Аллигат 2 (СИ)
— Примите мои соболезнования, — тихо сказала она, ставя корзину на выдвинутый Ньютом из-под стола табурет.
— Садитесь, пожалуйста, — указала женщина на единственный стул. — Спасибо за помощь, — всхлипнула она, пряча глаза. — Мне очень неловко. Гости в этом доме бывают так редко. Сынок, поставь чайник, — обратилась к Ньюту, высыпавшему на стол горсть монет.
Ольга открыла корзину и выкладывала из неё гостинцы:
— Не хлопочите, я ненадолго.
Эшли следила за руками гостьи и её глаза наполнялись слезами.
— Что вы… Зачем… Не нужно… — шептала она, тяжело сглатывая и не сводя взора с румяных булочек, крашеных яиц, бутылки холодного чая, бараньей ножки и картофеля, аромат которых перебил все другие запахи.
Ольга села:
— Вот, пусть Ньют поест. И вы ешьте.
Мальчик сидел, опустив голову, и смотрел на свои руки, сложенные на коленях.
— Ешь, — подвинула Ольга ему миску с мясом и картофелем. — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы не заболеть.
Она окинула комнатушку горестным взглядом и перехватила на себе испуганный взгляд хозяйки. Она озвучила то, о чём та боялась даже думать.
— Сколько вы платите за комнату? — спросила Ольга.
— Три шиллинга и шесть пенсов, мисс.
— А зарабатываете?
— Шесть шиллингов. Через два дня уедет моя постоянная заказчица и белья станет меньше, а найти новую непросто.
Ольга сравнила свою предстоящую четырёхчасовую несложную работу и обещанную за неё плату… М-да… Тоже не густо.
Ньют ел медленно, прикрыв глаза от удовольствия. Тщательно пережёвывал маленькие кусочки мяса, заедая картофелем и запивая холодным чаем.
Дверь открылась без стука, и порог переступил мужчина с тростью — низкорослый и коренастый. Средних лет, странно и плохо одетый, он сразу не понравился Ольге. Глубоко посаженные маленькие глазки обежали комнатушку, стол, корзину у ножки стола. Обшарили женские фигуры и замерли на её лице.
— Миссис Фултон, у вас гостья, — улыбнулся он слащаво и прошёл в комнату, а прачка вскочила.
Ньют накрыл ладонью мелочь на столе и осторожно потянул к краю.
— Мистер Уоллер… — Эшли выглядела растерянной.
— Сегодня понедельник, смею вам напомнить, — вкрадчиво произнёс он.
Женщина безропотно дотянулась до жестяной банки на полке над комодом и вытряхнула на ладонь монеты. Отняв две, протянула мужчине:
— Простите, совсем забыла.
Сборщик платы за съёмное жильё, — догадалась Ольга. На домовладельца он явно не тянул.
— Премного благодарен, миссис Фултон, — он задержал взгляд на лежащем на коленях гостьи ридикюле. Выжидал, когда хозяйка комнаты представит её. Не дождался.
— А вы… — обратился к ней сам.
Ольга, поджав губы и сверля мужчину неприязненным взором, молчала.
— Мисс из приходского попечительного совета, — ответила за неё Эшли. — Угоститесь и вы, — указала она на стол.
— Благое дело творите, — сборщик двумя пальцами ухватил булочку. — Меня экипаж ждёт на улице. Не желаете…
— У нас с миссис Фултон не закончен разговор, — оборвала его Ольга, глядя в бегающие глазки мужчины. — Всего вам доброго.
Когда он закрыл дверь с обратной стороны, Ньют откинулся на спинку стула и шумно выдохнул.
Эшли расслабленно опустилась на табурет. Её красные руки дрожали, сминая ткань передника.
Ольга заподозрила, что визиты мужчины заканчиваются несколько иначе. Его боятся.
— Пристаёт к вам? — спросила она, не спуская глаз с лица женщины.
Та прижала подол передника к лицу, заплакала горько, навзрыд.
— Он вернётся? — уточнила она недоверчиво.
Эшли кивнула.
Сердце Ольги разрывалось от сострадания и жалости. Женщина ей нравилась. Она чувствовала в ней родственную душу.
Ньют вскочил и, обняв мать со спины за плечи, прижался к ней.
— Скоро я соберу много денег, куплю револьвер и убью его, — бросил он отрывисто и зло.
Ольга встала и решительно сказала:
— Собирайтесь. Вы идёте со мной.
— Нет, нет, — закачала головой женщина. — Это невозможно.
— Почему? Если вы думаете, что будете мешать мне, то это не так. В моём полном распоряжении находится большой пустой дом. Мне одной в нём очень неуютно и я буду рада иметь рядом таких соседей как вы и Ньют.
— Это неправильно, — не поднимая глаз, упрямо мотнула головой Эшли.
— Неправильно что? — спросила Ольга с вызовом. — Уйти из этой конуры, которую и жильём-то можно назвать с большой натяжкой? Неправильно никогда не видеть этого мерзкого дурно пахнущего типа, который вас насилует? — указала она на дверь. — Неправильно увести отсюда единственного сына и, возможно, дать ему что-то гораздо лучшее? Я предлагаю вам сейчас же уйти отсюда, и, если вам не понравится там, куда я вас приведу, я помогу вам найти другое жильё.
— А как же?.. Я ведь прачка. Вся эта сырость… — она задержала глаза на трещине у пола, подёрнутую серо-зелёной плесенью. — В вашем доме…
— Думаю, вам больше не нужно стирать. Со щёлоком уж точно, — кивнула Ольга, вскинув бровь. — Посмотрите на свои руки. Очень скоро на них появятся незаживающие язвы. Мы подыщем для вас другую работу. Решайтесь.
Женщина продолжала отрицательно качать головой.
Ольга хоть и понимала её — перед ней незнакомый человек, — но дивилась упрямству:
— Вы не верите мне?
Эшли посмотрела на неё долгим пристальным взглядом и тихо сказала:
— Не знаю. Всё так быстро и… странно.
— Вы должны подумать о сыне, — пустила Ольга в ход последний аргумент. — Слышали, что он намерен сделать? Вы хотите потерять и его?
Женщина тяжело вздохнула и подняла глаза на Ньюта, приткнувшегося к её плечу:
— Сын, что ты думаешь об этом?
Он молча одобрительно кивнул.
— Надеюсь, мы подружимся, — улыбнулась Ольга, осматривая убогую комнату ещё раз, убеждаясь, что со скудным скарбом они легко поместятся в четырёхместном кэбе.
— Беги за большим наёмным экипажем, — взъерошила она густую шевелюру мальчишки, — а мы с твоей мамой по-быстрому соберёмся.
Глава 15
Новые жильцы обошли все комнаты и заглянули во все углы. Ватерклозет их не просто удивил. Они, конечно, слышали о нём, но увидели впервые. Когда Ньют собрался в третий раз спустить воду, мать схватила его за руку и шикнула:
— Отойди, вода немалых денег стоит.
Она была права. Ольга не выпускала из рук смятую записку, найденную в дверной щели. Хозяйке напомнили, чтобы она завтра до полудня была дома и произвела оплату за пользование водой, а также отдала вторую часть земельного налога окружному коллектору.
Ольга не удивилась — сегодня последний день месяца. Завтра первое мая — праздник весны и труда. Хмыкнула: праздник труда…
Путём нехитрых вычислений она пришла к выводу, что содержать большой дом одинокой неработающей мещанке сложно. Ситуацию спасало наличие нескольких свободных комнат, за сдачу которых в аренду в казну отчислялся процент с дохода. Ольга подумала, что в её случае быть квартирантом гораздо выгоднее, чем домовладельцем.
Сев в кухне за стол, Эшли не спускала глаз с плиты.
— Какой хороший у вас дом, — восхитилась она. — Сколько вы запросите за ту маленькую комнатку на втором этаже?
— Нисколько, — она наблюдала за Ньютом. Он покачал надсадно скрипнувшую перекошенную дверь в кладовку и подёргал державшуюся на честном слове задвижку. Заглянул туда, воскресив в памяти Ольги недавние события. Поймав осуждающий взгляд матери, притих и нехотя сел на стул у плиты. — К тому же вам нет необходимости тесниться с сыном на узкой кровати. Поселитесь там, — указала она глазами в сторону комнаты миссис Фармер. — А я переселюсь в большую на втором этаже.
— Так нельзя, — возразила Эшли. — Там много чужих вещей. Вернётся хозяйка…
— Не вернётся. Она умерла, а дом…
Ольга снова не знала, что сказать. Придумать на ходу душещипательную историю об умершей троюродной тёте и её племяннице-сироте? Нет, лгать она не станет. Никто не знает, кто появится завтра на пороге этого дома. Рассказать правду и довериться незнакомому человеку? Как бы потом об этом не пожалеть.