Грешники (СИ)

— Я этого не говорил.
— Да я сама видела.
— Ви-ик, — не могу сдержать улыбку. — Ты что, ревнуешь, что ли?
— Ещё чего! Размечтался. Ревновать тебя? С какой это стати? — и изо всех сил пытается держать "нейтральное" лицо. — Давай по апельсиновому чизу съедим?
Сидим, пьём чай, едим десерт и болтаем о какой-то ерунде, словно всего того, что произошло ночью и вовсе не было. Хотя для неё этого реально не существовало, она же считает, что ей всё приснилось. Жаль, что то же самое не могу сказать о себе я. Как назло я помню всё в мельчайших деталях. И эти воспоминания… будоражат. Я чувствую себя не совсем ловко рядом с ней, словно натворил вчера каких-то дел и притих, радуясь, что вышел сухим из воды.
А если по сути, что такого произошло? Двое совершеннолетних поцеловались, о'кей. Пусть даже один из них намного моложе и глупее. И был пьян. А ещё она падчерица твоего родного брата.
Чёрт, всё-таки ситуация щекотливая.
Смотрю, как Вика отправляет в рот кусочек десерта, слизывая с губ крошки и чувствую себя престарелым вуайеристом.
— Самбуров сегодня приходил в шарагу, — говорит с набитым ртом. Не пытается строить из себя леди, вести себя жеманно и всё прочее, чего я за свою жизнь уже насмотрелся. Она просто наслаждается своим десертом и не думает о том, как это смотрится со стороны. А смотрится это… великолепно.
— Самбуров — это кто? — тянусь к своей порции.
— Ну, Рустам, — облизывает ложку. — Бывший мой.
Настораживаюсь.
— И чего хотел?
— Показать, как прекрасна и удивительна стала его жизнь без меня. Переключился на Королёву, местную Ш, зажимался с ней в коридоре прямо напротив моего кабинета. Придурок.
— И не поспоришь. Боишься его?
— Неа, ты же со мной, — улыбается, отхлёбывая большой глоток ароматного чая.
С тобой, конечно, но ведь это не может продолжаться вечно. Думать об этом не хочется, но я же уеду в конце концов, а она, как ни крути, останется. Само собой, снова начнёт смолить как паровоз, вести разгульный образ жизни. Подцепит себе очередного "самбурова".
Идиотизм, но я испытываю что-то похожее на ревность от одной только мысли, что она с кем-то…
Так, стоп. Ей всего девятнадцать, она дочь Вари. Не путай берега, Градов. Молодая девчонка, у которой ветер в голове. Одно её вчерашнее признание в любви говорит о многом. Ну кто разбрасывается такими словами?
— А пойдём сегодня в клуб? — вдруг выпаливает она, отодвигая пустую тарелку. — Сегодня у нас день города, кстати.
— Сегодня?
— Ну, да. Празднуем на площади летом, но официально сегодня.
— А тебе вчерашнего, похоже, мало показалось? — поддеваю.
— Ну так вчера я с Катькой ходила, а сегодня с тобой. Пошли, оторвёмся. Я с друзьями тебя познакомлю.
Ну какие ещё клубы, не люблю я это всё. Тем более зная местный контингент…
— Обещаю, что буду вести себя хорошо. Буду тебя слушаться.
— Вик…
— Никаких провокаций.
— Да я…
— И ни капли алкоголя! Ну пожа-алуйста.
Подаётся вперёд и смотрит на меня как тот кот из мультика, ну вот как тут отказать?
Если хочет пойти, всё равно ведь уйдёт, она такая. А я… не хочу отпускать её одну.
— Ну, ладно. Сходим. Покажешь мне свой клуб.
А ведь я знал, что ничем путёвым этот поход в клуб не закончится. Знал! Собственно, примерно так и вышло.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Часть 21
 
— Кошмар, сколько людей! Вот тебе и рабочий день, обалдеть, — причитает Вика, затягивая меня в самую гущу уже порядком поддатого народа.
Время всего одиннадцатый час вечера, но все уже прилично под градусом: веселятся под клубную мелодию, потягивая разноцветные коктейли, кто-то, судя по поведению, заправился чем-то позабористее.
Думаю, очевидно, что это всё не вызывает у меня какого-то бурного восторга — слишком громко, тесно, куча незнакомых лиц. Клубы вообще никогда не входили в список моих увлечений, да и когда мне было ошиваться по подобным заведениям? Сразу после школы пять лет в военном училище от звонка до звонка, потом сразу же перевод в другой город на службу в звании старлея, затем длительные командировки в зоны боевых действий. Какие уж там тусовки, до кровати бы доползти и выспаться нормально…
 
— О, вот наш столик! — перекрикивая музыку, Вика обходит крошечный стол для двоих и бросает на неоново-голубое кресло свою сумку. — Так бы нам в жизни место не досталось, пришлось звонить договариваться. Полезно иметь много знакомых.
— Да, знакомые, что надо, повезло, — осматриваюсь по сторонам и только собираюсь приземлиться, как Вика обнимает меня за шею и тянется губами к уху:
— Давай по коктейлю закажем?
— Ты мне обещала!
— По одному, — и снова тот самый умоляющий взгляд, что и днём.
То ли с возрастом становишься тупее и легче ведёшься на женские провокации, то ли это просто она умеет так виртуозно вить из меня верёвки.
— Безалкогольному, — сдаюсь.
— Уу, — тянет, надув губы, перебирая на моём затылке волосы. — Так же неинтересно.
— Хорошо, по одному, — достаю из заднего кармана портмоне и вкладываю в её руку тысячную купюру.
— Спасибо, я мигом, — быстро чмокает меня в щёку и удирает, скрываясь в толпе.
Девчонка ещё совсем. А ты бесхребетный осёл, раз ведёшься.
Чем дольше я нахожусь здесь, с ней, тем всё это словно на добротно смазанных лыжах катится всё дальше и дальше. Дела давно сделаны, больше меня здесь ничего не держит, проваливай, Саня, пока не наломал дров. Но вот почему-то не уезжается. Особенно сейчас, глядя как она, встав на носочки, облокотилась о барную стойку, от чего её длинные ноги в чёрных чулках стали ещё длиннее. Болтает о чём-то с бритоголовым барменом и, судя по его улыбке, ему приятно её общество. Не нравится мне его рожа — слишком довольная, и хотелось бы знать, о чём они там шепчутся.
Хотя если так подумать — мне-то какое до этого дело?!
А потом она забирает два стакана с ярко-жёлтым коктейлем и, притянув за воротник лысого к себе ближе… целует его в щёку. Зачатки и так настроения "не очень" окончательно похерены.
— Вот! — на стол опускаются два стакана. — Классный коктейль, вкусный и самый здесь дорогой. Попробуй.
Коктейль… Ну кто пьёт этот суррагат? Студентки и мужики в стрингах.
Вынимаю из скакана ворох разноцветных трубочек, немного нервно бросаю на салфетку, туда же летит долька лайма, и только потом пробую.
Вика сидит напротив, глаза горят.
— Ну как?
— Сок с водкой.
Искрящаяся улыбка тает.
— Не понравился?
Чувствую себя полным кретином, который оказался не в том месте и не в то время. И не с той женщиной. Хотя какая она женщина… девчонка.
Хотя чего я ещё от неё хотел? Манер? Такта? Утончённого вкуса? Ей девятнадцать! Вся её жизнь — это тусовки, друзья-подружки, переписки в соцсетях, любовные мексиканские страсти.
Она — такая, я — другой, между нами не просто пропасть — непролазные дебри, и ты, идиот, знал это с самого начала. Знал же, но до сих пор здесь.
— Понравился, — вымученно улыбаюсь и добиваю реально отстойное пойло. Не хочется её расстраивать. Она заметно расслабляется, а я против воли снова кошусь на бармена. Раз, другой… Чуть наклоняюсь через стол и перекрикивая музыку: — Друг твой?
— Кто?
— Ну, вон тот… — киваю на парня у стойки.
— Артём? Бармен? Да, сто лет уже знакомы. У нас тут город маленький, все друг друга знают. А что?
— Ну, ты его поцеловала.
— Ну, да, в щёку, — запихивает трубочки в рот, пьёт, не отворя от меня взгляда, который моментально становится хитрым. — Саш, ты чё, ревнуешь? — пихает меня ногой под столом. — Приревновал меня к Тёме?
 
Ну я точно осёл.
— Конечно, нет. Просто судя по тому, каких ты парней себе выбираешь, за тобой нужен глаз да глаз.