Плененная льдом (СИ)

— Там наш дом, как раз в той стороне, на окраине, — больше мы не разговаривали. Дилан рванул вперед обходным путем вместе с Кереном, в то время как мы с Дьёном мчались следом за магом. Кочевник будто летел, не касаясь земли! Движения быстрые, плавные, какие-то… невесомые…
В этом мужчине ощущалась настолько невероятная сила, что становилось страшно, но я продолжала следовать за ним и дело не в риске стать для всех проблемой.
Не знаю, как объяснить, но…
Но даже сейчас… даже тогда, в лесу… Я будто встретила кого-то очень важного, кого-то, кто нужен… Кого-то…
Додумать я не успела.
Поравнявшись с Кочевником, я резко остановилась, разворачиваясь в сторону переулка…
Холод…
Дикий, поглощающий тело холод…
Главная улица была пуста, луна пробивалась сквозь барьер, освещая дорогу, а так же фонари вдалеке, что сияли ледяной коркой…
От слегка теплой земли в воздухе клубился пар. Гонимый легкими порывами ветра, он становился похожим на змей, еле заметно сиял в ночи, будто чешуя…
Там… Там так холодно…
— Сэра! — Дьён подал голос, — нам нельзя останавливаться! Сэра, ты меня слы…
Тишина возникла так же внезапно, как и холод.
Мужчины смотрели на меня неотрывно.
Они боялись.
Страх в воздухе… Непонимание… желание избавиться от проблемы — вот то, что я чувствовала за своей спиной, стоило обернуться.
Они оба смотрели на мое лицо и молча ждали. Кочевник не показывал эмоций, но я ощущала его страх — рука, что держала рукоять меча, дрогнула, в то время как Дьён оступился, с трудом удержав равновесие.
— Она там, — я молча указала рукой в сторону главной дороги, отчетливо наблюдая за тем, как фонарный столб вдалеке покрывается коркой льда.
— Там пустая улица, никого нет! — голос оборотня дрожал, колдун же не сказал ни слова, — фонари горят! Я ничего не чую, ничего не вижу вдалеке, кроме туманной завесы! Моя сестра не потеряла свой запах, Сэра! Ее там нет!
Она там.
В меня словно что-то вселилось. Уверенность прошлых лет, чувство правильности выбранного пути, осознание того, что судьба не просто злодейка.
Риска там…
Она не искала меня в доме Дилана, она хотела выбраться из деревни…
— ЕЕ ТАМ НЕТ! — Дьён сорвал голос, но рванул вслед за мной.
Они бежали чуть позади и не могли догнать. Оборотень рычал, не хотел, чтобы сестру нашли, маг же готов был сражаться, а я…
Я пробегала мимо обледенелых скамеек, скользила по тонкой корке льда на продрогшей земле и мчалась вперед, ощущая, как легкие сдавливает внутри.
Она почти добралась до выхода из деревни.
Риска замерла возле барьера, била в него кулаком, теряя последние силы, и плакала, роняя на землю кристаллы льда вместо слез.
— Зачем… Зачем барьер, — ее губы еле шевелились, но я отчетливо слышала каждое слово, — выпустите… Мне нельзя тут оставаться… Выпустите!
— Сэра, не подходи к ней, — маг говорил тихо, но был при этом обеспокоен, — я после битвы почти без сил, если она нападет, могу не успеть… Ведьма, черт тебя… СТОЙ НА МЕСТЕ!
Шаг вперед…
Еще один…
Волосы Риски побелели, от рыжины не осталось и следа. Она с трудом била кулаком по магическому барьеру, который вновь и вновь еле заметно искрился, не выдерживая силы. Он давал трещины — еле заметные, но опасные.
— Не подходи… не подходи ко мне! — голос девушки почти полностью пропал. Ей было так холодно, что стоять на месте она уже не могла.
Я сделала еще один шаг и тут же ощутила сильную хватку на плече…
Маг хотел рвануть меня в сторону, но у него ничего не вышло.
Не знаю, как и почему, но его осторожно, плавно, аккуратно оттянуло от меня в сторону.
Гнев, что отразился в глазах Кочевника, не передать словами.
— Твои глаза… Белые глаза… — с ужасом шептала волчица, оседая на землю, — я тебя… я ранила тебя…
Нет, не ранила. Ты ни разу не причинила мне ни капли вреда, всегда стояла на защите, подбадривала во всем и стала опорой в этом чужом для меня мире. Пусть и не долго, но за такой короткий срок я стала доверять тебе, Риска. Как жаль, что я не могу этого сказать.
 
Тело подруги словно деревенело. Тонкие волоски на теле превращались в хрупкие льдинки, глаза становились мутными, но меня это нисколько не останавливало.
За спиной звучали вспышки от пульсаров, но ни один из них так и не долетел до меня. Мужчины что-то кричали, но я продолжала идти вперед, сама не понимая, зачем это делаю.
Кажется, я слышала голос Дилана.
Риска пыталась отползти в сторону, она шептала что-то магу за моей спиной, молила о… смерти?
Боялась каждого моего шага… Медленно замерзала, а затем внезапно замерла.
Земля под ногами превратилась в лед. Я ощущала его как тогда, возле Лирдера… Как в тот самый миг, когда появилось волшебное существо, управляющее бурей…
Лед сковывал тело, медленно проникая под кожу. Я смотрела на то, как Риска постепенно превращалась в нечто странное, теряя саму себя.
Спаси… Спаси его…
Голос в голове возник внезапно, причиняя ужасную боль. Дыхание сбилось, все тело резко дрогнуло, но ощущение чужого присутствия не исчезло.
Спаси его…
Я не видела никого чужого за барьером, но ощущала, что там, в темноте, кто-то наблюдал за нами. Но кто? Ковен?
Мельтешение вдалеке… Отблеск металла в свете луны… И… Зеленый импульс…
Кочевник снова и снова пытался пробраться ко мне, но что-то его не пускало. Это все ледяная чума или я?
— Не трогай ее! НЕ ТРОГАЙ ЕЕ! — голос Дилана был больше похож на рык обезумевшего зверя, переполненного страхом.
Я же медленно приближалась к девушке, не понимая, зачем все это делаю, но что-то манило…
Что-то тянуло к себе так сильно, как магнит! Холод уже не казался таким страшным, он ощущался совсем иначе, не причинял боли, лишь тихонько покалывал в области открытых участков кожи.
— СТРЕЛЯЙ! — команду отдал Керен, и тут же возле моих ног охотничья стрела вспорола промерзшую землю. — Целься в сердце!
Я слышала звук рассекающей воздух стрелы, но с легкостью увернулась, будто делала это уже много раз.
Теперь их не Риска пугала…
Я замерла прямо возле волчицы. Стояла рядом с ней, затем села на колени и прикоснулась к ноге.
Странно… Кожа была теплой. Словно не Риска замерзла, а я сама…
Говорить девушка уже не могла, ей только и оставалось, что с ужасом смотреть на то, что я делаю.
Лед вокруг нас становился более крепким, корка под ногами увеличивалась в диаметре и заставляла всех отступать. И мага в том числе.
Все боялись льда, я же больше не ощущала холода. Стоило прикоснуться к подруге, как дрожь в теле исчезла, словно ее и не было вовсе.
Холод… разве это холод? В Питере и похуже было…
Аккуратно достав клинок, я распорола брюки по шву, оголяя ту самую ногу, на которую недавно прихрамывала Риска.
Рана. Тонкая полоска, еле заметная, будто царапина, но было с ней что-то не то.
Я прощупывала подушечками пальцев что-то плотное, продолговатое и очень тонкое.
Каждое мое движение вызывало у Риски дикую боль, но я не останавливалась, просто делала свою работу. В операционной, в мое время, иначе было нельзя. Все эмоции оставались за дверью вместе с нестерильной одеждой.
Я медленно и осторожно прощупала рану и слегка надавила, направляя нечто твердое в сторону тонкой линии разреза. Вновь и вновь Риска молча орала — холод сдавил горло так сильно, что говорить волчица не могла. Да и вряд ли сможет в ближайшее время.
Рана хоть и успела немного затянуться, но послушно раскрылась, стоило надавить еще сильнее.
Крови не было. Она практически не выделялась из открытой раны, оказавшейся невероятно глубокой. Я видела внутри подобие кристалла, но достать не сразу смогла.
 
Будет больно, Риска. Очень больно…
Сжав ногу волчицы, я боялась лишь того, что она будет сопротивляться.
Не понимаю… Я нахожусь в такой близи от зараженной, но боюсь не болезни, а того, что не смогу достать чертов осколок.