Тортоделка. Истинный шедевр (СИ)

— Нет, не умеешь ты скрывать свои желания, скоро зальёшь ими всё сиденье. Неужели, с мужиками такой напряг?
— Личную жизнь и высоту чувствительности моих эрогенных зон я не намерена обсуждать с первым встречным. И тем более сношаться.
— Тащусь от твоего словарного запаса, — он в наглую заржал. — Но я всё же не первый встречный. Помню я тебя. Ты — та дамочка с тортом и кривыми руками.
— Да, это я. И советую подумать сначала, прежде чем доверить свой "жезл" этим кривым рукам.
— А ты случайно не следила за мной? Может, моя машина — это своеобразная месть кондитерши?
— У меня нет ни времени, ни желания выслеживать какого-то поварёшку и кашевара, — рыкнула, испепеляя самца чернотой своих глаз.
— Кашевар — не моя зона деятельности. Обычно я жарю стейки да рибаи на гриле, а вечером таких же аппетитных курочек, как ты.
Он умолк, продолжая пристально смерять меня глазами. Взор его плавил и без того мою подтаявшую сучность… То есть сущность.
— Брось, Кексик. Я тебе приятен. Я же вижу.
— Мужлан и хам?! — нервно рассмеялась, возмутившись. — Ты шантажируешь, оскорбляешь и заришься на мою честь. В курсе, что с девушками так себя не ведут?
— А что, если я стану милым, ты сразу же дашь? — нагло усмехнулся. — Уволь от цветов и кино. Слушай, давай тогда так… Я тоже не насильник. Ты покалечила мою тачку, и я по-прежнему требую возмещение ущерба. Деньги с баб я не беру, но не отказался бы от твоей компании этим вечером. Поговорим, обсудим и я верну тебе ключи от твоего "монстра".
"Обсудим" — как много сейчас подтекстов имеет это сказуемое. Нервно зашевелила губами, стараясь принять верное решение.
— Я — вип-персона в клубе у старого приятеля. Сопровождение в твоём лице будет очень интересно, — хитро осклабился. — Расслабишься, выпьешь со мной, а после оговорим план урегулирования конфликта.
— Ещё чего! — возмущенно усмехнулась. — Да я с тобой даже за угол не пойду.
— Слушай, Кексик, прекращай злить, когда тебе мировую предлагают, а то и правда сдам тебя ментам со всеми пристрастиями. Мои связи вполне позволят подержать немного преступницу в облёванном обезьяннике.
В отделение не хотелось, но я понимала, что кроется под этой "мировой". В начале была просто игра между маньяком и его жертвой, теперь этот самец решил хитростью достичь обоюдного секса. И я ж не против, если бы не львиная доля его самовлюблённости и наглости.
— Это подло, — процедила сквозь зубы.
— Отнюдь. Вечер со мной в ночном клубе против повинных работ. Более мирного способа урегулирования конфликта не придумаешь. Всё же я — джентльмен…
— Кобель ты, а не джентльмен, — буркнула себе под нос.
— Что, прости? — он слышал, но, видимо, моё бычье выражение лица доставляло ему удовольствие.
Усиленно соображала. Такие экземпляры просто так не сдаются, оттого фраза "вечер со мной" вполне имела сексуальный характер. Если откажусь, то и второй вариант он вряд ли исключит. Мне нужно чудо. И тут осенило. Мамочка, как хорошо иногда, что тебя мучает бессоница! Только как втюхать ему снадобье? В напиток с коктейлем? Вполне…
— Хорошо, — решаю рискнуть. — Я поеду с тобой, но учти, если начнёшь распускать руки…
— Вот так?
Доберман вновь всем телом подался ко мне и опалил поцелуем чувствительное место за ухом. Большая ладонь почти полностью атаковала хрупкую спину и плавно спустилась к ягодице. От всплеска чумового натиска невольно запрокинула голову набок, подставляя шею, а проклятая попа приподнялась слегка вверх, позволяя пальцам самца захватить её лучшую часть.
Вика, блядь!
Из последних сил спасая свою гордость, с силой ущипнула его за грудь.
— Ай, — он отстранился и, потирая больное место, захохотал.
После, окинув меня насмешливым взором, снова завёл машину и вырулил на проезжую часть.
Вывеска увеселительного заведения сверкала разноцветными диодами. Басы танцевальной музыки не удерживали звукоизоляционные стены. Визги, веселье и смех лился по подмосткам к ночному клубу. Заведение оказалось для элитных и денежных клиентов. "Непоймикого" охрана не пропускала и поэтому я сразу же вспомнила о своём внешнем виде. Босоножки на небольшом каблуке, простенький сарафан василькового цвета и тугой хвост на затылке. Лицо косметикой я сегодня не облагородила, так как жара на улице и в цехе могла запросто размазать весь раскрас. Нервно стянула резинку с волос и залезла в сумочку, ища пудреницу или блеск для губ.
 
— Не переживай, в клубе темно и светомузыка. Тебя не разглядят. Да и через главный я с тобой не пойду позориться. Пройдём через чёрный.
— То есть я должна идти с тобой окольными путями? Ты мафиози, может, там какой-нибудь?
— Я — повар, а это клуб моего хорошего друга, поэтому могу в него заходить с любой стороны. Или ты хочешь пройти через коридор тех красоток? — указал на очередь из разноцветных дамочек в вычурных и сексуальных платьях, в боевом раскрасе и с клумбами на голове.
Воочию представила, как они пялятся на серую мышь с таким охренительным мачо. Бррр… Лучше по-тихому. Чёрный ход теперь не казался таким страшным, но отсутствие свидетелей тоже не внушало спокойствия.
Доберман припарковал "малышку" на территории охраняемой парковки и вышел из машины. Открыл дверцу с моей стороны и выжидательно уставился на меня.
— Сама или сделать всё менее учтиво? Давай не ломайся, ты согласилась. Вылезай из чёртовой тачки!
— А ты, похоже, привык, что все самки тебе беспрекословно подчиняются? Знакомься, я — новый вид.
— Скорее, новый вид брюзги, а не самки!
Доберман зло рыкнул и, перевалившись через меня, отстегнул ремни безопасности. Упёрся плечом в мой живот. Его правая ладонь оказалась ниже к югу от экватора, а левая — на талии. Мужчина вылез из салона, прихватив с собой меня, а когда выпрямился, то моя тушка благополучно повисла на его плече. Взвизгнула и яростно забрыкалась.
— Уймись, а то уроню! — рыкнул грубиян, крепко удерживая одной рукой за ноги.
— Поставь меня на землю, придурок!
Молотила его по спине, тщетно упираясь, чтобы слезть с этой высоты самостоятельно. Поварёшка слегка подбросил меня на плече вверх. Живот болезненно ухнул, а голова наполнилась гулом. Если он ещё раз так сделает, то я благополучно обгажу вечерним ужином его сексуальную попу. Это слишком позорно, чтобы насолить. Внезапно вспомнила о сумочке со спасительной вещью.
— Сумочка! Дай мою сумочку!
— Да ради бога, — фыркнул узурпатор и прихватил мой женский аксессуар. — Это не сумочка, а кошёлка!
Мужчина закрыл машину и, сунув ключи в карман брюк, направился к подъездной двери клуба, которая располагалась с торцовой части дома. Мне же оставалось беспомощно болтаться на его плече, уперевшись ладонями в его распрекрасную задницу.
Опустил меня, только внеся в потёмки клуба. Музыка стала в два раза громче и чётче, заставив скривиться. Не покидало ощущение, что мне на голову одели железное ведро и били по нему как в колокол. Оглядевшись, поняла, что это подсобное помещение. Кругом крутился персонал: менеджеры, бармены, официантки и танцовщицы. Одна из них послала моему горе-кавалеру воздушный поцелуй. Самец тут же расплылся в улыбке. Не веря себе, вдруг почувствовала крошечный укол ревности и "случайно" наступила ему каблуком на ногу.
— Твою… Кексик! Смотри, куда прёшь! — застонал мажор, подпрыгивая на здоровой ноге.
— Тебе полезно, — фыркнула я.
— Ты ещё за тачку не успела расплатиться, а уже калечишь меня…
 
— Если будешь и дальше время тянуть, то не с кем будет расплачиваться. Мне домой надо. Ближе к делу!
Его ладонь скользнула по моей талии вниз, притянув к себе, но я успела упереться в мужчину руками и отпихнула.
— К делу, а не к телу! — рыкнула я.
Жеребчик усмехнулся и сделал приглашающий жест дальше по коридору. Нерешительно направилась вперёд.