Станция. Ловушка для нашей любви (СИ)
Найти Цшика Чежа оказалось не так просто. В указанном в файле прибытия отеле он провёл всего день и испарился в неизвестном направлении.
- Что дальше? – спросила я, когда безопасник вернулся, поговорив с администратором.
- Есть одна идея, - ответил Сорен.
Вздохнул, смерил меня усталым взглядом и добавил:
- Вы ведь не послушаете, если я попрошу пойти домой и доверить это мне?
- Без вариантов. Куда вы, туда и я.
С обращениями я окончательно запуталась. Но безопасник упрямо мне «выкал», так что я старалась соответствовать.
Он скупо улыбнулся:
- Тогда идёмте.
Цизулцы на станции селились повсеместно, как и представители других рас, но в четвёртом секторе у них был целый район, вроде общины, куда мало кто посторонний рисковал заходить без веской причины. Единственные негуманоиды в галактическом союзе, двухметровые, напоминающие насекомых цизулцы, умеющие плеваться кислотой – и использующие это умение в любом споре – слегка напрягали при близком общении. Когда они только входили в состав союза, многое делалось во избежание межрасовых конфликтов, но по понятным причинам, обособленность осталась.
Прожив почти всю жизнь на станции, я не рисковала заглядывать сюда, да и незачем было. А теперь шла, с любопытством озираясь по сторонам. Шумный район, отовсюду неслось шелканье цизулского языка, похожее то на стрёкот, то на жужжание. Что-то гремело и падало, шуршало, звенело, скрипело и клацало. И это в полумраке минимального освещения. Практически у каждой двери имелась оборудованная примитивная лавочка с какими-нибудь товарами, многолюдный поток волнами перемещался между ними, из-за чего всё вокруг напоминало вечерний рынок. Удивительно, но в толпе присутствовали оджо и луарцы. Пару раз даже землян заметила. Благодаря этому на нас особо не обращали внимания, как я в начале боялась. В воздухе витали специфические запахи, заставлявшие украдкой прикрывать нос и дышать через раз.
Мы остановились у одной из лавочек, хозяин приветственно защёлкал. Сорен достал миниатюрный лингводекодер – прямоугольную коробочку с экранчиком, похожую на старые версии коммов - и, попросив подождать, скрылся за дверью со своим знакомым.
Строение речевого аппарата цизулцев не позволяет воспроизводить сложные звуки общего языка, также как и нам невозможно приспособиться к их щелканью, поэтому для общения придумали лингводекодер, улавливающий речь и воспроизводящий перевод. Естественно, Сорен, в отличие от меня, подумал об этом.
Через несколько минут, он вышел, успев сменить китель на неприметную серую куртку, и кивком головы позвал за собой. Пока мы углублялись в цизулский район, спросила:
- Идём в особое место?
- Можно и так сказать.
Безопасник обхватил меня за плечи, ловко уводя с траектории движения особенно массивного цизулца, одновременно разворачивая в сторону от основной дороги. С его габаритами двигаться в толпе было легче, чем мне. Хоть хрупкостью я не страдала. А вот роста маловато.
- Тут недалеко есть заведение, - продолжил луарец, - что-то вроде игорного притона, - он озабочено глянул на меня, - Не хотелось бы вас туда тащить. Может, на этот раз, прислушаетесь?
Я упрямо сжала губы, готовясь отстаивать право идти. Сорен только понятливо хмыкнул.
- Так и думал.
- Даже если что-то случится, завтра это будет не важно, - отчего-то решила оправдаться.
- Как знать.
Мы вышли в немноголюдный боковой коридор. Стены здесь покрывало что-то чёрное и светящееся, стандартной обшивки даже не видно. Освещение хуже, чем на «рынке», только эта странная подсветка и спасает. Пахло прелой растительностью и немного тиной. Не цветами, но лучше, чем раньше. Я наконец-то задышала нормально, какое облегчение.
Шли ещё несколько минут, пару раз свернули, прохожих становилось всё меньше, коридор сужался, воздух тяжелел, насыщаясь влагой. Я осознала, что назад сама точно не выберусь. Стены и потолок настолько плотно заросли сияющим «мхом», погружая пространство в загадочный полумрак, что приходилось напоминать себе, что мы всё ещё на станции, а не в пещере на какой-нибудь планете. Мне сделалось не по себе, руки заледенели, по спине поползли мурашки. Как им разрешили сотворить такое с сектором? У нас строгие правила по освещению и любой растительности, громадные штрафы за мало-мальские нарушения, а тут джунгли какие-то развели и ничего! Явно ведь не за день выросло.
Цизулец перед нами исчез, как мне показалось, прямо в стене. Я вытаращилась на место, где он только что стоял, безопасник подошёл ближе и спокойно, как занавеску, сдвинул мох в сторону, открывая проход.
- Идёмте, - позвал он, протягивая руку.
Я нервно вцепилась в неё, разом выдавая всю неуверенность, что и не преминул заметить луарец.
- Куда же подевалась ваша смелость? – поддел он, и тут же спокойно, вселяя уверенность, добавил, - Не бойтесь, я рядом. Держитесь ближе, и всё будет хорошо.
Главa 9
Большое помещение встретило нас тихим перещёлкиванием и звоном бокалов. В необычном пещерном антураже, за многочисленными столиками расселись цизулцы, в противоположном от нас конце мелькали белые волосы оджо. Судя по многочисленным разнокалиберным пнемо-фишкам и установленным на каждом столе голотонам, здесь играли в Гамбер. Пару лет назад эта азартная игра оказалась на пике популярности, откуда её вскоре подвинули несколько подзаконных актов, вводящих ограничения на время игры и размеры ставок. В новостях тогда беспрерывно муссировались скандальные подробности, которые давно улетучились из головы. Но что-то с игрой было не так, и я сомневаюсь, что здесь кому-то есть дело до законов.
На нас не обратили внимания. Сорен по-прежнему держа меня за руку, потянул к стойке. Стоящий за ней цизулец перевёл на нас настороженный взгляд двух маленьких чёрных глазок, прощёлкав приветствие. «Чем могу помочь?», перевёл лингводекодер в руке луарца. Я засмотрелась на затейливую татуировку, покрывающую хитиновые пластины коричневой груди цизулца. Белый растительный орнамент мягкими завитками прорастающий в разные стороны. Красиво.
- Мы ищем Цшика Чежа.
«Не знаю такого», - нервно щелкнул наш собеседник, покосившись вбок. Я успела заметить, как кто-то скрылся за дальней дверью. Сорен видно тоже, потому что в следующий момент, мы заходили следом, под возмущенное щелканье администратора.
В противоположном конце заставленной коробками подсобки безуспешно боролся с дверью низкий щуплый цизулец. Я бы приняла его за подростка, если бы не знала, что панцирные наросты костенеют в период зрелости. Два года общей анатомии прошли не зря. Я даже немного загордилась.
- Цшик Чеж, если не ошибаюсь? – заговорил безопасник, - Куда-то торопитесь?
Сорен жестом велел мне оставаться у двери, а сам приблизился к цизулцу, держа правую руку на глушилке – стандартном оружии службы безопасности станции. Тот затравленно задергал шестью тонкими ручками, но развернулся, оставив попытки сбежать. «Что вам нужно?», выдал лингводекодер.
Цизулец оказался почти одного роста с луарцем, и, не смотря на субтильность в сравнении со своим видом, всё ещё крупнее безопасника. Но бегающие блестящие глазки выдавали опасения. Неужели он?
- Просто хотим поговорить, - продолжил Сорен, - Вас оказалось трудно найти.
В дверь рядом со мной заглянул знакомый администратор. Окинул застывшие фигуры обеспокоенным взглядом и прощелкал: «Что здесь происходит?».
- Дружеская беседа, - ответил луарец, приподняв в лёгкой улыбке уголок губ, и показал голотрек с идентификатором службы безопасности станции.
Администратор тут же исчез, Чшик Чеж обречённо посмотрел ему вслед. Мне даже стало его жаль. Хотя нет, если временная петля его рук дело, поблажек он не заслуживает.
- Не хотите объяснить, почему пытались сбежать?
«Вы не из корпорации Мерьер?»
- Служба безопасности станции. У вас какие-то проблемы с Мерьер?
Следующие пол часа мы выслушивали душещипательную историю, достойную кинематографичного воплощения. О случайном взрыве в лаборатории межпланетной корпорации при разработке очередного высокотехнологичного гаджета и «безвинно» обвинённом учёном, вынужденно скрывающемся на космической станции от разозлённых работодателей, пытающихся возместить ущерб. Надо же, очередная корпорация зла.