Год первый
Арлис сделала пометку о заявлении ВОЗ, что, усилиями мировых экспертов, новая вакцина против вируса H5N1-X будет готова к массовому производству в течение недели.
– Забавно, что Трэк говорил то же самое десять дней назад. Брехня остается брехней даже в герметичном бункере, – пробормотала репортер себе под нос.
Затем прочитала сообщение о том, как группа людей, которые забаррикадировались с кучей припасов, еды и воды в начальной школе Квинса, устроила перестрелку с другой группой, которая попыталась забраться внутрь. Погибли пять человек, в том числе женщина с десятимесячным младенцем.
Уравновешивала эту трагедию новость о церкви в пригороде Мэриленда, где раздавали одеяла, свечи, батарейки, сухие пайки и другие предметы первой необходимости.
За этим последовали сообщения об убийствах, мародерстве и изнасилованиях. И гораздо более редкие – об актах героизма и проявлениях простой человеческой доброты.
И, само собой, росло количество новостей о созданиях со светящимися крыльями и людях, которые швырялись друг в друга огненными шарами, слетавшими с кончиков пальцев.
Арлис проглядела рапорты военных о перевозке тех, кто предположительно обладал иммунитетом к вирусу, для исследований в защищенные объекты. Интересно, где они находятся?
Затем последовали заметки о помещении в карантин целых кварталов, о массовых захоронениях, о блокадах и о зажигательной гранате, брошенной на лужайку Белого дома.
Фанатичный проповедник Иеремия Уайт заявлял, что пандемия вызвана гневом Божиим на грешный мир, и обещал, что праведники спасутся, если сами истребят всех злодеев.
«Они ходят неузнанными среди нас, – кричал он, – но являются посланниками ада, а посему должны быть возвращены пламени!»
Арлис делала пометки, переходя с сайта на сайт. С каждым днем их становилось все меньше. Затем она посмотрела на часы и включила Skype, чтобы связаться со своим самым доверенным источником.
Он появился на экране почти сразу после вызова и натянуто улыбнулся, приглаживая встрепанную белую шевелюру, зачесанную наверх, как у Билли Айдола, и открывающую приятное бесхитростное лицо.
– Привет, Чак.
– Привет, прекрасная Арлис. По-прежнему на пять из пяти?
– Ага. А ты?
– Здоров, богат и процветаю. Еще кого-то потеряли из коллег?
– Пока не знаю. Никого еще не видела с утра. Боб Баррет ни разу не объявился на работе, а Лорейн Марш вчера закатила истерику в эфире.
– Точно, сам видел.
– Скорее всего, я буду вести вместо нее дневные новости. Технари пока остались. Кэрол по-прежнему сидит за пультом, да и Джим Клейтон каждый день появляется. Немного странно видеть директора канала в роли осветителя или любого, кого потребуется заменить. А Малышка Фред умудряется пополнять припасы в кладовке, пишет объявления, помогает режиссеру.
– Похоже, ваша стажер – настоящая милашка. Почему ты нас до сих пор не познакомила?
– Буду рада исправить этот промах. Дай свой адрес, и можешь ждать ее на пороге.
– Хотел бы, но не могу. – Чак широко ухмыльнулся. – Ты же знаешь, даже у стен есть уши. Да что там у стен, в воздухе! Твой дружелюбный сосед-хакер должен охранять свою пещеру не хуже Бэтмена.
– Ты же в курсе, что Бэтмен был вовсе не дружелюбным, так? Его скорее можно назвать гениальным психопатом. А у Человека-паука не было пещеры [10].
– Еще одна причина, почему я так тобой восхищаюсь. Только ты можешь поправить меня в комментарии про супергероя, – собеседник издал каркающий смешок. – Какое самое интересное сообщение прочла этим утром?
– Про голую женщину, гарцующую на единороге по Сохо.
– Блин, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на голую женщину, даже без единорога. Я уже давно сижу взаперти один.
– Я раздеваться не собираюсь, Чак. Никакая информация того не стоит.
– Эй, мы же приятели! Так что я все выложу и без обнаженки.
– Так что за новости у тебя есть?
– Ты читала сегодняшние отчеты по количеству погибших? – Улыбка хакера угасла.
– Ага. – Обе национальные газеты публиковали свежие цифры каждое утро. – Число умерших превысило миллиард на пятьсот миллионов триста двадцать две тысячи четыреста шестнадцать.
– Это официальная статистика для средств массовой информации. Реальное же количество – больше двух миллиардов.
– Больше двух миллиардов? – повторила Арлис. Ее сердце оборвалось. – Откуда взялись эти цифры?
– Не могу сказать. Но они достоверные, и число смертей растет намного быстрее, чем заявляют те, кто находятся во главе окружающего нас бардака.
– Но… Боже мой, Чак, это же почти треть всего мирового населения. Ты утверждаешь, что треть всех людей на планете стерты с лица земли за пару недель? – Сражаясь с дурнотой, Арлис записала цифры. – И это не принимая в расчет убийства, суициды, умерших от пожаров, аварий, давок и обморожений.
– Дальше будет еще хуже. Кое-что насчет чехарды с президентами. Карнеги выбыл из игры.
– Что ты имеешь в виду?
– Умер. – Собеседник потер светло-голубые глаза, ярко выделяющиеся на бледном веснушчатом лице. – Нового президента привели к присяге сегодня где-то около двух ночи. Это прежняя министр сельского хозяйства. Всех ее предшественников по линии правопреемства сразил Приговор. Чертова фермерша теперь правит тем, что осталось от страны. Если расскажешь об этом в новостях, жди военных гостей.
– Ага. После выхода в эфир с таким заявлением я уничтожу все данные с компа, как ты учил. Министр сельского хозяйства, ну и ну. – Пришлось вернуться на несколько страниц назад в записной книжке, чтобы проверить информацию. – Она же была восьмой в очереди. – Произнося это, Арлис вычеркивала имена в вертикали власти, и итоговый список оказался довольно коротким. – Если она умрет, то место президента займет министр образования. А больше никого и не осталось…
– Солнце мое, правительству кирдык. И не только в нашей стране, но и по всему миру. Чертовски жестокий способ избавиться от всех диктаторов скопом, хоть и эффективный. Северная Корея, Россия…
– Подожди, ты хочешь сказать, Ким Чен Ын умер? Когда?
– Две недели назад. Утверждают, что он жив, но это все фигня. Информация настолько надежна, что даже в банке примут. Если еще остались открытые банки… Но даже это не самая поганая новость, Арлис. Вирус мутировал. Карнеги пробыл президентом один день? Пусть даже три. По всему телу у него пошли язвы и нарывы. И это до того, как проявились симптомы Приговора. И это в изолированном бункере под круглосуточным присмотром и при том, что тесты проводили два раза в день!
– Если ты прав и вирус мутировал…
– То мы возвращаемся к двум миллиардам и возросшим темпам заражения. Но вот тебе главный фейерверк: никто не знает, что это за фигня. Штамм птичьего гриппа? Брехня!
– Что ты имеешь в виду? – потребовала объяснений Арлис. – Они вычислили источник. Нулевой пациент…
– Это все чертова деза! Может, мертвый чувак в Бруклине и правда был, но Приговор точно не является штаммом птичьего гриппа. Ни одна птица не заражена. Ученые все это время проводили исследования на курах, фазанах и всех пернатых, до которых могли дотянуться, но ничего не обнаружили. Да и четвероногие твари чувствуют себя отменно! Инфекция поражает только людей. Только нас.
– Намекаешь на биологическое оружие? Терроризм? – сумела выдавить Арлис, хотя в горле пересохло от ужаса.
– На этот счет ничего не нашел, информации по нулям, а уж поверь, искал я тщательно. Никто раньше не видел подобной заразы. А те, кто остался из власть имущих, прикрываются лживой сказочкой, «чтобы не провоцировать всеобщую панику». Да только это не работает. Паника уже здесь.
– А если они не могут идентифицировать вирус, то и вакцины не будет.
– В десятку! – Чак нарисовал в воздухе круг и ткнул пальцем в центр. – Так что ученые планируют новые шаги, и они не внушают доверия. До меня доходят слухи о военных, которые вытаскивают тех, кто пока не заболел, из домов и отвозят на базы типа Рейвен Рока и Форта Деррик. Там устанавливают периметр и проводят зачистки соседних районов. Так что, если планируешь выбираться из Нью-Йорка, конфетка, делай это сейчас.