По прозвищу Эфа (СИ)
Как я и думала, в верхнем храме меня ожидала неприглядная картина — очередное жертвоприношение. К сожалению, я ничем не могла помочь несчастному, занявшему место на камне. Я даже в собственном спасении не была уверена, нечего было и думать о том, чтобы прихватить с собой кого-то ещё.
И всё же парня было жалко. Совсем ведь мальчишка, старше меня года на два, не больше. Ему бы жить да жить.
Моё сознание будто раздвоилось. Одна часть меня уговаривала оставить всё, как есть, и спасаться самой, а другая уже продумывала план спасения несчастного парня.
Цыганка, кружившая вокруг камня, была другой, но она так же, как та старуха собиралась расплатиться чужой жизнью за благосклонность Хранительницы врат. Вечные странники, дети дорог — как только не называли в народе это бродячее племя. Поговаривали, что цыгане способны ходить между мирами. Теперь то я точно знаю, что это никакие не выдумки. И всё же считаю несправедливым, когда за свободу одних кто-то другой должен расплачиваться собственной жизнью.
Не в силах отвести взгляд от разворачивающегося передо мной зрелища, я медленно присела и пошарила рукой подле себя. Пальцы тут же нащупали металлическую чашу, кажется, серебряную с позолотой. Ничего, сойдёт и такая.
Прицелившись, я метнула чашу в мальчишку. Правильнее было бы метить в цыганку, но я побоялась промахнуться и не попасть по движущейся мишени, а парень, в отличие от неё, замер истуканом и не шевелился.
Я надеялась, что моя идея сработает, и не просчиталась. Мальчишка оказался смышлёным. Болезненный удар вывел его из оцепенения, и он быстро сообразил, что нужно делать — спрыгнул вниз, отполз за камень и там затаился.
Мамочка тоже не подвела. Мигом расправилась с теми, кому не хватило ума вовремя унести ноги. Насытив своё бездонное нутро, она сонно прикрыла глаза и очень-очень медленно поползла восвояси. Проползая мимо меня, Сайясхари лениво дёрнула головой, приглашая идти следом. А я поразилась её наивности. Неужели она и впрямь думает, что я буду послушной девочкой и вернусь обратно в подземелье?
— Я сссейчассс, — прошепелявила я вслед мамаше, на всякий случай, чтобы она не занервничала раньше времени. Сама же опрометью бросилась к мальчишке.
Мягко говоря, он был немного не в себе: дико таращил глаза, издавал нечленораздельные звуки, а от меня шарахнулся так, словно я собиралась сожрать его заживо, совсем как моя названная мамуля.
Да уж, не каждый способен пережить такое и не свихнуться. Но не оставлять же горемычного здесь, когда уже столько сделано для его спасения.
Схватив парня за руку, я потащила его к выходу. Разумеется, он упирался, но с моими возросшими силами не составило труда вывести мальчишку наружу. И вовремя.
Думается мне, что матушка быстро опомнилась, поняла свою оплошность и кинулась обратно, но не смогла развернуться в узком проходе. Оттого и задержалась. Ведь ей пришлось сначала ползти вниз, а потом возвращаться обратно. Эти несколько минут и дали нам необходимую фору, позволив, в конце концов, вырваться на свободу.
Я стояла шагах в двадцати от храма и смотрела на то, как отчаянно мечется, бьётся внутри него разгневанная туша гигантской змеи. Сайясхари раз за разом пыталась прорваться в открытую дверь и неизменно ударялась о невидимую преграду, легко пропустившую нас, но ставшую непреодолимым препятствием на её пути.
* * *— Эй, ты живой? — я тряхнула спасённого мальчишку за плечи.
Он никак не желал приходить в себя, и я его понимала. Действительность выглядела пугающей даже для меня — девчонки с улицы, в течение пяти лет обучавшейся наёмническому ремеслу.
— Да очнисссь же ты, — прикрикнула я и отвесила застывшему истуканом парнишке смачный подзатыльник. — Или хочешшшь, чтобы нассс тут сссожрали?
Угроза подействовала, взгляд мальчишки обрёл осмысленное выражение. На меня он по-прежнему смотрел с затаённым ужасом, но зато был способен худо-бедно воспринимать человеческую речь.
Признаю, у меня имелись небольшие проблемы с дикцией, но взаимопониманию между нами это точно не мешало.
— Я в порядке, — прошептал он срывающимся голосом. — А ты вообще кто такая?
— Я то? — ехидная ухмылка обнажила острые клыки. Мальчишка ожидаемо отпрянул назад и затрясся, как лист на ветру.
Я же, гордо приосанившись, представилась:
— Имя моё Эфирассси, есссли коротко — Эфа. А тебя-то как ссзвать, горемычный?
— Ярик, — проблеял мальчишка и, кажется, собрался грохнуться в обморок.
— Эй ты, болессзный, а ну не рассскисссать. Нам ещё иссз пуссстыни выбиратьссся. Будешшшь иссзображать припадочного, оссставлю прямо ссздесь.
И снова угроза оказала нужное воздействие. Ярик вытянулся в струну и даже прищёлкнул босыми пятками, по примеру военных. Получилось не так эффектно, как у бравых служак, но зато весьма показательно. Мне сразу стало ясно, отчего наставники в гильдии предпочитали не тратить силы на уговоры, а сразу переходили к угрозам, обещая немыслимые кары за любой проступок, будь то лень или какая другая провинность.
* * *Вечерело. Не самое лучшее время суток для начала скитаний по пустыне, но и оставаться возле храма было страшновато. А ну как Сайясхари найдёт способ преодолеть ту хлипкую преграду, что встала на её пути? Я сильно опасалась, что в таком состоянии она и не вспомнит, что несколькими неделями ранее назвала меня дочерью. О судьбе мальчишки даже гадать не приходилось. Сайясхари его тощее тельце на один укус, проглотит и не заметит.
Цыганский табор маячил где-то на горизонте. Скорость, с которой они покинули опасное место, вызывала уважение.
Ярик с тоской посмотрел вслед удаляющимся кибиткам. Неужели он настолько наивен, что стал бы просить о помощи своих несостоявшихся убийц? И это не пустые обвинения. Как ещё прикажете называть людей, приговоривших подростка к жуткой смерти?
— Хочешшшь их догнать? — поинтересовалась я с издёвкой в голосе.
— А это возможно? — спросило неразумное дитятко с надеждой.
Ну вот как разговаривать с таким олухом? Неудивительно, что он едва не сыграл роль жертвы. Потом я припомнила, что и сама не так давно пробовалась на эту же роль и решила повременить с выводами относительно его разумности.
— Есссли посстаратьссся, то к рассвету ты сссможешшшь их догнать, — поделилась я ценной информацией, внимательно наблюдая за реакцией парня.
Ярик помолчал пару минут, выискивая скрытый подвох в моём ответе. А потом спросил:
— А ты разве со мной не пойдёшь?
Меня порадовало то, что парень оказался небезнадёжен, но всё же пришлось кое-что ему объяснить.
— Я, в отличие от тебя, не сссобираюсь второй рассз ссстановитьссся жертвой. И тебе не сссоветую ссзря сссбивать ноги, — посоветовала я с самым серьёзным видом. — Проще будет сссейчас же вернутьссся в храм и покончить сссо всссем одним махом.
— Ты думаешь, они снова приволокут меня сюда? — Ярик выглядел растерянным. Наивная душа. Как только умудрился дожить до своих лет?
— Даже не сссомневайссся, — оскалилась я, весьма довольная его сообразительностью.
— Тогда я пойду с тобой, — заявил он решительно, при этом опасливо косясь в сторону храма. А потом вдруг сорвался с места и рванул обратно, к радостно скалящейся Сайясхари. Я едва успела схватить его за руку и что есть силы дёрнуть на себя, разворачивая в другую сторону.
Оказывается, пока я налаживала контакт со спасённым мальчишкой, Сайясхари прекратила бесполезные метания и застыла в проёме, гипнотизируя нас взглядом. К счастью, с кровью Великого Змея я получила иммунитет к подобным воздействиям на сознание, а Ярика удалось легко привести в чувство при помощи подзатыльника.
Дальше мы шли не оборачиваясь, шаг за шагом сокращая расстояние, отделяющее нас от мира, населённого людьми.
* * *Поначалу идти было легко. Дневная жара спала, лёгкий ветерок овевал лицо, к тому же в толще песка ещё угадывалась колея, проложенная цыганскими кибитками на пути к храму. Ориентироваться в пустыне было сложно, а потому я решила придерживаться этого весьма зыбкого указателя, пока будет такая возможность.