Первый урок чародея (СИ)

- Мне его самому развеять или ты попробуешь? – спросил Гарри.
- Й-я не умею, - замотал головой ребенок.
Гарри перевернул банку на бок, демонстрируя печать на крышке. Призрак внутри вновь взбесился и расплылся по стенкам банки, но со стороны братьев это выглядело не так страшно.
- Не нужно даже активировать, как тот перстень, на котором мы тренировались. Печать сработает от прикосновения.
- А можно мне сначала на пустой банке потренироваться? – спросил Натан.
- В чем? До крышек дотрагиваться?
Паренек вздохнул и протянул дрожащую руку к крышке. Едва его пальцы коснулись центральной руны, печать полыхнула эфиром, призрак в банке перестал бесноваться и развалился синим дымом. Гарри вернул банку в вертикальное положение, чтобы Натан видел происходящее внутри. Дым быстро рассеивался и оседал на дне капельками эктоплазмы. А Саймон слизью не распался. Еще один довод в пользу того, что Ферон не закончил портить мою жизнь.
Гарри быстро сполоснул руки и уселся за стол.
- Приятного аппетита, - сказал он, наколол колбаску на вилку, поднес ко рту и замер со стеклянными глазами. Я уже видел такое выражение. Обычно оно означало нежданных гостей.
- Кто там? – спросил я.
- Твоя старая знакомая.
Эйли или Финелла? Скорее первая.
- Я обязательно угадывать должен? Может имя назовешь?
- Кейт, - сказал Гарри.
Линдеманн… Мастер-вампир… Дочь кровососа, использовавшего меня для устранения конкурентов и пытавшегося убить чужими руками. Интересно, что ей понадобилось, после того, как кузен Эван открутил голову ее папаше. Впрочем, последний факт ей может быть неизвестен, а вот о том, что мы с Гарри посещали место распятья ее сестренки, она точно знает.
- Провести? – тут же вызвался Кепка. Вампиры, в отличие от призраков, его не пугали, а зря. С этой дамочкой ухо держать надо востро.
Я отложил столовые приборы.
- Она одна?
- Одна, - подтвердил Гарри.
- Тогда я прогуляюсь.
Сразу встречать гостью я не пошел, вернулся в комнату, нацепил ремни с пистолетом, перстни и запонки-амулеты, повесил на плечо сумку с зельями и амулетом-кирпичом и только после этого вышел из дому. Миновал печати-ловушки в парке перед особняком и наконец дошел до кованных врат, за которыми Кейт припарковала блестящий синий родстер. Вампирша была верна своему стилю, снова вырядившись в ярко-красный костюм и такого же цвета широкополую шляпу. Только перчатки и большие солнцезащитные очки были черными.
- Привет, Дункан. – Она помахала ручкой, изобразив улыбку ярко-напомаженными губами.
Я подошел к калитке и открыл ее.
- Привет. Чем обязан?
- Разве я не могу заехать к старому другу, поинтересоваться его здоровьем?
- Учитывая то, какой интерес проявлял к моему здоровью твой отец, и чем это обернулось на самом деле – я начинаю переживать.
- Брось, у нас с тобой другая история. Я даже пару раз спасала тебе жизнь.
- Зачем ты здесь, Кейт? – серьезно спросил я.
Вампирша перестала улыбаться и столь же серьезно ответила.
- Ты видел ее?
- Твою сестру?
Кейт кивнула.
- Мне не отдают тело, ничего не говорят. За огромные деньги я с трудом узнала, что подозревают какого-то маньяка. Он вроде отправляет грешников прямиком на тот свет. Это правда?
- Вроде того, - решил я не отнекиваться. Информация и так уже просочилась.
- Дункан, я хочу найти его и вырвать поганое сердце из груди. Мне нужны детали. Все, что ты там видел. В долгу не останусь.
Что может быть хуже долга вампиру? Только вампир-должник.
- Сансет просил не распространятся, - соврал я. Или он действительно просил что-то такое?
- Дункан, милый, - губы Кейт потемнели. Красная помада налилась темнотой как спелые черешни, оставив лишь тот самый блеск. Голос вампирши стал необычайно низким и привлекательным. В нем появилась непомерная глубина, легкая тоска и беззащитность, – пожалуйста, расскажи.
- Хорошо, - согласился я.
- Что? – удивилась Кейт.
- Я расскажу.
- Издеваешься? Это было слишком легко, – ее губы вернули обычный цвет.
- Я тебя не понимаю.
 
- Не важно, - томно прошептала она, и губы снова приобрели черешневый цвет, - рассказывай, милый.
Я рассказал все, начиная с нашего приезда на место преступления, упомянул даже цвет туфель инспектора Пампкина. Сам не ожидал, что эта информация сохранилась в моем мозгу.
- Спасибо, Дункан, ты мне действительно помог. Что бы ты не думал о наших отношениях, я бы хотела остаться друзьями.
Во мне шевельнулось первобытное начало. Несмотря на то, что пять минут назад я, дурак, и знать ее не хотел, до меня вдруг дошло, что обладать этой женщиной – все, что я хочу. Лишь она сможет сделать меня счастливым! Я должен был объяснить ей, но Кейт меня опередила.
- Подожди! Не говори ничего. – Она достала из кармана маленький блестящий револьвер. – Он пустой. Если я попрошу тебя приставить его к виску и спустить курок, ты сделаешь это?
- Конечно, - ответил я, ни капли не сомневаясь.
- Х-ха! Парень, у тебя серьезные проблемы с внушаемостью. И я не стану этим пользоваться только потому, что хочу сохранить дружеские отношения. Позвони как отойдешь. Нет, ничего не говори! И это подарок, - она сунула мне в руку револьвер. – Положи в карман, к виску не приставляй! Пока-пока.
Кейт нырнула в родстер, и убралась с улицы прежде чем я сумел возразить.
Несколько минут я пялился вслед автомобилю, а потом весь идиотизм, нелогичность поведения разом обрушились мне на голову. Я достал из кармана револьвер, преломил ствол и уставился на полный барабан. Спина покрылась ледяной испариной. Я вытряхнул патроны из гнезд и увидел вкрапления магии огня и железа в каждой пуле. Эти малышки без труда прошили бы не одну, десять тупых черепушек!
- Проблемы с внушаемостью? Да это полная катастрофа!
  
Глава 3
 
- Хочешь сказать, у меня совсем воля отсутствует? – спросил я Гарри после разбора разговора с Кейт.
- Скорее, это последствие удаления печати в Третьем глазу. Должен же твой сверхбонус круглосуточного магического зрения чем-то уравновешиваться.
- Почему мне кажется, что этот бонус все плюсы сводит в огромный минус? Поневоле задумаешься, стоит ли остальные печати открывать? Какие побочки еще ждут? Открыл духовное сердце – и помер, потому, что настоящее остановилось.
- Открывать стоит! – решительно заявил Гарри. – Духовное сердце – это крепкое здоровье и дополнительные лет десять жизни, а родник стихий – увеличение общего резерва и доступ к одной из стихий.
- Бывают же чародеи и без них, - возразил я без особого энтузиазма. – Сам понимаю, что от наследия Ферриша в духовном теле надо избавляться. Особенно от метки охотника. Раньше она служила некоторой защитой, отпугивая слабых хищников, но сейчас в моей жизни слишком много вампиров, чародеев и элементалистов, у которых она вызывала не опасение, а интерес. Это скорее демаскировало, нежели защищало. Но это потом. Первым делом надо разобраться с внушением.
- Я что-то придумаю, - пообещал Гарри. – Начнем с классического варианта защитного амулета, потом…
- Гарри, иди спать, - посоветовал я. – Сегодня вечером будет битва другого рода. Сначала – сон, потом, если времени хватит – амулет. Сделаешь что-то на один вечер, потом разберемся.
Ни одно решение не приобретает столь постоянного характера как временное: деревянная щепка под короткой ножкой стола может пролежать лет десять, кривой гвоздь заменить защелку двери, а новенький амулет от Гарри имел все шансы прикипеть к груди, как «кирпич» прижился в сумке с зельями. Проблема в том, что чародей продрых до шести и лепил амулет на скорую руку. Накопитель использовал не самый гладкий. Неограненный цитрин впивался в кожу острыми гранями, галстук плотно прижимал его к телу, натягивая кожаный шнурок, и тот врезался в шею. Это нервировало, как и то, что гарантии Гарри не давал.
 
Сам чародей в ментальной магии силен не был, имел крепкую волю и в защите от внушения прежде всего, полагался на нее, но книги по нужной области у него нашлись. Как показали эксперименты, я легко начинал кукарекать от обычного заклинания гипноза. У меня была воля, но из-за травмы третьего глаза я, улавливал малейшие колебания магии, словно не моргая смотрел на солнце. Со временем это должно было пройти, а пока, я надел стандартный амулет от внушения. Надеюсь на приеме соблазнять не станут.