Опасная находка

— Знаешь, я, кажется, просто проголодалась! Не завтракала, — признаюсь я. — Все в порядке, я всего лишь нервничаю из-за свадьбы. И сахар в крови упал. Что мне нужно, что мне действительно нужно, так это роллы «Цезарь» и немного длинных чипсов. И вино.
Улыбка Каро немедленно возвращается к ней. Все, я прежняя. Все хорошо, и стресс позабыт. Признания стерты. Скрижали чисты. Я сменила курс, и теперь она в своей струе. Все как и раньше. Спасибо, Каро. И вот, леди и джентльмены, почему она будет подружкой невесты.
С Каро я расстаюсь поздно вечером, в час пик, когда работники офисов, нервные и усталые, устремляются к метро.
В самом метро по пути домой я думаю о том, что скажу ему. Нам нужно спокойно поговорить. Буквально обо всем.
Или, возможно, нам нужно просто потрахаться. Секс всегда нас словно перезапускает. Прошло уже четыре дня с тех пор, как мы спали друг с другом, и для нас это долгий срок. Как правило, мы занимаемся сексом как минимум раз в день. Знаю, знаю. Не поймите меня неправильно, я в курсе, что это довольно нестандартно. Да, после первого года отношений такая частота — нечто необычное. Потому что до знакомства с Марком секс был для меня событием «раз в месяц по приглашению». Переоцененным и постоянно разочаровывающим. Поверьте, я в полной мере хлебнула дерьмовых отношений. Но мы — Марк и я — никогда такими не были. Я хочу его. Я все время его хочу. Его запах, его лицо… Хочу обхватить его за шею, почувствовать его руки на себе. У себя между ног.
Боже, как я соскучилась по нему! Я чувствую, как ускоряется пульс. Женщина, сидящая напротив меня, поднимает взгляд от кроссворда. Она хмурится. Возможно, она прочла мои мысли.
Под платьем я ощущаю нежное прикосновение персикового шелка к коже. Нижнее белье у меня сочетается по цвету. С тех пор, как я начала встречаться с Марком, оно всегда сочетается. Он любит шелк.
Я медленно скрещиваю ноги, ощущая кожу кожей.
  
8
 
Суббота, 13 августа
Дегустация
После помолвки первым нашим делом, связанным со свадьбой, стал поиск ресторанов. Мы нырнули в него с головой. Посетили множество мест: причудливых, аскетичных, роскошных, футуристических, приземленных. Какое ни назови, мы обязательно видели нечто подобное. Но стоило нам шагнуть в обшитое деревянными панелями фойе «Кафе Ройял», как мы поняли, что именно этого и хотим. Чем бы «это» ни являлось.
Сегодня они предложат нам три варианта каждой смены блюд, чтобы мы могли продегустировать их лично в отдельных комнатах для гостей, вместе с подбором вин и шампанского. Мы очень долго предвкушали дегустацию, но теперь все это кажется почти обязанностью. И немного странно так праздновать, когда Марк проходит через трудный этап. Но мы же не можем поставить жизнь на паузу.
В метро по дороге туда Марк читает новости на своем телефоне. Я пытаюсь заняться тем же. На станции Ковент-Гарден он поворачивается ко мне.
— Эрин, слушай. Я знаю, как ты всему этому радуешься, но давай договоримся прямо сейчас, что закажем еду и напитки подешевле. В смысле, мы, конечно, все попробуем, и это будет замечательный день, но у нас с деньгами не слишком хорошо, так что давай в итоге выберем самые дешевые варианты. Это сам по себе пятизвездочный ресторан, так что в итоге все будет отлично, разве нет? Можем мы тут договориться? Ты не против?
Я понимаю, что он хочет сказать. И он, конечно, прав. Шутка ли, обед на восемьдесят персон — нам стоит об этом подумать. И, честно говоря, у них просто изумительное домашнее вино. Нам большее и не понадобится.
— Да, хорошо. Договорились. Но давай сделаем все, как полагается. Можем мы до самого конца издавать все положенные звуки? Я хочу всё попробовать, все блюда. Ведь почему бы и нет, правда? Такой случай выпадает раз в жизни. Мы все попробуем, а решение примем якобы в самом конце. Хорошо?
Он расслабляется.
— Хорошо. Отлично. Спасибо.
Я сжимаю его ладонь. Он сжимает мою. Что-то почти неуловимое мелькает в его глазах.
 
— Эрин. Спасибо, что ты… Ты поняла. На меня так много всего навалилось, и я знаю, что могу порой реагировать не самым лучшим образом. — Его взгляд скользит по ближайшим пассажирам. Они полностью поглощены своими телефонами и книгами. Марк наклоняется ко мне и понижает голос. — Я чаще всего замыкаюсь от стресса. А ты знаешь, что обычно у меня подобного стресса не бывает, поэтому мне так сложно со всем этим справиться. Так что спасибо.
Я сжимаю его руку еще сильнее и кладу голову ему на плечо.
— Я люблю тебя. Все в порядке, — шепчу я.
Он слегка ерзает, выпрямляясь на сиденье. Он еще не закончил. Скажет что-то еще. Я поднимаю голову.
— Эрин, на прошлой неделе я кое-что сделал… — Он замолкает.
И вглядывается мне в лицо. Мне становится нехорошо. Такие фразы всегда пробирают меня до печенок. Фразы, которые готовят к чему-то. Обычно к плохим новостям.
— Что ты сделал? — мягко спрашиваю я, потому что не хочу его отпугнуть. Не хочу, чтобы он замкнулся.
— Слушай, прости, что не сказал тебе этого раньше. Мне просто казалось, что такой разговор будет не ко времени, но нужное время все не наступало, и это начало превращаться в проблему. То есть уже превратилось. — Он замолкает. И глаза у него полны раскаяния. — Я отменил наше свадебное путешествие.
— Ты… что?
— Не все, не целиком. Я отменил только одну неделю. Мы поедем на Бора-Бора лишь на две недели. — Он продолжает изучать мое лицо, чтобы понять, как я отреагирую.
Он отменил наше свадебное путешествие. Нет, не отменил, просто сократил, вот и все. Но — не спросив меня? Ни слова мне не сказав? Не поговорив со своей будущей женой? Тайком? А теперь, после того как я согласилась сэкономить на угощении, он решил, что наконец может мне об этом сказать. Ага. Ладно.
Я отчаянно пытаюсь осознать его слова. Понять, что это значит. Но ничего не выходит. Это важно? Возможно, что нет. Я не могу всерьез беспокоиться об этом. Я не могу заставить себя обидеться. Нет ощущения, что это серьезный повод. Осмелюсь сказать: я не против. А должна быть против? Хотя, возможно, тут дело в том, что он солгал. Да. А он солгал? Это ведь не вполне ложь, не так ли? Он просто сделал что-то, не спросив меня. Но, по крайней мере, он рассказал об этом сейчас. Хотя… ведь рано или поздно он должен был признаться, так ведь? Какая у него была альтернатива? Не говорить мне, пока мы не окажемся в самолете? Нет, он обязательно рассказал бы мне. И это нормально. Я просто была занята. Я была слишком занята своей работой. К тому же две недели на тропическом острове — это хорошо. Не просто хорошо, а чертовски здорово. Некоторым людям за всю жизнь такого не выпадает. А мне эти недели сами по себе и не нужны. Мне нужен только он. Я лишь хочу стать его женой. Разве нет?
Мы проясним с ним все это позже. А прямо сейчас я не хочу его отпугнуть. Не стану усугублять ситуацию. Он совершил ошибку и сожалеет, на этом все.
Я поднимаю руку, наши пальцы все так же переплетены, и я целую его костяшки.
— Все нормально. Не беспокойся об этом. О деньгах мы поговорим позже. А пока давай просто наслаждаться этим днем. Ладно?
Он улыбается, но глаза его остаются печальными.
— Ладно. Давай просто наслаждаться этим днем.
И мы наслаждаемся.
В сверкающем бальном зале, украшенном зеркалами и дубовыми панелями, мы садимся за накрытый белой скатертью стол, одинокой льдиной дрейфующий в море полированного паркета. Дружелюбный официант приносит нам затейливые блюда, художественно украшенные сезонными закусками. Как только все варианты аперитивов оказываются на столе, метрдотель объясняет нам каждый и передает сдержанно оформленное меню с названиями и ценами. После чего исчезает за дверью, скрытой среди деревянных панелей, оставляя нас наедине.
 
Мы изучаем меню.