Дом с белыми клибисами (СИ)
— Не беспокойся: дождь тебя не коснется, — по-своему истолковал ее взгляд странный пришелец. — Я прикрою.
— Авис, — всхлипнула она, понимая, что, возможно, это их последний разговор, но тут в небе раздался очередной треск и сверху хлынули мощные струи. Авис быстро накинул капюшон и сделал шаг вперед, прижавшись к ней вплотную и загородив от бушующей стихии. Сайка замерла, как пойманная птица, непроизвольно вскинула руки, прижав их к его груди. Авис был теплым, и это тепло пробивалось сквозь шитую золотом рубашку. Сердце его уже успокоилось после бега и билось ровно и уверенно. Он действительно ничего не боялся. В темноте, накрывшей землю, Сайка все-таки различила его теплый взгляд и мягкую улыбку.
— Все будет хорошо, — сказал он едва слышно из-за треска молний и шума дождя.
Ей очень хотелось в это верить, но за его спиной сплошным потоком лился с неба «огненный дождь». Его струи были слишком тяжелыми, и падали строго вертикально, но тем сильнее ударялись о камни, разлетаясь во все стороны. Сайка опустила глаза и в ужасе уставилась на бурлящие потоки: дождь был таким сильным, что у них под ногами быстро начала скапливаться лужа. Еще минута, и огненная вода захлестнет ей ноги. Авис это тоже понял и сказал:
— Извини: я побуду немного невежливым. Ты меня потом отругаешь.
С этими словами он присел, обхватил ее чуть выше колен и поднял так, что она едва не уткнулась головой в потолок. Вскрикнув, Сайка уперлась локтями в стены каменной ниши. Сверху ей было отлично видно, как брызги дождя поливают спину парня, пропитывая плащ.
— Авис, — снова беспомощно сказала она.
— Извини, я знаю, что это некультурно, — смутился он, не размыкая рук. — Но иначе тебя зальет «огненной водой».
— А тебя что, не зальет? — не выдержав, расплакалась-таки Сайка.
— Да что мне сделается? — улыбнулся Авис. — Я же в золоте, а на него никакая «огненная вода» не действует. Плащ просушу только потом, и все нормально будет. Ты не волнуйся.
— Так это у вас специально, что ли? — не поверила Сайка.
— Угу, — кивнул он. — У нас такие дожди пару раз в неделю бывают. Приходится защищаться. Я, в принципе, и без одежды могу под дождем пробежаться, и меня только слегка обожжет — кожа-то тоже золотом покрыта. Но если в глаза или в нос вода попадет — беда будет. Вот и приходится носить всякие плащи да сапоги — для перестраховки.
— Правда? — все еще не веря в такое чудо, спросила Сайка.
— Ну зачем мне тебе врать? — усмехнулся Авис, довольный произведенным эффектом.
— Тогда ладно, — неловко заключила Сайка, облегченно выдыхая и уже без страха взирая на льющиеся с неба потоки. Внутри у нее горячей волной растекалось облегчение. Авис держал ее крепко и только смущенно покашливал, не имея возможности отклониться назад, чтобы не утыкаться носом ей в грудь. Избавившись от одолевавшего ее ужаса, Сайка вдруг тоже залилась краской стыда, чего с ней раньше обычно не случалось. Неожиданно вспомнились ночные разговоры девчонок и всякие «тайные» истории с поцелуями и ночными свиданиями. В этот момент Сайка как никогда ярко осознала, как правы были монашки, призывая ее вести себя подобающе: быть в объятиях молодого человека, пусть и «ненастоящих», оказалось довольно неловко.
Дождь кончился. «Огненная вода» быстро впиталась в землю — только в углублениях на скале остались темные лужицы. Небо посветлело, и солнце жарко осветило блестящие травы и кусты. Ребята зажали носы рукавами: испаряясь, капли «огненной воды» наполняли воздух удушливым кислым запахом. Впрочем, ветер быстро разорвал вонючее облако на мелкие клочки и развеял их по полям.
Они просидели на горе почти до заката, болтая и обмениваясь шуточками. Когда травы подсохли, Сайка проводила Ависа к ручью, и вместе они долго и упорно пытались оттереть золотой налет с его кожи. С ладоней, губ, щек, лба и подбородка он сошел быстро, а вот с век, ногтей и ушей золото почти невозможно было оттереть. Особенно сильно оно въелось парню в волосы. В результате они решили оставить все как есть, и Авис стал напоминать бродячего артиста в золотом парике и с накрашенными глазами. Очищенная кожа была красной и даже чуть припухшей — мелкий речной песок был не лучшей альтернативой мочалки. Глядя на Ависа, Сайка с трудом сдерживала смех: очень уж он напоминал помидорку в парике.
Когда солнце принялось клониться к закату, ребята все-таки спустились с горы и помчались к дому Калеба-изобретателя, выбирая самые пустынные переулки. Сайка очень торопилась: ей нужно было вернуться в приют до того, как придет ночной воспитатель.
— Ты дорогу-то запоминай, — все время повторяла она, тыкая пальцем во всевозможные ориентиры вроде жутковатой черной башни или видимого с любой точки города монастыря, что стоял на горе — еще более высокой и скалистой, чем та, на которой они встретились.
— Тут и запоминать нечего, — отмахивался Авис: его родная Элакия была жутким многоэтажным лабиринтом по сравнению с этим простеньким городом, в котором просто невозможно было заблудиться.
Дом Калеба-изобретателя стоял недалеко от торговых рядов, и был окружен только покосившимися хибарами: никто не хотел жить рядом с чокнутым старикашкой, у которого вечно что-то дребезжит, грохочет и взрывается. Даже сейчас земля под ногами едва заметно дрожала, а из кухонного окна клубами валил пар.
— Паровой котел, — безапелляционно постановил Авис и запрокинул голову, чтобы понять, что делает здоровенный железный вал, вращаемый жутковато клацающей системой шестеренок.
— Держись левее, — посоветовала Сайка. — Эта штука как-то раз уже зажевала мой подол. Мне тога едва кости не переломало.
Авис послушно отошел. Сайка ухватилась за большой рычаг, трижды подняла его и опустила, приводя в движение неприятно поскрипывающий механизм. Внутри двери что-то щелкнуло, и на уровне лица взрослого человека открылось углубление. Сайка приподнялась на цыпочки и принялась крутить бронзовые вертушки, высунув язык от излишней сосредоточенности. Наконец, нужная комбинация была собрана, в двери еще раз что-то щелкнуло, и она открылась с протяжным скрипом.
— Калеб! — громко крикнула Сайка, бросая котомку куда-то в темный угол и небрежно скидывая обувь. — Калеб, ты где?
Авис прошел внутрь, с любопытством оглядываясь.
Если снаружи дом напоминал железный бункер, то внутри выглядел скорее как механизм огромных башенных часов. В нем постоянно что-то двигалось, позвякивало, шелестело, словно он был живым. Пока Авис шел вслед за Сайкой по навесной лестнице, ему пришлось несколько раз отскочить от неожиданно появляющихся из ниш огромных шарниров, похожих на локти. Упрятанный в подвале паровой двигатель сердито шипел и ритмично бухал поршнем, напоминая огромное механическое сердце. Авис глянул через перила вниз, пытаясь навскидку определить, как все это устроено, но с первого раза обнаружил только систему водоснабжения: по трубкам-венам от второй печи подавалась наверх и в кухню горячая вода.
— Калеб! — снова позвала Сайка, вертя головой во все стороны: ей давно уже пора было бежать в монастырь, но бросать Ависа в чужом доме, даже не представив его хозяину, было нехорошо. — Дед, ты где?