Орканутый (СИ)
— Конфиденциальная информация, — под охреневший взгляд зелененькой, отрезал я дальнейшие расспросы.
Яд у нее был хороший. Как при попадании в желудок, так и в кровь — смерть наступает через пять-десять минут незаметно для жертвы. Просто сводит мышцы, а спазм не дает вздохнуть. На вопрос из чего он сделан, Кая указала на сморщенный картофель-эмбрион в трехлитровой банке их под огурцов. Куклякер — вот что там плавало. Я хотел было расспросить подробности, но тошнота недвусмысленно намекнула. Главное, что теперь у меня есть флакон со смертью. И я планировал им воспользоваться в ближайшее время.
Лечение было не самым качественным, но впечатляющим по меркам моего мира. Кае было непросто сохранить внешние раны, но она смогла излечить внутренние. У нее был средних размеров шаакле с голубенькой субстанцией. На мой вопрос, как его пополнить, она лишь покачала головой. Мол, со временем. Меня это не устраивало. Мой кувшин регенерировал очень медленно.
Лечение отняло у Каи треть от всей жижы. Было интересно наблюдать, как жидкость расходится по ее телу, а потом возвращается в кончикам пальцев. Голубая энергия обволакивала мои повреждения, заставляя раны закрываться, а кровь сворачиваться. Как она разобралась с сотрясением, я так и не понял. Просто стало меньше тошнить.
— Трайл!!!
За шатром басисто выкрикивали мое имя. Я переглянулся с Каей.
— Трайл!!! Ждан бык крут сагат!!!
Кая залилась краской.
— Э? Почему я ничего не понял?
Девушка одарила меня очередным удивленным взглядом.
— Ты расскажешь мне, почему ты странный? — с надеждой спросила она. — И как видишь цвет души?
— Да, — кивнул я. — Как только разберемся со всем дерьмом. Пока просто прими это и постарайся не отвечать вопросом на вопрос. Даже если они кажутся простыми и глупыми. Окей?
— Это будет непросто. Но окей, чтобы это не значило.
— Трайл!!! — гаркнул голос прямо у палаты. — Ждын арара!!!
— Что этот мужик от меня хочет? — с паникой в голосе спросил я. — Он как будто убивать меня идет.
Голос действительно был страшным. Как у проглотившего гелиевый шарик охрипшего старика, пытавшегося спеть с набитым стеклом ртом «калинку малинку мою». Я многозначительно посмотрел на склянку с ядом, но подумав немного, сунул ее за пазуху, а не в рот.
— Это язык хранительниц очага, Трайл, — грустно улыбнулась Кая. — Мужчинами не следует понимать, о чем говорят женщины.
— Что?! — опешил я. — Это женщина орет?
— Ну, да. Она ругается. Тебя жена ищет.
Рука сама потянулась за склянкой…
Глава 6. Трололи
— Можно я спрячусь у тебя? — умоляюще посмотрел я на Каю.
— Зачем?
Прежде чем я успел выплеснуть негатив на тупую орчиху по причине того, что соображать надо быстрее, чем задавать вопросы, в шатер заглянуло ОНО.
Завистливый взгляд Каи на эту скалу кривого мяса я пропустил мимо внимания. Было не до этого. Моя жизнь была в опасности! Существо, названное моей женой, на голову выше меня и на десяток сантиметров шире. Обгрызенные уши, выбитый глаз и лопатоподобная челюсть. Мышцы такие, словно сам Шварценеггер удостоен чести делать ей только массаж стоп и подтирать огромную задницу, которая, кстати говоря, не понятно где расположилась. На лице или на своем законном месте?
Из моего рта вышел воздух, издавая звук, схожий с писком придавленного жопой сбежавшего из клетки хомяка. Примерно так я себя и чувствовал. И вот хозяйка наконец нашла своего маленького питомца.
— ТРАЙЛ!!! — взорвалось существо и сделало шаг в мою сторону.
А я-то уж думал, что папа-Вождь тут всех страшнее и сильнее. Я сжал голову в плечи, приготовившись лишиться моральной девственности и еще пары зубов.
Но удара не последовало. Вместо этого гора мяса обняла меня своими ручищами.
— Трайл жив? — буднично спросила «моя жена». — Я сказать детям — ихний отец умереть с честью! — Да я… — начал я, но что-то хрустнуло в спине. — О-о-о!
Так, стоп! Что за фигня происходит? У нас тут орда или матриархат? Я заключил свою женушку в ответные объятия. Мои руки еле-еле сомкнулись в замок на ее талии. Напряг всё тело.
— Щекотно, — хмыкнула жена. — Так любишь меня, ну?
Она сжала сильнее. Если я расслаблю тело, то кишки вылезут из ушей. Пришлось устроить мини турнир по самбо. И это существо не на поле боя, а детей воспитывает? Так, что?! Детей?!!
Страшное осознание пришло слишком поздно.
— У меня есть де… — не смог я договорить, почувствовав, как остатки воздуха покидают легкие через все имеющиеся в моем зеленом организме дыры.
— Осталось целых э-э-э семь, да, — хищно улыбнулась гора, сжимая меня еще крепче. — Потерять на войне только пятерых. Даже Обохуха воспитала тринадцать воинов. Осталось трое! Слышать, Трайл? Моя каста проигрывает Обохуха! Слишком мало умирать!
Ёбушки-воробушки, вот это материнский инстинкт! Вот это логика! Нарожать, чтобы быстрее отправить на смерть. В случае войны китайцам на заметку.
— И э-э-э, — не унималось ОНО, — говорят Обохуха одного сына сама убить. Подстроила все так, словно он в бою пал! А ты?! Ты взять и жить! Оу-у-у!
Я напряг все свои силы. Руки вдавились в «нежненькое» женское мясо.
— О-у-у-у, — томно выдохнула особь голосом Сильвестра Сталлоне. — Мне нравится…
О нет! Ей нравится? Я же убить ее хочу!
Кая все это время смотрела на нас со спокойной улыбкой. Ну да, ну да. Думает, милые бранятся — только тешатся. Спаси меня, курица нетасканная! Ебни скорее табуретом по голове этому чудовищу. Плесни кислотой в лицо. Не знаю, вколи лошадиный транквилизатор. Заколдуй! Спасите, умираю!!!
Силы стали покидать меня. В этом поединке любовников я проигрывал. И даже поменяться телами не могу или дезориентировать — жижи не хватает. Да и хватило бы — слишком палевно.
Из последних сил выгнув шею назад я вдарил женушке лбом по выпирающей челюсти. Лбом. По челюсти. При этом, скорее всего, сверкнуло в глазах только у меня.
Чудовище, слава Асмадею, выпустило меня из объятий и отступило на шаг. Качнуло головой, словно отгоняя назойливую муху.
— О-х-х, хорошо, — довольно скривилась она. — Вижу — скучал. На позор пойти ради меня.
«Сгинь, ебанутая», — матерился я про себя, но, задыхаясь, сказал другое:
— Тебе чего надо, жена?
Бухнувшись на лавку, я тяжело дышал. Все тело ныло. Жена же была свежа и готова к новым объятиям.
— Тебя надо! — гаркнула она. — Мне говорят, что ты пришел! Почему не дома?! Детей надо делать! Что тут делаешь? Приходуешь ее?
Кая вздрогнула, испугано пискнув. Чудовище посмотрело на красавицу оценивающим взглядом, и, видимо, не рассмотрев в ней конкурентки, заржало. Шатер затрясся.
— Хотя что тут приходовать-то?!
Девушка-полуорк опустила голову, поджав губы. Мне даже стало её жалко. Кая сама не понимает, насколько она привлекательна за пределами лагеря зеленых свиней и идиотов. Наверное, с самого рождения находилась в этом обществе и не знает других устоев. Настоящий «гадкий утенок».
— Ну, так идем? — перестав издеваться над Каей, спросила «настоящая красотка».
— У меня еще дела, жена! — решил я вылезти «из-под каблука». — Подождешь! Твоя э-м-м… красота никуда не денется. Наделаем сразу сотню детей.
От этой мысли на моей зеленой коже проступили капли пота.
— Хорошо! Жду на ночь! — пёрнуло существо отверстием, похожим на рот и анус тиранозавра одновременно. — Надеюсь ты не знахарничать сюда придти? Потом позора сильный.
— Конечно нет. Есть одно средство… — начал я выдумывать на ходу и запнулся. В голову ничего не лезло.
К счастью возлюбленная супруга домыслила за меня:
— О-о-о-о! — заблестели у нее глаза. — Знаю, знаю! Взбодрить малыша хочешь?! Вижу, что думать обо мне. Хороший мазь, да. Ну ладно.
Рыгнув напоследок, перекаченная слониха вышла из шатра, оставив меня в полном недоумении. Во-первых. Откуда она знает, как и что бодрит? Не похоже, что у нас до этого был подобный опыт. Любовника завела, шалава? Во-вторых. Это у меня-то малыш? За анаконду стало очень обидно. Понижаю его в ранге до питона.