Беременна от нелюбимого (СИ)

— Ну ладно, поехали, — неожиданно для самой себя так быстро соглашаюсь я и спешу забраться в салон автомобиля, пока не замерзла окончательно. По пути, конечно же, как назло, четыре раза спотыкаюсь, полностью утратив координацию. Вот тебе и модель, которая вышагивает по подиуму чуть ли не с пеленок.
В салоне тихо играет музыка, заполняя молчание между нами. Я пялюсь на руки Дани, крепко сжимающие руль. Пальцы длинные, на удивление красивые. На мизинце бледнеет знакомый шрам. Рукава закатаны до локтей, оголяя несколько татуировок.
Витиеватые узоры начинаются у кисти и уходят к локтю. Прячутся за темной тканью рукава. Мужчина вызывает во мне и раздражение, и восторг одновременно. Никогда бы не подумала, что из Кравцова получится такой интересный экземпляр. Но мне все равно. Для меня он все тот же Даня. Даже несмотря на то, что одет в дорогие шмотки и ведет новую тачку. А может, это вообще не его? Одолжил, например, чтобы покрасоваться перед нами. Интересно, чем он занимается? Начинаю жалеть, что не слушала, что он там рассказывал девочкам о себе.
Почему меня, собственно, это заботит?
В его внедорожнике пахнет хвоей, но расслабиться не получается. И оттого, что я чувствую злость на мужчину рядом, и оттого, что мне очень нехорошо от выпитого. Я веду правильный образ жизни. Для модели это крайне важно. Никакого алкоголя, сигарет. Никаких углеводов и фастфуда. Мое тело и лицо должны всегда выглядеть идеально. Они то, чем я зарабатываю. Поэтому уже первый выпитый мною коктейль из-за того, что я длительное время вообще не употребляла алкоголь, ударил в голову, а последний унес меня окончательно.
— Так что там с твоим женихом, Решетникова? Меня прямо аж распирает от любопытства, — бросает на меня насмешливый взгляд мужчина.
Годы прошли, а его сельский акцент никуда не делся. Все такой же отвратный. А еще он немножечко картавит, не выговаривая букву «р». И если в школе я всегда высмеивала его за это, то сейчас, став старше и утратив свою заносчивость, нахожу это довольно-таки милым.
Или же это все из-за того, что прямо сейчас в моем организме находится критическая доза «Ракеты», делая меня полоумной?
— Засунь свое любопытство сам знаешь куда, — произношу заплетающимся языком и скрещиваю руки на груди в защитном жесте.
— Так ты замуж выходишь или нет? — не отстает от меня Даня, при этом сейчас в нем нет ни капельки злобы, он выглядит серьезным. Мы останавливаемся на красный свет, он отвлекается от дороги и переводит взгляд на меня.
Дышит как-то странно, смотрит потемневшим взглядом. Воздух вокруг нас становится вязким, застревает в моих легких, и я все никак не могу отвести взгляд от мужчины.
— Нет, не выхожу. Сейчас я одна, всерьез думаю над тем, чтобы уехать жить за границу, — с трудом выдавливаю из себя.
У меня сейчас такое состояние, что даже не могу съязвить что-то колкое в ответ. В голове настоящая каша. И это злит.
— А ты, Кравцов? Нашел даму своего сердца? — Наклоняю голову набок и глупо хихикаю, строя ему глазки. Господи, завтра мне точно будет стыдно за своё поведение.
Я перевожу взгляд на безымянный палец его правой руки. Обручального кольца нет. Холостой.
— Да, она давно уже глубоко въелась в мое сердце, но не сложилось, — грустно улыбается он, задумчиво смотря в одну точку.
Улыбка сходит с моего лица. У меня тоже не сложилось с Матвеем. Оказывается, у нас с Даней есть что-то общее в этой жизни.
— Она с другим? — спрашиваю тихо, грустно вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Вывожу пальцем по стеклу глупые сердечки.
В колонках, словно по насмешке судьбы, играет песня «Ты полюби меня пьяную, пьяную…», навевая грусть и тоску.
— Нет, — после непродолжительной паузы отвечает Даня, — просто мы не подходим друг другу, — заключает он, а потом переводит взгляд на светофор, который давно сигналит нам зелёным, и жмёт на газ.
— И это единственная причина, по которой вы не вместе? Ты так просто сдался? — Я резко поворачиваю голову в его сторону, смотрю на него с недоумением. — Ты слабак, что ли? Если бы у меня был шанс, я бы боролась за свою любовь до конца.
 
— И что же тебе, такой сильной, помешало бороться за свою любовь до конца? — чуть повышая голос, резко спрашивает он.
Я сникаю. Сердце больно сжимается в груди.
— У него ребёнок от другой женщины, и я не хочу быть причиной того, что маленькая девочка растёт без отца, — произношу с надрывом, наблюдая за реакцией Даниила.
— Ты связалась с женатым мужиком? — Его брови ползут вверх от удивления.
— Нет, конечно! Это долгая история, но мы не об этом. Если ты ее и в самом деле любишь и считаешь, что не сможешь встретить женщину, которая затмит твои чувства к ней, то борись за неё до конца, — горячо произношу я, пододвигаясь ближе к водительскому сиденью. Ловлю в зеркале заднего вида своё отражение. В глазах безумный огонёк, губы распухшие, щеки раскрасневшиеся, тушь потекла. — В конце концов, ты вырос ничего таким, думаю, у тебя есть шанс, — хмыкаю я, завершая свою напутственную речь, и с трудом удерживаю себя от того, чтобы не потянуться рукой к шее Дани и поправить воротник рубашки.
Кравцов лишь улыбается в ответ и качает головой.
— Я подумаю о твоих словах, Мила. Приехали, — притормаживает он рядом с моим домом. И в самом деле приехали. Быстро как-то.
— Доброй ночи, — вымученно улыбаюсь я, но сил покинуть салон автомобиля не нахожу. Ноги кажутся ватными, руки меня с трудом слушаются. Мне нужно ещё несколько секундочек на отдых. — Удивительно, что мы аж целых пятнадцать минут находились наедине и не убили друг друга. Похоже, десять лет пошли на пользу нашей взаимной «любви», — смеюсь я, пытаясь застегнуть пуговицы на шубке непослушными пальцами.
— Сам в шоке. Проводить тебя до двери? — внезапно спрашивает он, и я вскидываю на него подозрительный взгляд. — Волнуюсь, как бы ты не расшибла себе лоб на таких шпильках, — кивком указывает на мои ноги.
— Спасибо, но я сама смогу дойти. — У меня все же получается справиться с шубкой и даже покинуть салон автомобиля, вот только перед глазами все кружится и идти ровно оказывается безумно сложно.
Я не оглядываюсь, полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы не сломать каблук. Боже, как же холодно на улице! И как бывает чертовски тяжело, оказывается, ходить на этих шпильках. Словно впервые туфли обула.
За моей спиной внезапно хлопает дверца. Пиликает сигнализация. Раздаются глухие шаги.
— Все-таки, Решетникова, придется тебе ещё немного потерпеть мою компанию. И позволить помочь тебе добраться не до подъезда, как предполагалось ранее, а до самой квартиры. Ты совсем плоха.
Он обнимает меня за талию, притягивая к себе. И снова меня окутывает запах его парфюма. И снова сердце стучит как сумасшедшее.
— Ты подозрительно любезен, Кравцов, и перестань наконец-то лапать меня, — возмущаюсь, но его руку с поясницы не убираю. И не потому, что мне приятны его прикосновения, нет, просто я и в самом деле боюсь упасть и прокатиться лицом об асфальт.
  
Глава 3
 
Когда мы входим в лифт, я наконец-то могу вдохнуть от облегчения. Прислоняюсь спиной к стене и чувствую блаженство. Хихикаю каким-то своим мыслям, летая в облаках. Потом перевожу взгляд на мужчину, прихожу в себя и вспоминаю, кто передо мной. Пытаюсь казаться собранной и серьезной. Хмурюсь, горделиво задрав кверху нос.
 
— Что? — вопросительно изгибаю бровь в ответ на то, что он смотрит на меня в упор, не отрываясь. — Нравлюсь?
И снова глупо хихикаю.