Легионер (СИ)
— Пять патронов в магазин и еще шестой в ствол!
Зарядив ружье, он пошел к огневому рубежу. Толпа потянулась за ним. Турин встал на огневом рубеже, изготовился.
— Ну, давай уже, не томи! — нетерпеливо промолвил Ордвик, — давай, уже!
— Да не торопи ты!
Турин в быстром темпе отстрелял весь магазин.
— А ну, дай-ка мне! Патроны давай! Варг взял ружье, горсть патронов. — Вот так заряжать? Ага. Сейчас вам большой, взрослый дядя покажет, как надо стрелять!
Варг быстро зарядил ружье, встал на рубеже, примирился.
— Ну как?
— А что, удобно! Прикладистое, мля, прям как тут и было!
Варг нажал на спуск, грохнул выстрел. Он хмыкнул, прицелился в мишень, нажал на спуск. Затем в быстром темпе расстрелял оставшиеся патроны. Варг с довольным видом повернулся к остальным.
— Парни, а мне нравиться! Кто следующий?
— Давай я! — Ордвик выхватил ружье у него из рук. — Турин, ты бы патроны куда-нибудь сюда высыпал! Не бегать же за ними каждый раз? Патронов хоть много с собой?
— На всех хватит! — брат Турина, Дорман брякнул на небольшой столик на огневом рубеже небольшой рюкзак, набитый патронами.
— О, братва! Живем! — Заорал Грендель, — теперь мне!
— Ну как? Стоящая ведь получилась, а? — поинтересовался Турин, когда каждый отстрелял по магазину.
— Вещь! Накоротке, да картечью, жуткая штука! Одно ружье пока готово? — спросил Турина Ордвик. — парни, кто там на разливе, давай, разливай!
— Три штуки готовы, остальные понемногу доделаем!
— Турин, ты только учти, нас через две недели на север гонят, хотелось бы успеть к этому моменту.
— Да успеем! Стволы есть, механизмы есть, ствольные коробки выточены. Ложи только вырезать, сборка да отделка! Ну, это если попроще делать!
— Турин, да мне главное чтобы стреляло!
— Э нет! Это все таки подарок, а не штамповка ваша армейская! Никакой спешки, все должно быть как положено сделано!
— Значит каждому по такому ружью? — спросил Грендель.
— Каждому! Только Урргу такое же, но только побольше! Там у вас в трофеях ружье было, короткое, ну с которого тебя подстрелили! Вот под такой патрон! Восьмого калибра! Пушка, а не ружье! Уррг, а ведь это ты засранец меня тогда в окно вышвырнул! — гном погрозил Урргу пальцем.
— Вышвырнул. Ну извини, ты так орал, сил слушать не было!
— Да ладно, забей! Я не в обиде, сам виноват.
Стреляли еще часа полтора, заодно допили весь коньяк и сожрали все мясо. А потом примчался дежурный по полигону, говнистый прапор Шмутько, разорался и погнал пьяных долбодятлов со стрельбища. Народ повздыхал и поперся пешком в сторону военного городка. Договориться с водителем, чтобы он их подождал никто не догадался.
А в понедельник был большой разнос.
— Ордвик! Тебя чудовище мордорское на хрена на отделение поставили, чтобы ты за порядком следил, или для того, чтобы ты его организовывал?
— Ну так товарищ капитан, вы же сами говорили, не можешь предотвратить, значит возглавь!
— Отставить! Ты тут умничать будешь, обезьяна в погонах? Вы мля, что там за ковбойщину устроили? Ганфайтеры херовы, вы в армии или в вы Техас на пострелушки приехали? Да еще и попались не кому-нибудь, а этому чмошнику Шмутько! Молчать! А вы, боец Уррг, о чем думали? Вам навстречу пошли, переход на ту сторону организовали, а вы из отпуска вернулись и дебоширством занимаетесь! Героем себя почувствовали? Лейтенант Синицын! У вас подразделение видимо слабо загружено обязанностями и учебой, раз бойцам хватает сил на занятия разной херней! Займите свое подразделение так, чтобы у них сил на эту херню не оставалось! Вас на север отправляют скоро, вот и готовьтесь! Свободны все! И не дай бог увижу кого-нибудь слоняющимся без дела! Вам тогда учебка Раем покажется!
Две недели до отъезда их гоняли как духов в учебке. Лейтенант Синицын к распоряжению ротного отнесся серьезно и к делу подошел ответственно и творчески. Кроссы и марш-броски, регулярные подъемы ночью по тревоге, зачеты. Днем бойцы не вылезали с полигона, стрельбища и полосы препятствий. Отменили все увольнения, выходные легионеры проводили в части, остающийся на выходных ответственным Синицын, персонально для них проводил так любимые в армии спортивно-массовые мероприятия. Безумные две недели пролетели как два дня, последние дни недели ушли на подготовку к выезду. В последний день лейтенант Синицын даже расщедрился на короткое увольнение, под страхом расстрела запретив какие-либо загулы.
Бойцы наведались в гости к Торину, который уже успел их потерять. На деле, гном оказался неплохим мужиком, после бандитского плена и ухода из клана, все напускное самомнение и важность слетели с него, как шелуха, гном оказался грамотным оружейником, быстро схватывал новые идеи и лелеял мечту обойти своих более консервативных соотечественников.
Гном не подвел, каждому бойцу досталось по ружью, единственное, что огорчало гнома, это то, что все оружие получилось слишком однообразным. Нет, выглядело оружие великолепно, блестящие, начищенные бронзовые детали, покрытые незамысловатой, но очень неплохо смотрящейся резьбой ложа, из ценных пород дерева, к каждому ружью шел кожаный чехол и патронташ. И когда успел? Сам Турин был не очень доволен, по мнению гнома, привыкшего тратить на отделку и вылизывание одного единственного изделия недели и даже месяцы, выглядело оружие слишком простовато. Хотя технической частью он по праву гордился. Ротный, заглянувший в оружейку, осмотревший оружие и опробовавший его на стрельбище выдал вердикт, что оружие получилось ничуть не хуже заленточного и загорелся идеей приобрести такое же.
Патронами на халяву разжиться не удалось. Прижимистый гном пошел на принцип и патронов в нагрузку не дал.
— Мужики, ну имейте совесть! У вас же из трофеев с банды только оружие забрали, а все остальное вы себе оставили! А там и порох, и пули, и гильзы, капсюлей несколько коробок! У вас там даже пулелейки есть! Да вы там патронов на полгода непрерывной стрельбы навертеть можете!
— Ладно, ладно! Не бухти! На боеприпасы разорять не будем! — успокоил гнома Ордвик, пошли лучше по пивку пропустим, по кружечке, без фанатизма, да пойдем мы пожалуй. Завтра с утра выезжаем!
Путь до Литгалена был скучным и однообразным. Полторы недели, проведенные в дороге. За весь переход запомнился только визит в Надежду, побывать в знаменитом поселении было любопытно, но ничего особенного, поселок как поселок. В Надежде остановились на сутки, для отдыха, ремонта и обслуживания техники. Самое главное на взгляд Уррга в этой остановке было посещение бани. Особенно после нескольких дней в дороге. Еще на сутки остановились в Дорпате, на отдых, затем был финальный рывок до места назначения.
По приезду в Литгален первым делом разбили лагерь, бойцам дали сутки на отдых, а затем взяли в оборот. Наряды, патрули и дозоры, а в остальное время учеба и тренировки. Пару раз им попались небольшие шайки разбойников. Промышляли они в основном мелкими грабежами и кражами, народ там был трусоватый, сопротивления они не оказывали, сдаваясь при первых же выстрелах.
Со временем командировка превратилась в рутину. Подъем, зарядка, утренний туалет, занятия или выход на маршрут в патруль, обед, снова занятия, ужин, отбой. Урргу не давала покоя мысль, что где-то совсем недалеко, живет его родное племя, его раздражала близость цели и невозможность туда добраться.
Первый серьезный инцидент произошел месяца через два после их приезда. Крупная банда пришла откуда-то из Хорасана, разграбила большой поселок и оторвавшись от преследования скрылась в лесах. Пленных они не брали, перебив сопротивляющихся и разогнав остальных, налетчики забрали все самое ценное и скрылись.
— Товарищ лейтенант! Смотрите что нашел! — заорал один из бойцов взвода, осматривающих местность показывая куда-то вниз.
— Ну, чего тут у тебя? — подошел к нему лейтенант.
— Во, смотрите! Следы нашел! Здоровые! Охренеть здоровые! И вот тут еще такие! — боец указал на участок грунтовой дороги, на краю которой четко отпечатались два здоровенных следа от босых ног. Следы были огромные, больше полуметра.