Одна в толпе (СИ)

Ну вот. Всё желание отбила.
Разочарованно выдохнув, открыл глаза и посмотрел на упёртого хоббита.
— Если он здесь останется, я сниму запрет на гостей и потом не удивляйся, когда начнёшь сталкиваться с моими друзьями. — потянул слегка женские волосы вниз.
Акимова зашипела и начала метать в меня молнии:
— Твоё право, Астахов. С Ванькой мне ничего не страшно.
Меня осенила шокирующая мысль, которую я непременно должен уточнить:
— Ты про долг ему рассказала?
— Да. И про твоего отца тоже. — и глазом не моргнула.
— Ах, вот оно что! — скривил недовольно губы. — Наняла телохранителя.
— Что за бред? — дёрнула головой, вырывая из моих пальцев свои волосы. — Ваня сам приехал и причину тебе назвали.
— А моего слова тебе недостаточно, а, Алиса? — мрачно спросил я. — Я тебе сказал, что защищу от отца.
— А от самого себя? — ввела меня в замешательство. — Последнее, что ты мне сказал, это то, что увеличишь мои проблемы…
И посмотрела так, будто ждёт от меня удара. В защитном жесте обхватила себя руками за плечи.
В горле запершило от того, как сильно захотелось накричать на неё, но вместо этого, я сражённый её страхом в данный момент, просто сделал то, что сделал. Притянул к себе и крепко обнял.
От противоречий в моей груди произошёл эффект разорвавшейся бомбы. Сложный механизм дал сбой. Тошно от самого себя. Понимая, что она специально поражает меня, как коварный вирус, я всё равно подставляю себя под эту заразу. Чувствуя, что начались первые симптомы, я вместо того, чтобы искоренить эту отраву, вдыхаю её ещё сильнее. Она проникает глубже, губя меня, а я поддаюсь, ломая себе психику, и начинаю испытывать от этого кайф.
Хотел уязвить её, а сам пал, как неудачник.
Вот она слабость гномихи. Страх передо мной. Бей — не хочу.
Только вот напасть. Это и моя слабость. Не могу я уничтожить слабого… рука не поднимется.
— Отпусти меня, Астахов. — задрожала от негодования Алиса.
Нехотя расслабил охват, но до конца не отпустил.
— Ты можешь не бояться меня, гном. — пронзительно посмотрел ей в глаза. — Можешь мне верить.
Она задышала так часто, что её грудь, вздымаясь, задевала мою.
— Время покажет. — тихо сказала девушка, кидая на дверь волнующийся взгляд.
Ах да. Там же псина караулит.
Сосредоточившись на той фразе, что я сейчас твёрдо произнёс, я мягко взял девчачьи пальцы в свои, погладил плотный рубец, выделяющийся на нежной коже и уступчиво сказал:
— Пусть живёт, но если замечу, что наглеет, выставлю вон.
Алиса насупилась, но предпочла не раздувать скандал заново. Попыталась отнять свою руку, но я удержал:
— Покормишь меня?
Она на мгновение очень удивилась, но внимательно осмотрев моё лицо и уловив в моих глазах настойчивость, вздохнула и юркнула из моих объятий прямо к выходу:
— Будешь плохо себя вести, Лёня, везде раструблю, что ты гей.
— Ты же знаешь, что это не так. — поморщился от перспективы.
— Я — да, но слухи тем и сильны, что моё мнение уже никого не будет волновать. — обернулась на пороге Алиса.
— Меня будет. — улыбнулся и подумал, что я идиот.
Кажется, что и гномиха так подумала, потому что странно на меня взглянув, нахмурилась и вышла из комнаты навстречу тому, кто решил её отнять у меня силой.
Хрен тебе, бритоголовый, а не невеличка.
  
Глава 16
 
АЛИСА.
У Астахова на лицо явное перенапряжение. Говорит и делает непонятные вещи. То угрожает, то обзывает, то пальцы мои сосёт, теперь ещё и тискает, как в последний день на Земле…
Проходя мимо Ваньки и заметив на его лице маску ожидания, шепнула, чтобы нёс свои сумки в мою комнату. И даже на дверь тайком указала. Только за спиной послышалось брюзжание соседа и я ускорила шаг на кухню за подношением. От меня снова требуется утихомирить ещё одного ворчуна. Усевшись на своё царское место у окна, Лёня не сводил с меня глаз. В воздухе ощущалась некая недоговорённость и натянутость. Я безуспешно старалась выветрить из головы спутанные ощущения от нашего разговора и от его импульсивных прикосновений. Поразительная перемена в поведении Астахова раскачала мою внутреннюю позицию. Эта неслаженность в его действиях внесла полный раздрай, а эмоциональные волны передались и мне. То он до невозможности вызывает отторжение, то неописуемое притяжение.
 
Как с этим бороться?
Он же расшатывает мою и так нестабильную детскую психику.
Эти изменения заволакивают сознание, и я просто теряю ориентир. В каком направлении двигаться, чтобы не попасть в просак?
Чего Лёня добивается, гипнотизируя своим неопределённым взглядом каждое моё движение?
— Приятного аппетита. — протянула ему тарелку с едой и только повернула корпус тела к двери, чтобы ретироваться и сберечь остатки самообладания, как на арену вышел ещё один гладиатор.
— Кровать у тебя тесная, невеличка, но думаю поместимся, если прижаться друг к другу ближе.
У меня от скрежета зубов Лёни похоже капилляр лопнул в глазу.
Послала Оконцеву устрашающий взгляд и осторожно повернулась посмотреть на Астахова.
Уй, как корёжит-то.
А в чём собственно дело? Не на полу же Ваньке спать…
— Ты чего завис, Леонид? — как могла, изобразила равнодушие к словам друга. — Ты ешь-ешь.
— И давно вы… дружите? — отмер он, когда Ванька потянув меня за рукав, тоже усадил за стол.
Вот блин. Вечер перестаёт быть томным.
Медленно начала двигать плетёную корзинку со сладостями к сердитому Лёнечке.
— С начальных классов. — вдруг перехватил на пол пути мои дары Ваня и демонстративно запихнул в рот самую большую конфету.
Глаза соседа недобро зыркнули.
Треснула по руке Оконцева и отобрала корзинку обратно.
Специально что ли выёживается?
Я тут из кожи вон лезу, чтобы Лёня не передумал и поскорее от нас отстал, а придурок к нему на рога лезет.
— То есть классическая френдзона, да? — разулыбался Астахов, смотря насмешливым взглядом на Ваньку, отчего тот мигом помрачнел. — Алиса про тебя ни разу не упомянула…
— Значит не доверяет тебе. — подковырнул друг.
— У нас с ней особые отношения. — перефразировал Лёня, кровожадно откусывая мясо от куриного крыла. — Но не до такой степени, чтобы звать на помощь старшего брата.
Почему у меня такое ощущение, что давят стены?
Не страдаю клаустрофобией, но становится трудно дышать. Не удивлюсь, если Ванька сейчас встанет и скажет, что он тоже хозяин квартиры.
Здесь вечно происходят сходки психов.
И вздувшиеся вены на шее друга наводят на подозрение, что и он попал под гнёт этих заколдованных стен.
— Ваши отношения меня не интересуют. Только то, что ты вымогаешь у девчонки деньги и натравляешь на неё озабоченных мужиков. — тихим ледяным голосом ответил он.
На мгновение тело Астахова дёрнулось вперёд, а вместе с ним и моё от неожиданности. Встретившись с моим настороженным взглядом, он безмолвно откинулся на подоконник окна позади себя.
Я кожей чувствовала, что парень сдерживается, хоть и закипел от бурлящих эмоций.
Мне очень хотелось остановить этот разговор, но я понимала, что лучше сразу выяснить все нюансы, чем потом ломать голову и накручивать себя ещё больше.
— Отец больше не побеспокоит. — это уже было сказано мне. — А насчёт вымогательства… Мы вроде бы уже всё выяснили, гном? — и жгучий обвиняющий на меня взгляд. — Мы друг другу помогаем и…
— Как ты её назвал? — перебил Оконцев, привставая со стула и возвышаясь над столом.
Эх, как же я могла забыть, что Ванька за все эти годы выдрессирован меня защищать от глупых обзывательств. Тут уже ничего не поможет, даже я. В мозгу срабатывает команда «фас» и…
 
Короче, беги, Лёнька, беги.
Порвут тебе сейчас штанину и за задницу цапнут так, что, в принципе, уже можно придумывать историю о том, что шрам на ягодице — это выстрел главаря мафии, пока ты героически тащил на себе раненного друга и пытался сбежать, чтобы донести до полиции найденные сведения о незаконной поставке оружия, и тем самым, спасти наш город от вооружённых до зубов бандитов.