По приказу сердца (СИ)

— Собираюсь брать академку… — протянула я на громком выдохе.
— Да ты что?
Я заметила, как Дима сначала посмотрел на мою правую руку, а только потом на живот.
— Не рановато ли? — спросил он, чуть усмехнувшись.
— Самое время.
— В общаге останешься?
— Нет. Уеду, — твёрдым голосом произнесла я и встала с табурета. Чайник уже начал кипеть.
— Кир, честно скажи, залетела просто, да? — услышала я Диму у себя за спиной. — Тогда зачем тебе эти трудности? Пока ещё не поздно, то ты можешь…
— Нет, Дима! — перебила его я, брезгливо передёрнувшись от таких слов. — Этот ребёнок появится на свет. Я хочу его больше всего на свете. Я запрещаю тебе произносить подобные слова.
— Хорошо. Извини… не знал, — произнёс Дима, пожав плечами.
— Это ты извини. Я просто только сегодня узнала и ещё не совсем в себя пришла.
— Можно узнать, кто счастливый отец? Я его знаю?
— Дим, тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? — сказала я, разливая кипяток по нашим кружкам.
— Да я не настаиваю. Просто… у меня такое чувство, что тебе нужна помощь. Если что, обращайся. Я тут, — он посмотрел на меня сочувственным взглядом своих голубых глаз.
— Спасибо. Но ты мне не поможешь, — я обессилено брякнулась на табурет, подумав, что эйфория от новости о моей беременности прошла слишком быстро. Но смысла впадать в депрессию я не видела. Главное, что я скоро рожу ребёнка от любимого человека. Всё остальное как-нибудь утрясётся.
Я подняла на Диму, как мне казалось, бодрый взгляд и поднесла кружку с чаем ко рту:
— Дим, расскажи лучше ещё что-нибудь о себе. Мне хочется отвлечься.
***
Я ждала решения относительно своего заявления об академе все положенные десять дней, во время которых ещё и подчищала «хвосты». Эти дни прошли для меня очень нервно. Игорь постоянно мне звонил и писал. Я стала разговаривать с ним сухо, и он, заметив это, начал допытываться, всё ли у меня в порядке. Мне кое-как удавалось убеждать его в том, что со мной ничего не случилось.
После того как я получила долгожданное одобрение моего академа, меня накрыла новая волна стресса. Нужно было сообщить родителям свою новость.
Я поудобнее уселась в свою кровать, взяла телефон в руки и набрала номер мамы. Как только я сказала ей, что беременна, она тут же прервала связь. Но уже через пять минут перезвонила и набросилась на меня с обвинениями в моей неосторожности. Я не могла вставить и слова. Конечно я понимала, что для мамы такая новость была потрясением, но мне так хотелось, чтобы она поскорее свыклась с этим фактом.
Когда чувства поостыли, мама начала уговаривать меня не приезжать к ним, а остаться в общежитии хотя бы до родов. Она ссылалась на то, что их деревня далеко от города и плюс к этому у них даже своей машины не было. А вдруг мне понадобится срочная медицинская помощь. После этих слов у меня началась истерика. Я начала рыдать в трубку, захлёбываясь в просьбах о том, что мне было просто необходимо поехать в деревню. Маму обеспокоила моя реакция и она сказала, что я могу приехать, когда посчитаю нужным. А её предложение было всего лишь советом.
После разговора с мамой я почувствовала облегчение, как и после одобрения моего академа. Теперь она всё знает и скоро расскажет папе. Потихоньку дело двигалось вперёд.
Я решила немного поспать, а потом начать собирать вещи, чтобы уже завтра уехать в деревню к родителям.
Почти задремав, я услышала стук в дверь. Кто это интересно? Я никого не ждала. А моя соседка Оля уехала к родителям на выходные и должна была вернуться только завтра.
Я медленно слезла с кровати, укутавшись в плед и протёрла заспанные глаза.
Когда я открыла дверь, то увидела на пороге Диму. Его взгляд был обеспокоенным.
— Кира, я всё знаю.
— Что?..
— Об Игоре Янковском.
Этими словами он будто нанёс мне удар. Я не смогла сдержать слёз и разрыдалась. Дима приобнял меня за плечи, и мы вместе вошли в комнату. Он посадил меня за наш старенький письменный стол, заваленный учебниками и тетрадками, а потом приставил рядом со мной табурет и сел на него.
 
— Кира, не плачь. Всё будет хорошо.
— Я знаю. Просто мне очень страшно, — сказала я, вытирая слёзы. — Как ты узнал?
— Оля мне всё рассказала.
— Господи… Я так её просила. Если она проболталась тебе, то проболтается и Игорю. А это значит, что он без труда найдёт меня в деревне. А нам нельзя больше видеться. Что же мне делать?
Я почувствовала, как меня вот-вот захватит ещё одна волна рыданий. Но слова Димы притормозили этот процесс.
Он вдруг сказал:
— Кира, у меня есть одно предложение к тебе.
— Предложение?..
— Видишь ли, родители подарили мне лет пять назад квартиру в Сочи. Но я всё не хотел туда переезжать. Но когда я узнал о том, что ты… короче говоря о твоих трудностях, решил предложить тебе эту квартиру. Соглашайся, Кир. Там тебя Янковский точно не найдёт. Ведь никто кроме меня не будет знать этого адреса. А я ему и намёка не сделаю о том, где ты. Будь уверена.
После его слов я почувствовала, как у меня волосы встали дыбом, а глаза округлились.
— Но, Дим, я не могу принять от тебя такое… Это очень щедрое предложение, но…
— Не думай, что ты меня обременяешь, — улыбнулся он. — Когда я узнал твою историю, то понял, что в моих силах помочь тебе. Это меня даже воодушевило. Пожалуйста, Кира, подумай.
Я встала с табурета и стала расхаживать по комнате. Несмотря на то, что это предложение шокировало меня, мой мозг «зашевелился», выискивая варианты того, к чему могли привести последствия в случае, если я приму это предложение.
— Но… за эту квартиру нужно будет платить. И жить мне тоже нужно будет на что-то…
— Деньги — вообще не проблема, — отмахнулся Дима, проведя рукой по своим тёмным волосам. — Я скажу родителям, что ты моя девушка, и что мы решили строить жизнь в Сочи.
— Что? Нет! На обман я точно не пойду.
— Мы будет недолго пользоваться родительскими деньгами. Мне пора начинать учиться самому зарабатывать. Ты бы стала для меня хорошим пинком для скорости.
— Ты хочешь сказать, что тоже хочешь переехать в Сочи? И жить в этой же квартире?
— Места на всех хватит. Это двухэтажная квартира с двумя комнатами на втором этажа. И в каждой комнате своя личная ванная. Только мне нужен день-два, чтобы там успели прибраться.
— Дим, это всё как-то… — я снова присела на табурет и облокотилась о письменный стол. А потом отодвинула подальше кипу тетрадок, расчищая пространство. — Мы же с тобой не такие большие друзья.
— Но мы хорошо общались в старые добрые времена, правда? И танцевали с тобой, помнишь? — Дима кокетливо подмигнул мне.
— Конечно, — улыбнулась я. — Просто я хочу сказать, что такая помощь, которою ты мне предлагаешь, должна исходить от близкого человека.
Дима на пару секунд задумался, посмотрев в потолок, а потом сказал:
— Будем считать, что это досрочное вложение в нашу будущую крепкую дружбу. Давай, Кир, соглашайся. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Я уже загорелся тем, что буду работать там в туристическом бизнесе.
— Но ты же экономист.
— Скучно это всё, — он поморщился. — Хочу движухи.
— Дим, а что же делать, когда ребёнок родится? — я сменила тон на тихий и вдумчивый. — Я же не смогу бесконечно жить в твоей квартире.
— Там посмотрим. Просто думай о том, что в ближайшие полгода твоя жизнь ясна. А дальше решим.
Его голос был полон энтузиазма. Диме на самом деле казалось всё это простым. Если бы и я могла относиться к таким вещам с такой же лёгкостью.
 
Но прежде чем дать согласие я должна была чётко сформулировать ему свою позицию. Чтобы потом не было никаких вопросов.
Я сцепила пальцы рук между собой и заговорила:
— Дим, на самом деле я считаю, что ты предлагаешь мне идеальный вариант в моём случае, но…
— Никаких но, — перебил он меня, чуть приподняв свои руки наверх. — Ты считаешь, что я предложил тебе идеальный вариант. Я это понял. Не нужно больше ничего говорить, Кир, — он встал с табурета. — Я сейчас поеду и куплю нам билеты на завтрашний поезд. Пока мы будем ехать, я договорюсь, чтобы убрали квартиру. Так что собирайся. Времени не так много.