Свет из тени (СИ)

- Передохни немного, – с улыбкой на лице бросил он, – ты нам пока что живой нужен.
Со всей вежливостью я помотал головой, тем самым давая понять, что отказываюсь от столь великодушного предложения, ведь отлынивать в первый же день от работы, как-то не прилично, тем более что глаза почти пришли в норму.
Через два с лишним часа мучения были окончены, весь шахтерский состав двинулся толи домой, толи обратно, а в зале осталось пара тройка гостей, которые зашли уже позже. Мое рабочее место было абсолютно свободно от любой продукции, в порыве энтузиазма и некой злобы на себя, за свою неаккуратность, я даже не заметил, как перерезал весь запас, лежащий на столе. Сев на свободный табурет, я понял, как гудят руки и ноги, стоять и шинковать два с лишним часа подряд с непривычки утомляет.
- Ты молодец, – Джуба сел на соседний стул и блаженно потянулся, – сегодня такой нагрузки больше не будет, так что можешь помочь нашим дамам.
Посидев еще пару минут, чтобы ноги пришли в себя, я встал и направился к барной стойке где руководила Алька.
- А, вот и ты, только хотела позвать, – Алька смотрела на меня сквозь пустую бутылку, – у меня ром кончился, можешь пару бочонков из кладовой принести. Они стоят в правом углу, сверху на третей полке, на них должна быть этикетка.
Кивнув, направился в назначенное место. Когда я возвращался с двумя маленькими пузатыми бочонками с соответствующими надписями, заметил за ближайшим столом знакомый силуэт.
- А, Лайт, вижу весь в работе, – за ближайшим к стойке столу расположился хозяин заведения Овал, посмотрев на меня он перевел взгляд на барменшу, – Алька, я заберу его у тебя на пару минут.
Лайт, хорошее он мне имя выбрал. Отдав бочки в руки Альки, подошел к столу начальника и сел рядом.
- Слушай, – начал он шёпотом, – пока что, побудь моим немым племянником Лайтом, хорошо? Сюда приходят люди разной честности, а это легенда, поможет нам избежать лишнего внимания, да к тому же, с немого спроса нет.
Теперь стало ясно, почему мои коллеги не задают мне вопросы, видимо Овал их предупредил заранее, хорошо, что я до этого ничего не ляпнул, хотя по привычке пару раз хотелось. С придуманной им легендой я был полностью согласен, ведь если я буду лепетать на непонятном для них языке, кто ни будь точно меня сдаст властям, получив за это пару монет, и моя песенка будет спета, а так, если кто-то захочет обо мне что-то узнать, например, стражники, им придется вести разговор с Овалом, а он уже выкрутиться.
- Ну вот и славно, продолжай работать, – хозяин трактира улыбнулся, – Алька говорит ты прекрасно справляешься.
Как только мое мягкое место оторвалось от скамейки, меня тут же подозвала к себе Алька, подойдя, она передала мне небольшую глинную чашечку, в которой плескалась черная жидкость, которую она гордо назвала чаем, и попросила отнести Овалу. Водрузив чашечку возле начальника и получив от него кивок с улыбкой, я в чуть приподнятом настроение, вновь отправился на встречу своей работе.
Следующие мое задание было уже ответственное, ведь помогал я своей непосредственной начальнице, а заключалось оно в разносе напитков для клиентов. Под суровым взглядом Альке, я доставлял напитки нужным столиками, взамен получая благодарность, а порой и пару медных квадратиков, выступающих здесь в роли монет. Проработав в курьерской доставке еще около часа, меня вновь снарядили в помощники к Бальре, которая должна была привести в подобающий вид комнаты на верху.
Поднявшись на второй этаж, я застал ее в ближайшей комнате, которая была точной копией той, в которую меня поселили. Пройдя быстрый курс молодой горничной и получив строгие указания, что, если что-то пропадет, отвечать я буду за это своими руками, а если не дай бог сломаю, то своей зарплатой, меня отпустили в свободное плаванье по комнатам. Протирать каждый сантиметр однообразных комнат крайне утомляет, хорошо, что мы поделили их поровну, я убирал левые ряд, а мой надзиратель правый, при этом в это число попала и моя комната, за которую я почему-то немного переживал, хотя по сути, брать там абсолютно нечего.
 
Во время уборки очередной комнаты, меня вдруг зацепила мысль о господине Овале. Если же он меня не понимает и думает, что я откуда-то из далека, то почему у него не встает логический вопрос о том, как же я могу его понимать и выполнять все в точности, что он и его подопечные мне говорят, ведь по логике, я должен лишь крутить головой и с круглыми глазками непонимающе на него таращиться.
- Если я понимаю какого-то иностранца, значит знаю его язык, – рассуждал я, протирая очередной стол, – если я знаю язык, значить могу на нем говорить, ломано, коряво, но все же могу, в моем же случаи, мой язык, здесь не понятен, но их мне очень даже, значит у Овала должен возникать логичный вопрос: как это происходит?
 Что-то тут было нечисто, но проверить я это пока никак не могу, нужно будет внимательно слушать и следить за всеми, может что-то и узнаю нового, ведь немой не разболтает чужих секретов, поэтому при нем можно говорить свободно.
Когда комнаты сияла, а суровый ревизор Бальра осталась довольна, хоть и хмыкала почти у каждого угла, я с облегчением выдохнул, пусть я и не верил, что ее угрозы, насчет отрезания конечностей, были реальны, но все равно побаивался, хотя брать, конечно, ничего не собирался.
К вечеру, когда последний клиент ушел, мы с Векстой помыли всю посуду, а после и пол в главном зале, Овал закрыл дверь на весившую на ней цепочку. Каждый сидел на табурете в блаженных позах, понимая, что еще один день позади.
- Ну, дамы и господа, сегодня все поработали на отлично, – Овал встал перед нами, – так же, хотелось бы поздравить с первым рабочим, и прошу заметить, успешным днем, Лайта.
Осмотревшись, увидел лица, на которых читалось явно уважение и похвала, лишь хмурая Бальра оставила свое лицо неизменно отрешённым ко всему происходящему, зато стеснительная Векста довольно мило улыбалась, хотя почти весь день, возле меня она явно чувствовала себя неловко и как-то скованно.
- Ну а теперь, – Овал запустил руку во внутренней карман жилетки, – настало время оплатить ваш труд.
После этих слов вся команда оживилась. Овал подходил к каждому и доставал из кожаного мешочка, который он достал, нужное количество разноцветных квадратиков, большая часть которых была серебряная, хотя и медные тоже встречались.
Подойдя ко мне Овал протянул мне две серебряных монетки, на которых с одной стороны была изображена какая-та птица, а на другой чей-то мужской портрет. Я не понимающе посмотрел на него, ведь два серебряных явно ценнее, чем тридцать медяков. Надеюсь он не попросит сдачу?
- Сегодня ты работал отлично, все тебя хвалят, – он положил руку мне на плечо, – поэтому я решил дать тебе чуть больше положенного, ты же надеюсь не против?
Когда он произносил последние слова на его лице появилась улыбка. Конечно я был не против, премия в первый же рабочий день очень хороший знак.
- Ну вот и славно, – хозяин трактира вновь ушел в центр зала, – жду всех завтра в тоже время, не опаздывайте.
Все хором, кроме меня конечно, поблагодарили Овала и начали расходиться, не забыв перед этим попрощаться со мной и хозяином. Через две минуты мы остались с ним в гордом одиночестве.
- Иди по спи, – уставшим голосом сказал Овал, – завтра тебя ждет еще один безумный день.
Сделав легкий поклон на прощание, направился вверх по лестнице в свою комнату, которая должна быть чисто убранной после того, как там прошлась Бальра. Открыв дверь и зайдя внутрь, помимо кристально чистой комнаты, заметил на столе корзинку, в которой было много маленьких бумажных пакетиков, подвязанных красной ленточкой. Подойдя по ближе, я увидел небольшую записку, которая гласила: “Здесь разные сладости и сушеные фрукты, так что, наслаждайся. Добро пожаловать в коллектив”.
 
На лице появилась неконтролируемая улыбка детского счастья, а в душе екнула та тень сомнения, которая зародилась сегодня насчет честности и доброжелательности здешних работников. Когда я понял свою ситуацию, думал, что помру меньше чем через неделю, а оказалась, что здесь меня воспринимают лучше, чем на моей родной планете, хоть пока ко мне и не располагали особым доверием, как и я к ним, но и это, надеюсь, со временем приложиться.