Артефакт. Эпизод второй (СИ)
Пока девушка хлопала ртом, я залпом допил остатки кофе и двинулся к двери, обуваться. Крикнул, когда уже стоял на пороге:
— Помнишь, что надо сделать, Кот?
— Найти офис поближе к суду!
— Крайне желательно, недорогой.
— Да, помню я, помню.
— Все, ушел.
Зарегистрироваться предпринимателем, оказывающим услуги частного детектива было несложно. У меня на это ушел час вчера вечером, причем, даже выходить из дома для этого не потребовалось — все делалось через сеть. Имперское законодательство в этой части было весьма лояльно к своим гражданам. Хочешь работать на себя — вноси в налоговую базу свои данные, выбирай код деятельности и топай в банк открывать счет.
Туда я сегодня и направился. И завис там часа на три. Сам счет открыть было несложно, документы все были в наличии и вопросов у банковских служащих не вызывали. Гораздо сложнее для меня было выбрать систему налогообложения и подбора подходящего пакета банковского обслуживания. Как-то так вышло, что я с этим вопросом до сих пор не сталкивался, вот и потратил так много времени.
Но, служащие были дружелюбны и компетентны, делая все, что в их силах, чтобы новый клиент выбрал именно их контору, так что спустя три часа я вышел из «Альба-банка» держа под мышкой папку со всеми необходимыми документами. И сразу же отправился за лицензией частного детектива. Которую, по просьбе Лхудхара, должны были оформить как раз к обеду.
В местной канцелярии имперской службы безопасности, а именно эта служба занималась лицензированием моего нового вида деятельности, не подвели. Взяли отпечатки пальцев, образцы ДНК, слепок ауры и заявление. Взамен выдали маленький картонный прямоугольник, который разрешал осуществлять частную охранную и сыскную деятельность.
Молоденькая орчанка, примерно моего возраста, явно только начавшая свою карьеру в безопасности, смущенно улыбаясь, спросила не желаю ли я пройти полное ментальное сканирование для получения разрешения на ношение оружия. Я вежливо отказался. Во-первых, фанатом оружия никогда не был, а во-вторых — мало ли что там вытащит из головы эта девица? Не в моем положении было рисковать.
К двум часам после полудня, уже официально являясь частным сыщиком, я созвонился со своим первым клиентом, и поехал к нему на встречу.
Вчера шеф, в смысле, мой бывший шеф — надо отучаться так его называть — о заказчике рассказал обстоятельно, даже дал почитать материалы, которые Олег Морозов подготовил. Слушая его, я долгое время не мог взять в толк, зачем Лхудхар вообще пытается меня этим заинтересовать. И чем я, как частный детектив, могу помочь?
Дмитрий Светлов, обычный екатеринодарский предприниматель, с традиционным для наших широт видом деятельности — фермер. Крупный, богатый, законопослушный, с неплохими связями в городской власти, но и не более того. Такой характеристикой может похвастаться каждый делец, оборот компании которой превышает сотню миллионов рублей.
Полтора года назад он решил немного разнообразить свой бизнес — вложился в новое направление, в котором, к слову, понимал гораздо меньше чем в выращивании подсолнечника. Однако, как умный человек, он не стал постигать все тонкости нового дела самостоятельно, а взял для этого партнера — Виктора Гущева.
Этот, с позволения сказать, бизнесмен, относился к категории людей, которых мои бывшие коллеги из УБЭПа называли хроническими неудачниками. В том смысле, что все проекты, за которые он брался, а таких с момента его совершеннолетия до недавнего времени насчитывалось уже одиннадцать штук, заканчивались банкротством и потерей средств. Как человеку с такой репутацией мог поверить Светлов — это вопрос отдельного расследования, но вот поверил и, что самое странное, не прогадал.
Для Гущева компания по прокату велосипедов и электросамокатов стало первым проектом, который не развалился после трех месяцев работы. За год вложенные Светловым пятнадцать миллионов (плюс собственные пять), он превратил в шестьдесят.
В этом месте, признаться, я немного недоверчиво посмотрел на Лхудхара — такие суммы на прокатном бизнесе? Нет, понятно, что в экономике я дерево тополь, но — как? А потом, листая материалы дела, в которых, в том числе, имелись и финансовые отчеты, прозрел.
Все оказалось просто. Город южный, холодный период максимум два месяца, студентов — тьма-тьмущая, а приезжих еще больше, так что катайся хоть круглый год, в то время, пока в твоих краях снег по колено лежит. Ну и грамотное финансовое управление Гущева, который всю свободную прибыль вкладывал в развитие, в результате чего к концу первого финансового года, смог почти полностью выдавить из Екатеринодара конкурентов и вплотную подойдя к экспансии на курортный Сочи.
А потом Гущев умер. Ничего криминального, обычный сердечный приступ, к которому привели физическое и нервное истощение — бизнесмен отдавался новому и первому взлетевшему в своей карьере делу с полной самоотдачей.
Бывало, конечно, и такое, но — полиция-то тут при чем? Тем более, УБОМП? А оказалось — очень даже при чем! Светлов обратился к нам с заявлением, в котором утверждал, что смерть его партнера не была естественной. Что ее подстроили, используя для этого, цитата — проклятый артефакт. И сделал это ближайший родственник Гущева, к которому перешла его доля совместного бизнеса — его жена.
«Чушь! — сказал тогда мой бывший коллега Олег Морозов, проведя обязательное расследование по заявлению. — Обычный спор хозяйствующих субъектов. Светлов просто хочет забрать долю умершего партнера и стать единоличным владельцем бизнеса!»
«И я с ним согласен. — не очень, впрочем, уверенно, продолжил свой рассказ Агрих Дартахович. — В том смысле, что не бывает проклятых артефактов — это из области ненаучной фантастики».
«Почему? — тут же уточнила Кэйтлин, когда я вечером рассказывал ей о нашем первом деле. — Это же магические предметы!»
В ее понимании одно другому не противоречило. Пришлось отвлечься и прочесть небольшую лекцию о магии в общем и артефактах, в частности. Которая сводилась к двум простым тезисам. Первый — артефакты являются физическим вместилищем для, грубо говоря, законсервированных заклинаний. Любых, в том числе и проклятий, которые, к слову, могут использовать все три Старших расы и даже кое-кто из Младших. Другими словами, вместилищем проклятья артефакт быть может, а вот проклятым — нет.
«Какая разница?» — раздраженно фыркнула девушка.
И, в общем-то была права, формулировка больше относилось к профессиональной терминологии, чем к факту смерти предпринимателя. Но был еще второй тезис: магия всегда оставляет после себя следы. А тело Гущева, после заявления Светлова, было детально изучено на предмет следов любой магии. И в заключении черным по белому было написано: «Смерть наступила в результате естественных причин».
Но было одно «но». Лхудхар и его заинтересованность в деле, которое он мне передал, как частному детективу. Когда я спросил его об этом напрямую, он ответил, что лично знает заявителя, и уверен, что тот никогда бы не опустился до того, чтобы забрать у вдовы умершего партнера его долю компании.
Другими словами, он принял официальное заключение ведущего дело следователя, но до конца в него не поверил. Но и поводов продолжать копать не видел. А тут в отставку выпинывают его лучшего следователя, сам Светлов настаивает на продолжении расследования и в мудрую голову моего бывшего шефа приходит мысль: «а почему, собственно, и нет?»
После половины бутылки двенадцатилетнего бренди с минимальной закуской и предложенного гонорара за консультацию в двести рублей, я, признаться, вполне разделял ход его мыслей.
Дмитрий Светлов оказался грузным пятидесятилетним мужчиной, при первом взгляде на которого сразу становилось понятно, чем он большую часть жизни занимался. Классический такой фермер, несмотря на дорогой костюм и довольно богато обставленный директорский кабинет. Лицо загорелое, как бывает у людей, которые много времени проводят на открытом воздухе. Глаза цепкие, внимательные к деталям. Руки натруженные, знающие с какой стороны у комбайна кабина и сколько весит борона.