Амулет богини Бэнтен (СИ)
- Я должен умереть… - Ответил Широ, и его глаза закатились.
- Нет уж! – Крикнул Юки. – Я вам не позволю! Умрёт тот, кто так вас изувечил!
- Нет. – Веки Широ были полузакрыты, но губы шевелились – Умереть должен я. Это слишком. С таким позором я не могу.
Юки яростно начал тереть глаза рукавом. Широ жив, не время раскисать. Другу нужна помощь – а помощничек разревелся, как малое дитя.
- Широ, тебе нельзя умирать. Это нечестно. Умирать должны преступники. А позор – что позор? Неужели ты думаешь, что я об этом кому-нибудь расскажу? Убей меня, если хочешь быть уверенным в моей немоте!
- Юки… - Широ застонал, с трудом переворачиваясь на спину. – Всё равно все узнают… они ведь расскажут!
- Кто они?
- Эти трое… Ботан и…
Юки оторопел.
- Это сделали твои телохранители??? Но почему?
Широ не ответил.
Юки напряжённо думал. Ещё никогда ему не приходилось принимать так много важных решений в считанные секунды.
- Нет, Йомэй-сама, они никому ничего не расскажут. Я только что видел Даики-сана у замковых ворот – он совершенно спокоен. Они все уверены, что их преступление останется безнаказанным, потому что понимают, что для вас признать позор – хуже, чем умереть. Они знают, что вы сами попытаетесь скрыть все следы побоев и будете молчать о них.
- Посмотри на меня! – Взвыл Широ. – Как я их скрою?!
- Я вам помогу. Для начала нам надо уйти с тропинки. Можете вы встать?
Ноги почти не держали Широ. Всё же Юки кое-как удалось увести его в более густые заросли, где какой-нибудь замковый слуга, идущий за водой, не смог бы его разглядеть. Сам Юки опрометью кинулся в замок, отыскал в сундуке чистое кимоно и хакама, сунул одежду себе за пазуху, надел большую соломенную шляпу и побежал обратно.
К счастью, переломов у Широ не оказалось, но на теле не было живого места. Тут и там быстро наливались огромные синяки. Юки помог ему снять разорванное тряпьё и осторожно, стараясь не причинить боли, переодел в чистые одежды. Прекрасные густые волосы Широ – единственное, что в нём было по-настоящему красивого – теперь были спутаны и висели клочьями, в них запутался сор и травинки. Юки прикрыл их шляпой. Теперь уродливые синяки были скрыты от посторонних глаз, но вид у Широ всё равно был жалкий.
- Ничего, - успокаивающе бормотал Юки, - главное – дойти до комнаты так, чтобы никто ничего не заметил.
Когда они шли по парку, Широ опирался рукой на плечо Юки, но перед выходом к мосту он сбросил руку и зашагал самостоятельно. Юки шёл рядом, готовый подхватить его в любой момент, но Широ, стиснув зубы, молча прошёл мимо охраны и, ни остановившись ни на миг, дошёл до своей комнаты. Там он без сил повалился на футон, а Юки, постаравшись устроить его поудобнее, побежал искать лекарства.
Учитель кен-дзюцу Мицуёри очень удивился, обнаружив одного из учеников на пороге своего дома в неурочное время.
- Юки-кун?
- Мицуёри-сэнсей, простите меня за то, что пришёл без приглашения, но мне очень требуется ваша помощь!
- Помощь?
- Мы с Йомэем-сама тренировались на мечах… я знаю, вы запрещали нам использовать настоящие мечи вне додзё, но… в общем, Йомэй-сама немного поранился. Нет ли у вас мази от ушибов и чего-нибудь, останавливающего кровь?
Учитель посмотрел на пылающее лицо Юки, на его дрожащие руки и неряшливую одежду, на его лихорадочно блестящие глаза.
- Сейчас что-нибудь найду. Заходи в дом.
Юки скинул сандалии и прошёл в комнату. Мицуёри-сэнсей достал какой-то сундучок, побренчал там склянками и вынул маленький полотняный мешочек и плоскую коробочку.
- Вот смотри, - Мицуёри-сэнсей приказал Юки подойти и протянул ему вначале мешочек, - здесь – китайские травы для исцеления после травм, их надо заваривать кипящей водой и пить по одной чашке утром и вечером. А в коробочке – мазь, - учитель откинул крышку и показал Юки бледно-зелёное вещество, похожее на речную тину, - этим нужно смазывать ушибы. Средство снимет боль и не позволит начаться нагноению. Забирай скорее и иди к другу. Если что, сразу беги ко мне. Понял?
- Да! Я не знаю, как вас благодарить, Мицуёри-сэнсей, вы выручили меня из такой…
- Беги, беги, и не деритесь больше настоящими мечами! Я ещё накажу вас обоих!
Раскланявшись, Юки побежал к замку. Ничего, ничего, пусть лучше Мицуёри-сэнсей их наказывает, чем Райдон-сама.
- Что ты так долго? – Широ лежал в постели, натянув одеяло до подбородка.
- Извините меня. Позвольте, я обработаю ваши раны. И запомните, Йомэй-сама, если всё-таки кто-то что-то заметит, говорите, что мы с вами тренировались в кен-дзюцу и немного перестарались.
- Но на тебе ни царапины!
- Поэтому если кому-то и попадёт, то только мне.
Обработкой ран Юки никогда раньше не занимался, но дело было нехитрое.
- А теперь, - сказал он, убирая коробочку с мазью, - я заварю вам специальный чай. И надо придумать, Йомэй-сама, под каким предлогом вы сможете не выходить из комнаты несколько дней.
Широ смотрел в потолок, его явно терзали какие-то совсем другие мысли.
- Ты думаешь, что я это заслужил?
Юки вздрогнул:
- Что? Как заслужили?
- Своим поведением. Ты ведь сам сказал, что из-за этого меня попытаются убить.
- Я не совсем так сказал… - Юки опустил голову, не зная, что ответить. – Вы наш господин, и обязаны давать отчёт только самому себе и вашему отцу, Асакура-сама. Никто другой не в праве вам приказывать или чего-то требовать от вас. Они слуги, их обязанностью было подчиняться и не роптать. Нет, они не имели никакого права вымещать свою злость таким способом.
- Но они ведь тоже люди, разве не так? – Широ пытался заглянуть ему в глаза. – Они – взрослые самураи, не раз бывавшие в битвах и, должно быть, убивавшие людей, а теперь их заставили подчиняться какому-то недоростку, который помыкает ими с видом собственного превосходства.
- Вы ими никогда не помыкали. Да, мы оба часто подшучивали над ними, и шутки эти не всегда были добрыми, но мы – ни вы, ни я – вовсе не желали им зла и, по-моему, не переступали границ. Не знаю, как это выглядит с точки зрения высокой морали, но формально мы, то есть вы, имели на это право. Они всего лишь ваши слуги, хоть и самурайского звания.
- Да ты сам не веришь в то, что говоришь! – Широ отвернулся лицом к стене.
Юки задумался. Нет, он верил, что как бы груб и высокомерен ни бывал порой Широ, но то, что сделали эти люди, - из ряда вон. Конечно, он и раньше слышал о подобных случаях: слуги не всегда смиренно терпели самодурство господ. Но как можно сравнить полудетскую заносчивость Широ с жестокостью тех даймё, которые облагали своих подданных непомерными налогами, или полировали свои мечи кровью простолюдинов, или отбирали у своих самураев жён? Эти Ботан, Даики и Кента, верно, совсем рехнулись…
Размышления пришлось прервать: фусума[4] слегка раздвинулись и в щели показался глаз Сагара-сана.
- Йомэй-сама! Вы здесь?
- Что угодно? – Спросил Юки, заслоняя собой Широ.
- Асакура-сама просит Йомэя-сама тотчас явиться в его покои.
Юки побледнел.
- Что?.. Зачем? Йомэй-сама не может!
- Юки-кун, пожалуйста, не спорь. Йомэй-сама здесь?
- Здесь, но он…
- Это приказ.
- Хорошо, Сагара-сан, - упавшим голосом ответил Юки. – Мы сейчас придём.
Искусство войны
Сагара-сан ушёл. Юки оглянулся на молчаливого Широ и понял, что тот или заснул, или лишился чувств. Немудрено, после такого-то потрясения. Но что же теперь делать?
Юки поскорее привёл себя в порядок и поспешил к Асакура-сама, на ходу придумывая какую-нибудь правдоподобную причину, из-за которой Широ не сможет прийти. Он слишком устал и переволновался, чтобы сочинять что-то сюжетное и изысканное, так что ограничился одним коротким заявлением:
- Простите меня, Асакура-сама, я вынужден передать вам извинения Йомэя-сама! Ему очень нездоровится, потому что рыба, которую он ел утром, оказалась несвежей… его так сильно тошнит, что он не может выйти из комнаты!