Кока

Лудо обобщил:
– По-твоему, выходит, что наличие хищников на земле – это признак отсутствия на небе Бога доброго и разумного?
– Ладно. Мне пора! – вскинулся Кока и направился к остановке такси возле церквушки.
Дверь долго не открывали.
Лясик выглядел пришибленным.
– Заходи… Хвоста нет?.. – без особого расположения буркнул он, отступив в сторону. От него несло алкоголем.
Кока тщательно вытер ноги о половик с бывшими белыми медведями.
– Какой хвост? Что с тобой?
Лясик скривился.
– Да херово всё. Вот, полюбуйся!.. Пусто!.. – повёл он рукой. – Влачу, как скарабей, свой жалкий жребий! Соображалку глючит от проблем! Получил от Голландии по пищальнику! Лом в облом! В лом!
Комната была нага: на стенах скорбными скелетами висели пустые вешалки. Исчезли телевизоры, стопки джинсов, CD-плееры, весь ворованный скарб. На столе осталась сиротливая бутылка коньяка и рюмка. Лясик изрядно пьян. Машет руками, поминутно ворошит тарзанью копну смоляных волос, сквернословит, в голос икает, не забывая каждый раз извиняться.
Коке стало жаль Лясика.
– Ну, хочешь, в поездку рванём, в Испанию или в Италию? Бабки я достану, – добавил он снисходительно, что удивило Лясика:
– Чего?.. Ты – и бабки?.. Что такого слышу я, сударь мой златоглавый? Какие бабки ты достанешь?
– А вот такие! – И Кока, не без хвастливой ухмылки, вытащил из кармана веером несколько стогульденовых.
Лясик присмотрелся одним глазом.
– Фальшаки?
– Проверь на ощупь.
– Зачем скитаться впотьмах? У меня машинка есть. Её почему-то не забрали, дундуки. В Академии наук заседает князь Дундук! Это про них, про дебилоидов голландцев, тугих умом, сказано. Ну скажи, зачем у честного человека в доме должна быть машинка для проверки денег? А? – Лясик пропустил через машинку купюры. – Настоящие! Подлинные! Что, бабушка наследство оставила? В стуле нашёл? Ограбил кого? Кинул? Украл?
– От верблюда, – вежливо ответил Кока, ещё не решивший, говорить ли Лясику о деньгах. И нашёлся: – Знакомых встретил. Земляки подогрели. Приехали машины покупать, я им помог объясняться. Дали провизион. Моя бабушка Мея-бэбо говорит: если у ребёнка нет денег – это плохо, но куда хуже, если они у него есть…
– Святое дело! – кивнул Лясик. – А я на мели! Видишь, у тебя хорошие одноземцы, а у меня – херовые. Никто меня не греет! Вы, грузины, доброжелательны и вежливы, а мы угрюмы и хамовиты. Вот только сейчас подельник звонил из Москвы. – Лясик пнул ногой телефон на полу. – Я ему дал кое-какие цацки и побрякушки продать – так он звонит и говорит, что потерял всё по пьянке! Иди и проверь! О, весьма опасная страна! Не знаешь, где рванёт! Что за комиссия, создатель! Потому я оттуда и свалил. Терпеть не могу хамства, хотя и сам – изрядный хам, что, впрочем, логично! Пусть гарь отечества нюхает, кто хочет, а мне хватит! Мужичьё сиволапое! Ничего, кроме плётки, не видели, а туда же – сидят-рядят, капитализьму строят, будто что-то понимают! Клизма капитализьма, полная харизма! Весь Совок – задворки Европы. У Антонио Грамши перчатки из замши! Хорошо, что Совок рухнул, одним монстром меньше!
– Успокойся, чего ты дёргаешься? Ты ж сбежал оттуда – чего тебе ещё? – вставил Кока, видя, как возбуждён Лясик.
Но тот был явно в плохом настроении. Разлил водку в две рюмки, выпил.
– А то и дёргаюсь, что это моя родина! Что, человеческих чувств у меня ты не предполагаешь?.. Ведь Россия скорее развалится на княжества, чем изменит свои дремучие кондовые воззрения, ибо тип мышления – ордынский, византийско-татарский! Триста лет рабства даром не проходят! По всему генному коду раскиданы! И угрюмость оттуда, и неверие в законы и суды, и страсть к воровству: пока монголы спят – что-нибудь спереть! Для нас закон – это ловушка, капкан, это то, что надо с детства уметь обходить, обманывать, игнорировать, нарушать! Но! – вдруг замер он, подняв палец. – Тебе, как инородцу, этого говорить нельзя, а мне можно, я сам такой! Вот скажи мне, почему во всех православных религиях человек назван “дитя Божие” и только в русской – “раб Божий”?.. То-то!.. Раб!.. Мой дед-академик говорил, что у Китая есть тайный план мирного захвата Сибири… Очень может быть. Но вначале разворуют на пару с китайцами всё, что в руки пойдёт. А бабки сюда, на Запад, отправят. Следом и сами явятся. Полно́ уже тут таких умников! Недаром шутят: от Совка в истории человечества останутся только Сталин и Гагарин, один – адский сатана, другой – райский ангел!
 
– Ладно, не прибедняйся! Твоя Россия и так захватила много чего, что ей никогда не принадлежало! В том числе весь Кавказ и ордынские земли, – напомнил Кока, выпивая без удовольствия свою рюмку.
Лясик вдруг горделиво приосанился.
– Это да! Это мы умеем! Мы на сбор металлолома дружно вышли все из дома! Ты здесь хозяин, а не гость, тащи спокойно каждый гвоздь! Если уж просыпаемся и слезаем с печи, то сметаем всё на своём пути, вроде Ельцина, который умудрился бомбить своё правительство! Это что, какой век у нас, ау?.. Впрочем, всегда так было. Русская триада – это “тоска-воровство-водка”. Совок тужился и пыжился, а вышел пшик с маслом, но стоил 20 миллионов жизней, а это, прикинь, четыреста полных стадионов, если кто не понял! Один ваш Сталин вместе с вашими подонками типа Берии, Орджоникидзе, Енукидзе и их кавказскими дружинами и друганами сколько жизней сожрал и не подавился, а? – Лясик, плеснув себе водки, теперь накинулся на Коку: – От вашего проклятого Кобы всё пошло! Это всё вы, грузины и узбеки, испортили русских взятками! Вагонами возили коньяк и всякое другое! Вот, пожалуйста! Вы – мастера словоблудия! Бла-бла-бла – и всё! Поговорить за столом вас хватает, но и только!
– Ох, бедные русские, не знали до грузин, что такое взятка! Не смеши! – огрызнулся Кока. – Мы хоть говорим за столом, а вы под столом уже через час все лежите! Интересно, а почему вы, лохи, отдали власть грузину? Что, своих кровососов не хватало? Больше, чем концлагерщик Троцкий и Дзержинский, серийный убийца, кто людей загубил? ЧК где родилась? В Грузии? Нет, в России, где всегда правила опричнина! Кто придумал взрывать себя бомбами? Арабы? Нет, русские народовольцы! Весь террор от вас пошёл! Подожди, придёт ещё время, когда ваша страна в мире ничего, кроме презрения и брезгливости, вызывать не будет! – пригрозил напоследок.
Лясик безнадёжно махнул рукой:
– Эх… Сто лет строили косноязычный, косой и кривой, убогий деревенский социализм, без колбасы и туалетной бумаги, а рухнул он за три дня. Что теперь строить будут? Интересно посмотреть – издали, разумеется! Сейчас очередные бесы будут толкать Россию к очередной бездне. Об этом сказано: “Звёздам числа нет, бездне – дна…” Ну и поделом. Заслужили. Раздолбайская страна, всё профукала, что цари собирали веками! Свой генофонд истребила! Ценности разворовала! В одном Питере бриллиантов было больше, чем во всей Европе! А теперь лапу сосёт! Попомни мои слова: скоро все нормальные люди оттуда сдриснут, останутся только подлецы и лохи, и подлецы будут владеть лохами, как рабами! Пера Кольки Гоголя не хватает! Или Вани Грозного кулака! – обозлённо заключил он, опрокинув в глотку очередную рюмку.
Чтобы прервать этот поток и заняться поисками пакетика, Кока великодушно протянул ему одну купюру:
– Успокойся! Возьми стольник! Понадобится!
Лясик суетливо спрятал деньги в карман халата.
– Спасибо, очень кстати. Ты – вылитый дед Штукарь! Истинный христианин! Я тебя фальшаками грел, а ты меня – настоящими. Есть разница?
 
– Что есть – тем и греем, – скромно заметил Кока, выходя на балкон.
Фикус на месте. Но что это? Земля в кадке влажная! И какая-то серебристая!
– Лясик, почему земля в кадке мокрая?
– Наверно, Лита уборку делала, полила, – безучастно ответил Лясик. – А что?
– Дай лопаточку или нож.
Взрыхлил землю. Вот пакетик, вот и кусок плохой дури.
– Что это? – Лясик оторопело смотрел на пакетик.