйся».
Меня только что выселили из съемной квартиры.
Хозяйка позвонила перед тем, как я соскочила с кресла, заперла свой кабинет и на радостях помчалась домой. Коротко и сухо сказала, что есть разговор, не вдавшись в детали, не предупредив о смысле предстоящей беседы, даже малюсенького намека не кинув. И моя интуиция подвела. Не прозвенел в голове тревожный звоночек. «Может, хочет поговорить о кварплате», подумала я, спешно вылетая подземки.
Вернее, о выселении…
Не описать словами шок, кинжалом вонзившийся точно в темечко.
— Согласно договору, в моем распоряжении есть две недели на то, чтобы подыскать другое жилье! — едва справляясь с потрясением, возражала я. Голос подрагивал от бушующих эмоций. — К тому же, за этот месяц оплачено! Ни разу не случалось такого, чтобы я задерживала платежи! Ни на день! Почему… по какой причине вы лишаете меня жилья? Куда мне идти?!
— Не мои проблемы, дорогуша. Соседи давно на тебя жалуются.
— Что?! — я задыхалась. Голова шла кругом.
Арендодатель, тучная женщина сорока лет, с презрением поджала рот.
— Шумишь, мужиков водишь… я, конечно, все понимаю. Молодая, одинокая. Но совесть иметь нужно. Мои соседи — семейные приличные люди с маленькими детьми. Я долго терпела…
— Абсурд! — выкрикнула я, не сдержавшись. — Меня оклеветали…
— Да-да, все вы так говорите, — отмахивалась пухлой рукой. — Деньги за последний месяц верну, орать не надо. Номер своей карты скажешь, завтра переведу.
Ее грубый, властный голос тонул в нахлынувшем отчаянии.
— Пожалуйста, могу я остаться до утра? — я звучала бесцветно и раздавлено.
— Завтра сюда въезжают другие квартиранты. Не собираюсь я ждать. Поторопись и управься за час-два.
— Но…
Этого недостаточно!
Хозяйка была непреклонна. Всем своим видом демонстрируя то, что ее невозможно переубедить, она потребовала выехать в немедленном порядке. Не дала времени до утра, чтобы собрать вещи. Скрестив руки на груди, надзирала над тем, как я в полном недоумении и растерянности складывала тяп-ляп вещи в сумки и пакеты.
Я это так не оставлю. Я добьюсь справедливости и полного возмещения моральной компенсации. Если понадобится, и до суда дойду.
Ни разу за все мое проживание в данной квартире от соседей не поступало претензий. Я жила, руководствуясь поговоркой: «Тише воды, ниже травы». О каком, черт подери, шуме и мужчинах могла вообще идти речь?!