Орканутый (СИ)

— Ладно, стой на месте, — осторожно сказал я. — Но, пожалуйста, не дергайся. У меня не ладится с дергающимися девушками. И я правда тебе ничего не сделаю. В жизни не обижал кентавров и не планирую. Я о-о-о-очень особенный орк. Понимаешь?
— Ну да.
Я медленно приблизился к кобыле. Ноги немного тряслись, но ничего. Кентавр не дергался. Наоборот, казался крайне расслабленным. Я тоже как-то булки разжал от такой хипстерной атмосферы. Вот прям веяло от нее пофигизмом. Лошадь напоминала мне моего друга из другого мира. Характером, разумеется.
Поймал себя на мысли, что полудевушка мне начинает нравиться.
Я дотронулся до лошадиного крупа. Мелкая дрожь пробежала по телу существа. Рыжая девушка томно вздохнула, словно в нее член сунули поглубже, а не по загривку погладили. Мой ужик предательски отреагировал. Но потюкавшись о штанишки, не смог с ними справиться и обвис обратно.
— Ты чего это вздыхаешь? — спросил я.
— Первый раз…
— Да мы вроде… Что?.. Не понял?.. — опешил я.
— Первый раз меня касается орк, — флегматично объяснила девушка дереву перед собой.
Покачав головой из стороны в сторону и отгоняя наркоманское влияние лошадей на порядочных орков, я нагнулся и рассмотрел путы. По сути, обычные веревки, но живущие своей жизнью. Если жертва сопротивляются, они начинают сжиматься, причиняя сильную боль. Короче, я их просто обрезал ножом. Никаких магических хитросплетений и сигнализации. Странно, а говорили орки не пользуются чужой магией. А это тогда что? Живые веревки не считаются?
— И-го-го!!! — заржала девушка матерой кобылой и встала на дыбы.
Ошпаренным ужом я отскочил в сторону, прикрывая руками голову, вместо того, чтобы встать в оборонительную стойку. Ну неопытный я, да. Чего ждать от школьника в теле орка, повстречавшего в болоте кентавра? Да ладно бы только это. Разве можно быть крутым с таким членом? Просто невозможно.
Ну вот я так и знал, что меня поимеют. А вот нехер всех телок в лесу спасать.
Несмотря на все страхи и фантазии, меня не отпиздили. Я неуверенно поднял голову.
— Ты чего? — спокойным голосом спросила «Трисс».
— Да так, — расслабляясь, улыбнулся я. — А ты чего? Так… ржешь.
— Да ничего. Радуюсь.
Ноги все еще тряслись, и я готов был сорваться с места при любой неожиданности. Но рассчитывать на побег не приходится. Разве же двуногое животное убежит от благородного «жеребца»? Но она только с луком за спиной, а у меня в руках огромный тесак. Я сделал шаг в ее сторону, сокращая дистанцию. А то вдруг скаканет с места и успеет всадить в меня пару стрел. Вот только дернись… Знаем мы, проходили…
— Ты хочешь меня убить? — почти эротично спросила девушка.
— Дура что ли? — удивился я. — Хотел бы, разве развязал?
— Нет, я не дура, — улыбнулась лошадь. — Но ты с оружием.
— Я тебя боюсь.
— М-е-е-еня?
— Ага.
Я прищурился, разглядывая сосуд души кентавра. Он у нее был довольно приличных размеров. Жижа зеленого цвета, как у эльфа. Кстати, кувшин моего орка увеличился, но все равно остался меньше, чем в Трайле. И это плохо. Переселение в тех, у кого маленький кувшин и член — отстой. Размер сосуда душ становится средним между двумя телами. А значит и максимальный запас маны сокращается. Так происходит только после «респауна». Временный «Обмен» ни на что не влияет. Только жижу сжигает со временем.
Кентавра зовут Аша. И она изгнана из стада. Не потому, что она наркоманка — нет. У нее нету дара прорицания. Она не может читать звезды на небе и не верит в лесных богов.
— Скучно… — протянула пони.
Вот так вот просто она объяснила свое нежелание заниматься лошадиными делами. Да и как объяснила. Каждое ее слово приходилось вырывать щипцами. Иногда разговор казался игрой в угадайки.
— Где твое стадо?
— Та-а-ам.
— Это где?
— Далеко-о-о…
— На севере?
— Не.
— На юге?
— Не-а.
— На востоке, блять?!
— Угу.
Она пообещала проводить меня до орка. По ее словам, он часто забредал в эти леса и устраивал здесь «непонятные вещи». И вонял он противно — орком и чем-то диким, неправильным.
 
— Что за непонятные вещи? — спросил я, но сразу же пожалел об этом.
— Ну-у-у… Странные.
Я закатил глаза. Непонятнее кентавра в жизни не видел. Но надо отдать ей должное. Она прикольная. И верхняя ее часть — красивая. Подружить бы ее с Бомом и Гымом. А потом устроить группо… Сто-о-оп!!!
— Близко, — сказала Аша.
— Что близко? — удивился я.
— Орк близко… Вон он…
— Твою… — зашипел и я и присел на корточки. — Да пригнись ты!
И это, бабушку вашу, кентавр? Скрытый и бесшумный лесной охотник? Девушка лениво опустилась на землю, подгибая лошадиные ноги.
— Не люблю лежать, — выразила безразличную грусть Аша. — Стоять мне нравится.
— А сдохнуть хочешь? — возмутился я.
Рыжий Ванька сидел в отдалении. Разжег костер, поставил на него импровизированный вертел. Запахло мясом и гнильем. Я присмотрелся…
Ебааа…
— Гоблинова мама, — вжимаясь в землю, выдохнул я. — Аша, умоляю, спрячь свое огромное тело вон за то дерево. Ты видишь, что он жрет?
— Ну да.
— Ну да, блять? — шипел я на меланхоличку. — Это же самый настоящий мини-орк! Ты посмотри сколько их там. Еще бы он не вонял!
— Ну, это гоблины, — пожала плечами Аша. — Еще он ест змей, лягушек, фей… Один раз друга своего съел. Сейчас вот меня поймал…
К горлу подступила желчь, но я сдержался. Одно представление, что мне придется вселиться в тварь, только что сожравшую гоблина…
Я посмотрел на разбросанные «мясные кучи». Штук пять тварей, очень похожих на уменьшенных в десять раз орков. Только уродливее и без мускулатуры. Маленькие дрищи с прыщами, с кривыми зубами, драными ушами и редкими, мерзенькими волосишками гнойного цвета.
Потроха разбросаны тут и там. Край даже не посчитал нужным собрать их в кучу или отбросить в сторону. Он словно наслаждался месивом под ногами и ароматом, доносившимся до моего носа. А вонища та еще. Словно одновременно варят гнилое мясо, жарят яичницу из протухших яиц протухшей курицы. А также дедушка тыкает в нос коту недельными носками. Кот при этом визжит и дрищется от шока. И корицей.
Неподалеку от Края, на ветке, трепыхался еще живой гоблин, связанный шевелящимися верёвками и подвешенный кверху ногами. Рот перемотан грязным рваньем, поэтому тварёнок не мог верещать из-за отрубленной нижней конечности. Культя пульсировала, и кровь медленно стекала по всему телу, по лицу… в деревянный тазик. О-у, вот значит кто у нас в лесу живую дичь предпочитает. Да, Аша, повело тебе, что мимо проходил великий Герой.
Взмах, и кинжал торчит в пузе зеленого гномика-мутанта. Кровища, трепыхание, довольное выражение лица орка и смерть…
О-х-х-х… мне плохо…
— Ебанный гурман… о-о-о, щас… вырвет…, — на полном серьезе предупредил я.
Такой картины я увидеть не ожидал. Думал, что хуже орочьих внутренностей ничего не существует. Херушки. Гоблинские потрошка в собственном соку заставили малюсенькие яички сжаться в горошинку, пищать и звать на помощь. Но помощи ждать не от кого. Маленький ужик сам забился в страхе.
— У-у-у-у, — тихо взвыл я, хватаясь за горло. — Аша, блюю. Спалит же. Что делать! У-у-у…
— Ну… — закатила она глаза.
— Сдохну, Аша!..
— На, — кинула мне под нос кентавр странный грибочек оранжевого цвета.
— О-о-о? — охренел я. — Галлю… галлюциноген?
— Не.
— Поможет? — взвыл я. Черт! Нахрена я недавно поел. Чтобы хоть как-то придержать слабый желудок, я стал дышать ртом, а не носом. Не сильно помогло.
— Ага, — кивнула Аша.
— Не, — немного подумав, отказался я от сомнительного угощения, — Потерплю. Сейчас пройдет. Всего-то… всего-то… тошнота. Чувствительный больно. Ооо, ты посмотри-и-и-и-и…
 
Аша пожала плечами и забрала наркоту.
На вертеле крутился насаженный на жопу гоблин. Его кожа стала обугленной, переломанные лапки и тощие ноги неестественно выгнуты во все стороны. Вот угли под тварью загорелись, портя шашлычок. Край деловито поднялся на ноги, взял тазик с кровью и облил угольки и труп. Поглядел на свое творение взглядом маэстро кулинарии, повертел головой. От перепада температуры язык у тварёнка выпал и… орк потянул за него, вырвал с корнем и положил себе в рот. С удовольствием зачавкал. Мне показалось, что жареный гоблин при этом конвульсивно дернулся, подмигнул.