Недоброе утро (СИ)
— Во-о-т! Уже хорошо. В дружину у нас Вайсаров записывает, значит мы на верном пути… Итак, ты записался в дружину. Много вас таких, которые записались?
— Да не знаю я, правда! Мы вдво… втроем записались, — исправился я, вспомнив, что он знает о троих. — А потом в Береговой поехали.
— Та-ак… — Лобастый снял тюбетейку и почесал лысину. — И откуда вы ехали?
— Мы ж студенты, вот из универа возвращались домой…
— Ну ты, хорош заливать! Студенты, мать твою… С автоматами, на инкассаторском УАЗе, в ментовской снаряге и с полными карманами патронов… Игорек, добавь-ка ему…
Я извернулся и глянул на того, кто собирался мне добавить. Прежде чем подошва ботинка впечаталась мне в многострадальную макушку, я успел увидеть того самого милиционера Игоря, который так некстати появился в деревне Мазаевка… Да-да, тот самый, к кому на шею кинулась девушка Ангелина!
Очнулся я снова в том самом сарайчике с почему-то мокрой головой, которая болела просто жесточайше.
— Очнулся? Готовься, через пару часов с тобой опять разговаривать будут, — мужик с ведром в руках плюнул себе под ноги и ушел.
По крайней мере понятно, почему мокрая голова… Я провел ладонью по волосам… Ладонью по волосам? У меня развязаны руки? А жизнь-то налаживается!
Нам просунули две пластиковые полуторалитровые бутылки с водой, и мои товарищи по несчастью тут же ими завладели. Я дождался пока они напьются, потому как спорить и проявлять характер не было никаких сил.
Нахлебавшись воды, не выдержал и запустил пустой бутылкой в зомби на цепи. Он рванулся, засипел, но цепь держала крепко.
— Э, да ты чего? — спросил дядечка.
— Вы тут сидеть думаете, или как? — задал встречный вопрос я.
— Я вот посижу, и потом меня выпустят, — сказал приблатненный парень. — У меня друган на Лобастого работает, ваще четкий пацан. Он меня вытащит.
— А за что ты здесь?
— Да подрался по пьяни с пацанами…
А вот дядечка посмотрел на меня и спросил:
— Ты бежать думаешь?
Я пожал плечами. После слов парня о друге среди бандюков мне расхотелось откровенничать. Единственным ключиком на свободу был этот самый зомби на цепи… Есть такая поговорка: кашу маслом не испортишь. Но вот если в тарелку гречки вбухать целый килограмм сливочного — такая бадяга получится… Так и с этим зомби. У меня в голове кое-что начало складываться.
Там, в темной глубине сарайчика, за спиной у шустрого зомби я видел еще одну дверцу, не такую прочную, как эта решетчатая. Дверца была деревянной и на вид хилой. И закрыта на какую-то дрянную щеколду изнутри. Так что в общем-то у меня были шансы… Только вот дождаться бы темноты и пережить следующий допрос!
Я поежился и потрогал свою бедную башку. Лицо опухло, на макушке теперь было две шишки. Ребра болели невыносимо, но я старался об этом не думать.
А о чем думать? Например, о том, кто именно выжил и кого застрелили цыгане Лобастого. Добрался ли кто-то с простреленной ногой до наших, и что они теперь делают? И кто такой, мать его, Вайсаров?
Настало время обеда. Пришли те самые мужики, которые меня конвоировали, дали нам по полкраюхи черствого хлеба и долили в бутылку воды. А мне один из мужиков сказал:
— Ты с нами. Подъем!
Вот мля! Короче, на второй заход к Лобастому и Игорьку. Игорек-то сволочь! И как это ему такая девушка, как Ангелина, досталась? Хотя, в этом как раз нет ничего странного.
На сей раз Лобастый жрал. Он просто феерически поглощал золотистую картошечку с ярким и таким аппетитным свежим салатиком и поджаристой куриной ножкой. У меня желудок винтом закрутился, и я сглотнул слюну.
— Что, есть хочется? — он повертел на свету куриную ножку и крупными желтыми зубами отхватил кусок белого мяса.
— Расскажи, что там полковник Вайсаров по мою душу грешную замышляет?
Я помялся немного, а потом сказал:
— А если я вам кое-чего расскажу, то что мне за это будет?
Лобастый, прищурившись, посмотрел на меня, ткнул в меня пальцем и проговорил:
— Во-о-от! Начинаешь соображать. Ты мне рассказываешь про планы Вайсарова, и если я сочту их интересными, то отпущу тебя на все четыре стороны.
— Вот это да! — начал наглеть я. — Я вам своих сдаю, а вы меня отправляете на растерзание мертвякам. Как-то это не очень…
— А ты что предлагаешь? — на сей раз прищур Лобастого стал угрожающим.
Я понял, что не стоит давить и сказал:
— Дайте хоть велосипед какой, и пожрать что-нибудь, — а потом добавил: — Сейчас и с собой.
— Вот это другой разговор! Игорек, принеси парнише пожрать.
Я уже начинаю дергаться при имени «Игорек». Доберусь до этой суки, когда буду в лучшей форме — угроблю на хрен.
А пока мне хватило того, что он поставил передо мной точно такой же, как и у Лобастого, салат и полбуханки белого хлеба. Я было потянулся к еде, но Лобастый погрозил пальцем и сказал:
— Сначала расскажи что-нибудь.
Ну, я сказал:
— Мы были на базе ППС и позаимствовали там патронов и оружия три грузовика. Ну и снаряга, ясное дело, — врать нужно было так, чтобы попадались куски правды, тогда ему проще будет в это поверить.
— Бронежилеты, шлемы, АКС-ы, АКСУ, так? — переспросил бандит.
— Именно. Могу я уже пожрать?
— Давай-давай. Только ты рассказывай, не стесняйся.
И я начал рассказывать. О том, что этот Вайсаров набирает дружину, что он закрепился на военных складах за городом, в районе Темногорского шоссе (тут я попал в точку, судя по всему, просто неоткуда было взяться у нас полковнику, кроме как с этих складов). Я наговорил про то, что у нас связь с областным спецназом внутренних войск и скоро пришлют вертушки и бронетехнику для эвакуации выживших в агрогородки и зачистку города от зомби и бандформирований. Ну и еще рассказал про потери от мутантов и про проблемы с топливом.
— А чего Вайсаров последние два дня такой тихий? Ни одной вылазки, кроме вашего тупого рейда за этим бензовозом… Вообще, с какого перепугу вы туда поперли?
— Да наш командир выслужиться хотел, пригнав этот бензовоз. Это его личная инициатива. А вылазок нет, потому как силы копит, чтобы вместе со спецназом вас тут прижать…
— Да что ты говоришь? — Лобастый иронично поднял бровь. — Сдается мне, что ты заливаешь…
И тут во дворе что-то грохнуло! Бомбануло так, что в кабинете Лобастого вылетели стекла, обдав осколками всех присутствующих.
Кабздец на хрен! Мой салат! Я накрыл его всем телом, и ни одна стеклянная сволочь не попала в тарелку. Я услышал, как за моей спиной матюгнулся Игорек, и тут у меня в висках застучало от адреналиновой волны в крови.
— Н-на! — я запустил ему в морду тарелкой с салатом, схватил стул и запустил его следом за тарелкой.
Видимо, попал куда-то в больное место, потому что, когда я оказался рядом, Игорек не собирался сопротивляться. Я схватил его за шиворот и хряснул головой о стену. Потом хряснул еще раз, он сполз на пол, и я пробежался по его смазливой роже по пути к двери.
— А ну, стой! — крикнул Лобастый, и что-то за моей спиной металлически лязгнуло.
Млять! Я рыбкой нырнул в дверной проем, два раза бахнули выстрелы… Я скорчился у стены справа от двери, и, когда Лобастый с пистолетом в руке выбежал вслед за мной, то вмазал ему кулаком по яйцам. Лобастый согнулся, но пистолет не выронил. Я просто вырвал ствол у него из рук, толкнул его в кабинет и побежал по коридору.
Первая мысль, которую я осознал, была «Хренассе я Бэтмен!» Я только что уложил двух здоровых мужиков! Ну ладно — Игорек, он дрыщ, хоть и мент… Но Лобастый-то… Хотя в общем-то — такой же пожилой дядька, как и многие другие, только понтов больше.
Короче, я бежал по коридору к лестнице вниз, а во дворе шла настоящая война. Хлопали выстрелы из ружей, пару раз бахнули гранаты, гулко бубнел пулемет… Да что там такое, мать его?
Охраны на выходе уже давно не было, и я выглянул во двор. Полыхала легковушка у ворот, черный дым стелился по земле. На асфальте в лужах крови лежали три трупа местных бандюков. Сарайчик, в котором держали заключенных, теперь никак не годился для этой задачи: стена с дверкой сзади была разворочена, внутри зомби жрал бренное тело блатного парня, а дядечки видно не было.