Грешники (СИ)

Твою же ты мать, Вика, ну что ты творишь.
Внезапно она перестаёт улыбаться и приблизившись почти вплотную к моим губам:
— Поцелуй меня. Как в прошлый раз.
— Как в том твоём сне?
— Это был не сон, и мы оба это знаем.
Она тоже тяжело дышит, на висках блестят бисеринки пота.
И как тут держать себя в руках, когда от поцелуя и всего остального нас отделяют считанные миллиметры и жалкие клочки ткани?
Нет, уже никак.
И я всё-таки её целую. Очень жадно. Гуляю руками под широкой футболкой, а потом вовсе снимаю её, отбрасывая куда-то на пол.
Бывают моменты, когда невозможно контролировать себя, когда тебя накрывает и нет ни единой возможности слиться и дать заднюю. Вот сейчас тот самый момент. Мне надоело бороться с собой и заодно с ней, потому что она осознанно делает всё, чтобы я пересёк границы.
И сегодня я их пересеку.
— Когда я говорила, что люблю тебя, я не врала, Саш, — шепчет она между поцелуями. — Мне не кажется, я знаю точно.
— Вика, пожалуйста, давай не будем сейчас об этом, хорошо?
— Но это ведь правда! — обхватывает мои щёки горячими ладонями и лихорадочно смотрит в глаза: — Я не хочу, чтобы ты уезжал. Не уезжай, пожалуйста. Оставайся! Я постараюсь измениться, клянусь. Буду бегать с тобой по утрам и есть твою дурацкую овсянку.
— Дурочка, ты думаешь, мне это всё важно?
— Ну ты же правильный такой, а я так… в голове ветер. Но я исправлюсь, обещаю. Скажи, что не уедешь. Поклянись!
Когда красивая девушка задаёт вопросы сидя на тебе верхом полуголая, любой мужчина готов подтвердить что угодно. И я тоже хочу сказать то, что она желает услышать, просто проронить это лживое "конечно, я останусь" — и тут же получить своё. Увы, так делают все. Мужики постоянно врут, чтобы затащить понравившуюся девчонку в постель. Девчонки врут, что он самый лучший, чтобы мужика в этой постели удержать. Мир помешан на сексе и что-то в этом есть.
Я хочу, чтобы Вика осталась сегодня со мной. Да, я ужасно хочу с ней переспать, но врать ей не буду. Ей всего девятнадцать, не хочется быть тем, кто ещё больше укрепит её уверенность в том, что все мужики козлы.
— Прости, но я не могу тебе в этом поклясться.
Она смотрит на меня обиженно, глаза медленно заполняются слезами.
— То есть затащил меня в койку, а потом просто свалишь типа ничего не было? Да? Вот так ты планировал?
Ну вот, о чём я и говорил…
— Ну вообще-то это ты ко мне пришла. И технично соблазнила.
— Ну ты и козёл! — прикрыв грудь рукой, ловко спрыгивает с меня на пол. Отыскав футболку, неверными движениями натягивает её через голову обратно. — Знаешь, что я сейчас сделаю? Я маме позвоню, скажу, что ты меня домогался!
— Прямо-таки домогался?
— Именно!
— Руки распускал?
— И не только руки!
— Угу, ну давай, звони, — провожаю её взглядом до двери и непроизвольно вздрагиваю, когда эта самая дверь хлопает так, что штукатурка с потолка посыпалась. — Спокойной ночи, чокнутая, — кричу вслед.
— Иди в задницу!
Вот точно чокнутая. И причем на всю голову.
А ведь я просил её просто помолчать! Просто. Помолчать. Но ей нужно было заговорить и всё испортить.
Выключаю ночник, пытаясь успокоиться раздражённо поворачиваюсь на бок и не смотря на взвинченное состояние… улыбаюсь.
Дурочка малолетняя.
***
— Эй, хватит дрыхнуть, подъём!
Одеяло каким-то чудом взмывает в воздух, обдавая разгорячённое после сна тело прохладным воздухом плохо отапливаемой комнаты.
Морщусь, открывая один глаз.
Вика.
Стоит напротив: волосы затянуты в тугой хвост, в чёрных обтягивающих лосинах и такого же цвета водолазке.
Что ж ты хорошенькая-то такая.
— Который час?
— Семь утра. Филонишь, дядь Саш. Поднимай зад, на пробежку пора, — сверху на меня комом падает мой спортивный костюм. — У тебя сорок пять секунд, а то я на пары опоздаю, — и уходит, старательно виляя пятой точкой.
Откидываюсь обратно на подушку и ловлю себя на том, что вместо раздражения на её откровенно беспардонное поведение снова давлю улыбку.
 
Эта девчонка меня точно когда-нибудь с ума сведёт.
  
Часть 26
 
Вика
— Это был просто трэш какой-то и музыка полный отстой. Да? — пихает меня локтем в бок Катька. — Вик, Алё!
— А? — оборачиваюсь. — Ты о чём?
— Вечеруха, говорю, тухлая какая-то была. Ни одного нормально пацана, наши только ушлёпки да какие-то старпёры с района. Скукотища.
— Угу, — боже, ну какая ты занудная, Рогачова.
— Эй, а ты чего такая, как будто с утра дунула? Лыбишься чему-то своему, — снова пихает меня локтем. — Или… подожди. Ты втюрилась, что ли? В Сашку? Ты обычно плывёшь, когда тебе кто-то нравится.
— Может, и втюрилась, тебе какое дело.
— Вы что, — округляет глаза и понижает тон: — Переспали?
— Может, и переспали. Говорю — тебя не касается.
— Эй! Я думала, мы настоящие подруги! Я вот тебе всё-всё рассказываю, Тишевская, даже то, что вообще никому знать нельзя. Вспомни хотя бы ту вписку два года назад, когда меня…
— Ну ладно, — стреляю взглядом по сторонам, убеждаясь, что никто не греет уши. — Он мне нравится, да. И я ему тоже.
— А секс был?
Мнусь. Так хочется сказать: "да, был!", чтобы она офигела, может, даже позавидовала, ведь я же знаю, что Саша ей тоже сразу понравился. Подружки-подружками, но лёгкая конкуренция между нами присутствовала всегда. Ей даже Рустам когда-то нравился, но потом он на меня переключился. Идиотка, лучше бы Рогачовой этот "ценный" кадр отдала.
Хочется приврать… и я привираю, напуская лёгкого тумана.
— Нет, до секса не дошло. Но… кое-что всё-таки было.
— Ого-го, — глумливо хихикает. — Он тебе или ты ему?
— Дура ты! — засмеиваю ответ, решив отдать право додумать ей самой.
Да, не было ничего и я сама всё испортила, полезла с этими дурацкими разговорами. Но мне так хотелось услышать, что он тоже на меня запал, что хочет бросить всё и остаться со мной. После этой его встречи с бывшей, или кто она ему там эта тёлка из клуба, хотелось особенно.
Заревновала, наворотила глупостей, танец этот неуклюжий, чёрт меня вообще дёрнул! Хотя ему понравилось, я всё-ё-ё видела… Восхищение в его глазах придало уверенности, развязало язык. Но я совсем забыла, что Саша — не зелёный пацан, а мужчина, который не станет юлить. В общем, проще говоря — наложила сама себе в карман. Даже обиделась в первый момент на его честность, ушла, потом пожалела, вернулась, а он уже спит.
Дура, что тут ещё скажешь. Дура…
Он останется здесь! И я сделаю для этого всё. Теперь-то я знаю, какой мужчина мне нужен. Отношения с Самбуровым были жалкой пародией. Пародией на чувства, страсть. Да он сам пародия мужика. А Саша — он… он потрясающий.
Утром я сделала вид, что не было между нами никаких тёрок, позвала его на пробежку. И он тоже сделал вид, что ничего не было. Мы улыбались, шутили, я даже съела потом его блевотную овсянку и не выкурила ни одной сигареты. При нём. Но я решила, что обязательно брошу! Я готова меняться, и даже не для того, чтобы угодить ему, просто рядом с ним хочется на самом деле стать лучше.
Как жаль, что после шараги у меня смена в забегаловке, целый длинный день без него…
Но каково было моё удивление, когда выйдя из подсобки кафе уже в форменном фартуке и юбке, я увидела за одним из столиков его. Сашу. В тёплом свитере с воротником "под горло", чёрных джинсах и берцах. Он не увидел меня сразу: копался в телефоне и у меня тут же молниеносно мысль — с кем это он переписывается? А вдруг это вчерашняя тёлка? Или бывшая жена? Или ещё какая-нибудь курица из Москвы, о которой я ещё не знаю!
 
Я даже не подозревала, что могу быть настолько ревнивой!
А потом он оторвал взгляд от телефона и посмотрел прямо на меня… и на сердце сразу же стало теплее, и в животе стая бабочек, как в этих ваших слащавых женских романах.