Виват, Королева! (СИ)

— Кто такой этот Филатов? — Вера снова откинулась назад, доставая из пачки сигарету, бросив короткий взгляд на крыльцо перед рестораном.
— Командиром полка в Афгане был, контуженный — ебанешься, стальные яйца и отбитая бошка это про него. Не знаю, уж за какие заслуги его Исаев к себе привлек, но сотрудничают они довольно тесно, пусть и редко.
— Редко, но метко… — закончила Вера, уставившись в окно. Сигаретный дым клубился по салону, блеклым туманом оседая на потолке. Иногда вся эта жизнь на пороховой бочке с Исаевым заставляла Веру хотеть исчезнуть, раствориться, как этот дым.
— Именно, Вер. Поэтому не доводи до греха.
— Но он мой отец…
— Если хочешь, можешь называть меня папочкой, — Костя засмеялся, подмигнув девушке в зеркало.
— Дурак, — Вера улыбнулась в ответ, шутливо толкнув его в плечо. Поправила сарафан и сумочку на плече, дала последние распоряжения парню, перед тем как вылезти из машины, — Дождись меня. И сильно не отсвечивай.
— Иди уже, королева бензоколонки.
Зашла в обеденный зал ресторана под тихий аккомпанемент скрипки и еще чего-то, взглядом нашла столик у окна — его любимый и качнув головой по привычке, двинулась навстречу.
— Думаю, у тебя отличное настроение, — Гордеев чуть привстал со своего места, обнимая девушку за плечи, в знак приветствия, а потом указал на стул напротив.
— Как вы догадались? — Вера улыбнулась, разворачивая сатиновую салфетку на коленях и наблюдая, как официант расставляет на столе тарелки и чашки с дымящимся кофе.
— Твой сарафан выдает тебя с головой. Ярко-желтый, наверняка под стать настроению, точно?
— Точно, — Вера качнула головой в согласии и сделала глоток из чашки, — Вы так неожиданно позвонили, я даже подумала, что что-то случилось.
— Ерунда на самом деле, но почему-то захотелось тебе рассказать, — Николай Иванович взял в руки нож с вилкой и крайне интеллигентно, почти не дыша, разрезал все три сырника в тарелке.
— Интересно, я во внимании, — Вера макнула кусок сырника в апельсиновый джем, отправляя его в рот, и уставилась на мужчину напротив.
— Ничего примечательного, хотя признаюсь, я тоже испытал некий интерес. Мои люди вышли на Татьяну.
Вера перестала жевать, так и зависнув на полпути с поднесенной ко рту вилкой.
— Мама?
— С ней все хорошо, не беспокойся. Она сейчас в Киеве, работает в клининговой конторе, неплохо зарабатывает кстати. Вы давно виделись?
Вера отстраненно отложила вилку и нахмурив брови, уставилась куда-то сквозь Гордеева.
Она не помнила, как давно не видела маму. А может, не хотела помнить, но отчаянно, до боли в груди, боялась себе в этом признаться. Вера испытывала неподдельную злость, при каждом упоминании матери, невероятную обиду и сожаление, за что в жизни произошло все именно так и никак иначе.
— Если ты не хочешь, мы можем об этом не говорить, — Гордеев спокойно пожал плечами, слишком четко уловив изменившееся настроении Клинковой.
— А? Да нет, все в порядке. Мы давно не виделись, правда и…
— И ты злишься.
— У меня есть право злиться на нее, ровно такое же, как и на отца, — Вера посмотрела Гордееву в глаза, тяжело вздохнув, — При обоих живых родителях, я всю свою осознанную жизнь — круглая сирота. Вам не кажется, что это несправедливо?
— Я свои грехи в церкви отмаливаю, каюсь, за то что натворил за жизнь, за что видимо мне и был дан второй шанс.
— Ни один бог не простит родителей, за то, что бросили своего ребенка, — Вера чувствовала, как начинала распаляться, превращаясь в маленького, плаксивого ребенка. Еще немного и она топнет ногой.
— Я буду вечно стоять перед тобой, склонив голову в прощении, потому что знаю, что виноват. Я хочу начать все заново, я действительно хочу быть отцом, в котором ты нуждалась и возможно нуждаешься до сих пор…
— Как не странно, но Исаев достаточно легко справляется с ролью и отца и любовника и друга, — Вера откинулась на спинку стула, нахально изогнув бровь.
— Не думаешь, что он староват для тебя? — Гордеев повторился, откидываясь тоже на спинку стула, гипнотизируя девушку пристальным взглядом, — Это конечно не мое дело…
— Тогда мы не будем продолжать дальнейшее обсуждение, раз вы все правильно поняли.
— У тебя скверный характер, ты в курсе? — Николай Иванович улыбнулся, делая глоток кофе.
— Да, мои родители дали мне все только самое лучше.
— Не язви, бандитка, лучше расскажи, чем занимаешься? Последний раз когда мы виделись, ты говорила, что собираешься устроиться на работу.
— М-м-м… Да, собираюсь. Только пока не знаю куда, — Вера намеренно умолчала о «подвернувшейся» сегодня утром работе, пытаясь не спровоцировать новые разговоры об Артеме.
— Могу помочь. Одному моему хорошему знакомому нужна девочка-управляющая в отель.
— Сомнительная работенка, если честно, — Клинкова скривилась, на секунду представив, как мужчины-постояльцы будут позволять себе какие-либо лишние телодвижения в ее сторону.
— Что насчет крупье в казино? Небольшой процент от проигрыша клиента, сверху — за ночные смены. Для молодой девчонки, я думаю неплохо.
— Вы сейчас серьезно или прикалываетесь? Да любой нормальный отец никогда бы в жизни не предложил дочери поработать крупье в казино, Николай Иванович, я была о вас лучшего мнения, — Вера покачала головой, закатывая глаза к потолку.
— Ладно, погорячился, — Гордеев шутливо поднял ладони вверх, в примирительном жесте, — Конечно у меня есть еще место помощника главного секретаря, но там довольно скучно, да и коллективчик змеиный, чего греха таить, — мужчина махнул рукой и возле столика тут же возник официант, передавая Гордееву счет, — Управляющей здесь хочешь быть?
— Это ваш ресторан?
— Мой.
— Тогда нет.
— Умно, Вера Николаевна. Далеко пойдешь.
В сумке неожиданно раздалась трель мобильника, заставив Веру подпрыгнуть на стуле. Судорожно роясь в сумке, под внимательным взглядом Николая Ивановича, Вера прижала найденный телефон к уху.
— Алло?… Нет, с чего ты взял?… Телефон не могла найти в сумке… Эти твои шуточки…Завтракаю…Одна…Костя…Эээ…Костя в туалете…Я обязательно передам ему, когда он вернется…Что случилось?…Ну я не знаю, ты же обычно не звонишь просто так…Приеду…А Жломский обязательно должен присутствовать при нашем разговоре?…Тём…Я поняла…Я помню…Да…Приказы не обсуждаются, живем по армейским законам, но мы не в казарме, дорогой…Тебя это тоже касается…Грубиян…Ты…Все.
— Что-то случилось? — Гордеев вежливо поинтересовался, однако от Клинковой не укрылось то, как он кинул короткий взгляд на циферблат наручных часов.
— Пора ехать, важная встреча.
— Решаешь юридические вопросы?
— С чего вы это взяли? — девушка напряглась, откладывая салфетку с коленей на стол.
— Жломский, кажется, его фамилию ты упомянула в разговоре, насколько мне известно, он хороший юрист и пользуется спросом на рынке бизнеса.
— Он работает с Артёмом.
— Неужели? И как? Продуктивно? — на губах мужчины появилась непонятная усмешка, которая росла с каждой секундой, превращаясь в звериный оскал.
— Абсолютно не посвящена в их работу, поэтому не могу сказать.
— Что ж, в таком случае передавай Артему мой пламенный привет и удачи на поле боя, — Гордеев отсалютовал и резко развернувшись, широким шагом покинул их совместный завтрак.
«Черт, черт, черт».
Можно ли было говорить, что Жломский работает с Артемом или нельзя?
Господи, как обычно, хоть блять отрезай язык.
Всю дорогу собиралась с мыслями, как покорректнее преподнести Артему «залежавшуюся» информацию о Гордееве и не нашла ничего вразумительнее, чем сделать вид побитой собаки, параллельно прикинувшись дурочкой. Морально готовилась к тому, что он будет орать. Курила одну за одной, стараясь не сталкиваться взглядом с Костей в зеркале заднего вида.
«За все это время ты не сказала ничего того, что могло бы касаться их взаимных отношений в бизнесе, ты не сталкивала их лбами, наоборот, каждый раз старалась перевести тему, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Ты не сделала ничего плохого. Нельзя винить человека за то, что он хотел наладить общение с якобы близким человеком, ведь так?».