Тортоделка. Истинный шедевр (СИ)
— Герман? — негромко позвала я, но мажорчик не реагировал. Подошла ближе, разглядывая. — Эй, жеребчик? — на этот позывной он бы среагировал.
Мой страдалец похоже просто вновь уснул. Второй раз. Видимо, действие обезболивающего и гистаминного подействовали в таком ключе, я почти не виновата.
Что ж, я теперь в твоей квартире и снова наблюдаю за тем, как ты сладко спишь. Правда в этот раз смотрю иначе — без мести и злобы.
Краснота с лица значительно спала, оставшись лишь на веках. Вечно напряжёные скулы обмякли. Межбровная складка расправилась, губы, расслабившись, стали чуть пухлее. В очередной раз залюбовалась этим мужчиной. Слегка коснулась кончиками пальцев его нижней губы. Мягкие и чувствительные. Интересно, каковы они на вкус? На теле ещё хранились их следы, но только на теле. Мурашки снова пробежали по спине, заставив приятно содрогнуться. Чёрт!
— Сладких снов, самец, — проронила я и, наклонившись, слегка коснулась этих губ.
Ответа не будет, но мне и не нужно. Теперь это только мой секрет.
Выдохнула и погладила его буйные волосы. Написала указания на листе бумаги и, прихватив свои вещи, покинула это гнездышко.
ГЕРМАН
Мелодия рингтона вновь протискивалась в голову. Какое-то дежавю. С трудом продрал один глаз. Боли не было, но веки тяжёлые. Лицо зудит. В горле противное першение. Вызов прекратился. Глянул на часы — десять вечера. Хрен с ними со всеми — я болею. Зарылся снова в одеяло.
Через минуты блужданий, мысль привела к ней. Тут же вскочил и с горем пополам поспешил на кухню.
— Кексик? — было тихо.
Герыч, ты — дебил. С чего ей дожидаться, когда ты, спящая красавица, выспишься? Естественно, она ушла.
Положение вещей на кухне изменилось. Салатник на столе, две кастрюли на плите. Прошвырнулся по крышкам, и запахи тут же скрутили желудок. Точно, девушка ушла готовить мне еду, а я отрубился. Радует, что отчасти не от её рук.
Довольный набрал себе полную тарелку гречи, сверху курицу и литр подлива. Сунул в микроволновку.
Снова вызов.
— Да.
— Блядь, Герыч! — обеспокоенный и слегка сердитый голос Тохи. — Я уже битый час тебе наяриваю по телефону.
— Я спал, — буркнул спокойно ему в ответ, доставая из микроволновки разогретое блюдо.
Запах щекотал ноздри, раздразнив слюноотделение. После атаки баллончика контролировать его вообще было затруднительно.
— В смысле спал?! У тебя же сегодня первый рабочий у дяди Паши. И вообще, я наконец нашёл твою членотеррористку.
— Я тоже её нашёл, — усмехнулся, включая кофеварку. — Из-за этого как раз дома.
— Да ладно, не говори, что сбежал, — недоверчивый смешок.
— Лучше бы сбежал и сразу до канадской границы. Рассказывать долго. Приезжай — сам всё увидишь.
— Ага. Я как раз недалеко от тебя. Скоро буду. — И сбросил вызов.
Сел за стол и включил телевизор. Увидеть что-то сложно, но послушать можно. Сунул первую ложку в рот, слегка опасаясь. М, вкусно… Не помню, когда в последний раз ел домашнюю пищу. Только в родительском доме, наверное, где бываю последнее время не часто. Не хотелось их всех видеть, кроме папы, конечно. Отец завёл семью поздно, потому родил своего первого ребёнка только после сорока — старшую сестру Элину. Вслед за ней тут же и моего братеца Марата. Ну а я так — недоразумение незащищённого полового акта. Ха! Привалило счастье старикам, но, вроде, не жалеют.
С сестрой, братом и матерью я не жаждал общаться после всего, что приключилось со мной и моей невестой Анжеликой. Считал их предателями вместе с той тварью. Они стали её соучастниками и потому простить этого до сих пор не мог, как бы отец не умолял. Может быть. Когда-нибудь.
Тоха в самом деле приехал очень быстро и так и обалдел от моей видухи.
— Тебя что мордой в кипяток окунули?!
— Перцовый баллончик от Кексика, — и рассказал все детали. Успел рассмотреть весь спектр эмоций на его лице от яростного негодования до сочувствующей улыбки. — Есть хочешь?
— Твоя террористка сготовила?
— Да, и неплохо, — пожал плечами.
— Я подожду часик-другой, если тебя не скрутит, отведаю, — хихикнул друг, правда сейчас в этом уже не уверен. — Значит, теперь коллеги?
— Да, я попал, — кивнул расстроенно.
— Ну, если перестанешь быть разявой…
— Я не об этом, — огрызнулся, с досадой промокнув глаза платком. — Я дико хотел с ней переспать, а теперь не выйдет…
— … Потому что вы теперь коллеги, — закончил за меня мужчина. — Странная позиция, всегда тебе говорил. Лично я ничего предосудительного в этом не вижу.
— Ты знаешь, что все тёлочки у меня одноразовые.
— Кроме Нади.
— С ней вопрос времени.
— Ну-ну, — скептически фыркнул он и выудил из холодильника две бутылки пива, которое у меня обычно всегда имелось. Открыл первую и протянул мне. — Хотя доля правоты есть. Ты ещё не спал с ней, но уже близишься к инвалидности.
— Она — классная, — слегка улыбнулся я, вспоминая её тело в одном лифе. Так бы и впился в эти аппетитные холмики под кружевом. Прижался к её точёной фигурке. Младший брат мгновенно проснулся от таких мыслей. Под понимающую ухмылку друга поправил брюки.
— У тебя несколько вариантов: добиться её увольнения, уволиться самому или засунуть нахер все принципы и хорошенько отшпилить красотку. И советую не тянуть, половое воздержание ни на одного мужика положительно не влияло.
— С её питомцем на члене, я вообще пока об этом стараюсь не думать.
Задумчиво откинулся на стуле, представив её в своей постели. Если это вдруг осуществится, хватит ли мне одного раза?
Вика… Как похоже на Лику. На ту, что вырвала моё сердце с корнем и затолкала в меня глыбу льда и неприязни к таким словам, как любовь и отношения. Сука! Ком злости к женскому полу снова начал расти в моей душе. Только потребительство! Больше ни одна тварь не превратит мою душу в тряпку для ног.
— Этого не будет, — твёрдо произнёс я, отпив из бутылки. — Мы — коллеги, и на этом точка.
Жаль, на этот момент, я не до конца понимал, что значит быть кондитером и насколько многограна эта специализация.
8. Ты — свинья
ВИКА
Следующую неделю я и Герман пытались более или менее мирно сосуществовать на одной кухне.
Перед Ворсом, к моему удивлению, мужчина меня прикрыл, сославшись на неожиданную аллергическую реакцию от ароматизатора, который случайно вылился из бутылька. Врал отменно, а я, сжавшись, помалкивала и кивала головой как болванчик. Моё неглиже просто перевёл в шутку и поблагодарил за шикарные буфера, которые в тот момент являлись для него компенсацией морального ущерба.
Весь их дальнейший разговор шёл на позитивной ноте, в которой ощущала себя главным посмешищем. Спасибо за спасение, но ты — всё равно мудак.
Сославшись на большое количество работы, выскочила прочь, чтобы не ляпнуть чего покрепче при начальстве.
Вся рабочая неделя утянула мои мысли в заказы, которые хлынули водопадом.
— Гости, как с цепи сорвались, — ворчала Лида. — Как узнали, что Беспалов теперь шеф-повар в нашем отель-ресторане, сразу же попёрли. В частности тёлочки.
Тёлочки… В грудине незнакомо и болезненно кольнуло, но радовало пока только одно — моё клеймо в его штанах делает самца моим ещё две недели.
— Женская логика. Завидный холостяк, — пожала я плечами, ища силиконовый молд в виде разнообразных пуговиц.
До кучи, этот жеребец подсунул мне практиканта, которому несколько часов нужно было подтирать заднее место и следить, чтобы не накосячил. Я бы не против, если бы была уверена, что из этого сопляка выйдет толк.