Уроки вожделения (СИ)
Девушка ни капли не верила в то, что действия маркиза продиктованы не местью. Если это не месть, то, что тогда? Просто Его Сиятельство развлекается: ему мало унизить Ару словами, он хочет полностью ее растоптать. Развратить, опустить до своего уровня, чтобы больше никто и никогда не посмотрел на нее с почтением, чтобы больше никто не захотел взять в жены…
Но это сейчас неважно. Ара все вынесет, главное, чтобы маркиз сдержал обещание и отстал от их семьи, вернул отцу положение, без которого, чувствовала девушка, тот долго не протянет. Дождь и ветер крепчали, дышать становилось все труднее, а сомнения возрастали с каждой секундой.
Сдержит слово? О господи! Неужели она действительно поверила, что такой, как лорд Кройд – у которого даже фамилия под стать, фамилия хищника, – выполнит обещание? Поверила, что он станет придерживаться, какого-то глупого договора, несмотря на ту историю в игорном доме и историю с мисс Коннорс, и… мало ли сколько еще подобных на его счету! Никакие договоры ему не указ. Головокружение усиливалось, боль в пальце нарастала, а на сердце словно кто-то давил, так, что воздуха уже не хватало.
Она совершила ошибку! Надо немедленно разыскать Джерома и сказать, что они возвращаются домой! Ара резко вскочила, задев стакан с водой и не обращая внимания на приступ дурноты, когда казалось, будто в сердце вгоняют раскаленную спицу, выбежала из комнаты, слыша, как позади вдребезги разбилось стекло.
На первом этаже слуги не оказалось – хозяйка сказала, что он вышел по природной нужде на задний двор, – и девушка бросилась туда же. Ветер тут же сорвал с головы капюшон плаща, а дождь хлестнул лицо ледяными струями. Ара прижимала ладонь к груди, где жгло так, что мир расплывался перед глазами, и сердце, казалось, вот-вот лопнет, а с безымянного пальца словно по ниточке сдирали кожу.
– Джером! – крикнула она, озираясь и пытаясь перекрыть шум дождя. – Где ты?
Тот не отзывался, и девушка бросилась к их экипажу, решив дождаться слугу внутри. Уже показались очертания карет, и она почти различала фамильную, до которой, наверное, не добежит, потому, что очередная ввинчивающаяся в сердце спица, остановит его биение раньше, но тут прямо из темноты на нее выскочил экипаж.
Заржали кони, над самой головой взметнулись чудовищные копыта, и возница едва успел обогнуть девушку, так, что Ару только брызгами обдало.
Экипаж мгновенно остановился, и дверца распахнулась.
– Мисс Эштон? – позвал глухой голос с козлов. – Его Сиятельство ждет.
Ара, все еще оглушенная болью и испугом, кутаясь в плащ дрожащими руками, задрала голову, но из-за дождя, различала только контуры.
– Джером… мне нужно предупредить слугу.
– Его предупредили, ваш экипаж сейчас на полпути домой.
Дальше все запомнилось, как-то отрывками, и пришла в себя Ара уже в экипаже, стремительно увозящем ее прочь от постоялого двора «Золотой бык» и прежней спокойной и предсказуемой жизни.
* * *Маркиза в карете не оказалось, как и слуг, чему Ара порадовалась – сейчас ей хотелось побыть одной. Впрочем, чего она ждала: что лорд Кройд лично приедет за ней и, едва фонари постоялого двора останутся позади, набросится и обесчестит? Хотя такой вариант тоже не исключала…
Следующим пришло осознание, что палец больше не горит огнем, и на грудь ничто не давит. Осталась только тянущая даже не боль – след недавно пережитой боли, и Ара не была уверена, остался ли он в теле или только в голове. Главное, что мука, которая терзала ее с того мига, как накатили сомнения в принятом решении, прекратилась. И слава богу: Ара бы долго не выдержала!
Дорога тянулась и тянулась однообразными скрытыми пеленой дождя пейзажами, и не то, чтобы девушка стремилась поскорее оказаться наедине с маркизом, но обрадовалась, когда с холма открылся вид на его дом. «Вид» громко сказано: спустившиеся сумерки и непогода позволили разглядеть только множество освещенных окон, словно бы подвешенных в тумане ливня, но даже их количество и количество труб, к каждой из которых был подведен камин, говорило о достатке лорда Кройда.
Если ему и нужно было, когда-то приданное Ары, то явно не для того, чтобы выбраться из нищеты…
Маркиз не вышел встречать – то ли давал ей время прийти в себя, то ли подчеркивал таким образом незначительность ее приезда.
Встретили Ару расторопные, но молчаливые слуги, которые сразу препроводили ее в отведенные покои. Слишком уставшая после дороги и пережитого, она едва замечала залы, по которым ее вели. Обстановка запомнилась не конкретными деталями, а общим впечатлением: роскошная и… подавляющая. Как сам маркиз.
Семья Ары тоже далеко не бедствовала до встречи с лордом Кройдом, однако девушка привыкла к светлым интерьерам, тонким пропорциям, женственной мягкости – обстановкой всегда занимались они с маменькой, – но от жилища маркиза веяло совсем иной энергетикой: подчеркнуто мужской, тревожащей, даже агрессивной.
Паркетные полы из темного ореха, бархатные шторы, массивные камины и блеск многоярусных люстр – Аре казалось, что она кожей чувствует все эти поверхности.
Вопреки ожиданиям ее покои оказались больше похожими на то, к чему девушка привыкла, и состояли из спальни и соединенной с ней гостиной. Просторные эркерные окна, камин из белого мрамора, бюро для письма, кушетка… На кровать за полуоткрытой дверью Ара старалась не смотреть. Она остановилась перед камином в нерешительности, грея озябшие руки и не зная, что делать дальше, в, каком положении будет здесь жить, и имеет ли право отдавать приказы слугам.
Проблему решила горничная Мари, которая сообщила, что с минуты на минуту для мисс Эштон будет готова ванна. Мимо уже сновали девушки с ведрами. Только, когда Мари помогла снять тяжелый влажный плащ, верхнее платье и корсет, Ара поняла, насколько промокла и продрогла. Но от помощи в купальной отказалась. Кажется, Мари удивилась, но Аре не хотелось, чтобы ее касалась чужие слуги в этом чужом доме.
Большая фаянсовая ванна ждала ее в смежной комнатке, распространяя приятный травяной аромат. Снять последние детали – холодные липнущие к телу чулки, белье и нижнюю рубашку, – оказалось настоящим блаженством. Ара опустилась в горячую исходящую паром воду и прикрыла глаза, позволив себе насладиться последним мигом, когда она принадлежит самой себе. Но лишь мигом.
Омывалась она торопливо, чувствуя напряжение и посекундно оглядываясь на дверь купальни, которая так и не открылась.
Наверное, в воду были добавлены, какие-то масла, потому, что кожа после нее лоснилась, как шелк, и благоухала. А еще стала сверхчувствительной, поэтому пушистое мягкое полотенце почти царапало.
В гостиной Ару уже ждала Мари с высушенной у огня почищенной одеждой и сообщением, что маркиз ждет ее к ужину. Он не спрашивал, устала ли она с дороги и нуждается ли в отдыхе. Просто ставил перед фактом. Но Ара знала, на, что идет, поэтому спокойно кивнула служанке, сделав вид, что находит происходящее естественным.
Пока, что Мари обращалась с ней почтительно, как с гостьей, но много ли пройдет времени, прежде чем Ара начнет различать на ее лице оскорбительные усмешки и презрение? Слуги ведь не настолько слепы, чтоб не сделать выводов, в, каком качестве молодая девушка может проживать в доме неженатого мужчины, да еще и без компаньонки.
Но Ара запретила себе об этом думать.
Облачаться снова в дорожное платье после ванной было не слишком приятно, но судьба багажа пока оставалась неизвестной, а спрашивать Мари ей не хотелось.
Поправив тугую и такую же простую, как накануне, прическу, из которой не выбивалось ни единой пряди, и взглянув напоследок в зеркало, где отражалась бледной, но спокойной и собранной, Ара последовала за служанкой.
Глава 2
Ужин накрыли в малой столовой.
Когда Ара вошла, маркиз курил, откинувшись на стуле и даже не встал для приветствия. Лишь молча, слегка прищурившись, наблюдал, как лакей помогает ей сесть, и кончик его сигары тлел оранжевым, вспыхивая в полумраке.