Красота требует жертв (СИ)
Кора вытерла рот рукавом, совсем не прилично, и ответила на крепкое рукопожатие.
— Рада познакомится, Милли. Проходите, — Кора впустила гостей, прикидывая объем работы. Хорошо она из дома прихватила несколько обрезов ткани и что-то осталось с конкурса.
Это какое же платье надо пошить?
— Мы идем в гости… — немного смущаясь, произнесла Милли. Кора удивленно моргнула. Просто странно видеть на таком… мужественном лице румянец.
— Эти гости… — проворчал Смотритель и сел на табурет. — Одни растраты. Хорошо девушка оказалась отзывчивой. А как, кстати, вас звать, юная леди?
В который раз Кору зовут «юная» и это — дьявольски приятно.
— Кора, — улыбнулась Кора и повернулась к Милли. — Вам придется раздеться до белья. Мне необходимо снять мерки, но сначала я закрою дверь.
Кора понадеялась, что управится за время обеда и несколько раз повернула ключ в замке…
— А вы отвернитесь, — строго велела она Смотрителю.
— Дык… что я там не видел?
Теперь Кора заливалась румянцем, отвернулась сама, но тихо добавила:
— Правила этикета обязывают. Отвернитесь.
Судя по красноречивому вздоху старика, чихать хотел он на все правила, а на этикет особенно. Дважды.
И хоть Милли была необъятной, новое дело увлекло. Кора с энтузиазмом снимала мерки, записывала, на ходу представляя, как можно сгладить все… шероховатости фигуры. Как выгодно подчеркнуть достоинства, а они у Милли имелись. В виде четвертого размера груди…
Карандаш скользил легко, идея перебивала одна другую… Кора выбирала ткань, прикладывала к могучим телесам Милли, хмурилась и снова прикладывала.
Однозначно без воротника. Квадратное декольте, свободные рукава, и ленточка под грудью. Лучше ничего, кроме «достоинства», не обтягивать…
— Можете одеваться, — любезно разрешила Кора, убирая ткань. — Приходите завтра вечером, все будет готово.
— Так быстро?! — искренне удивилась Милли и даже голос ее сделался нежнее.
— Не могу позволить себе удовольствие растягивать работу, — призналась Кора с улыбкой. — Послезавтра у нас конкурс, а что потом даже боюсь предположить. Ночью мне все равно плохо спится…
— Ой… — опечалилась Милли. — Мы вас так озадачили… А поможете мне зашнуровать платье?
Кора усмехнулась и стала помогать.
— Сделаю вам на пуговицах, — пообещала она, чем вызвала улыбку Смотрителя. Ему эта идея явно пришлась по душе…
Когда Милли была полностью одета, а Кора готова проводить своих клиентов, Смотритель достал из сумки что-то прямоугольное, обернутое в бумагу для выпечки.
— Это вам, — скромно произнес он. — Мы думали, как вас, Кора, отблагодарить… но с деньгами нынче туго, а вот пироги моя благоверная печет…
— С капустой, — с такой нежностью и теплотой добавила Милли, что Кора чуть не пустила слезу от умиления, но вовремя взяла себя в руки.
— Мои любимые, — ничуть не слукавила она и приняла «благодарность».
В этот момент постучали в дверь.
Кора недоуменно взглянула на Смотрителя, словно он может знать, кого это принесло, отложила пирог и открыла дверь.
Удивленно моргнула и даже не нашлась, что сказать.
— А-а… — только и смогла вымолвить она.
… принцы выглядели обеспокоено. В руках Эдриана было блюдо, прикрытое крышкой.
— Вы не явились на обед, — осуждающе произнес он и вошел в комнату. — И мы пришли спасать вас от изнурительной диеты.
Алексан зашел следом.
— Ваши Высочества, — Смотритель и Милли одновременно поклонились. Хорошо, что Милли не стала делать реверанс… — Угощайтесь капустным пирогом, а нам пора, — и шустренько так испарились, словно их не было вовсе.
Кора сдержала порыв потереть глаза и все же вспомнила о правилах приличия, точнее то, что она знала о них.
— Добрый день, Ваши Высочества, — и исполнила реверанс.
— Оставьте это, — отмахнулся Эдриан и водрузил тарелку на стол. — Мы думали вы тут в голодном обмороке, а вы…
— А она ест капустные пироги, — угрюмо добавил Алексан. — Пошли… — и развернулся к выходу.
Кора почувствовала себя очень виноватой.
— Простите… То есть, подождите! — воскликнула она, ощущая себя еще глупее, чем в музее. — Меня угостили. Хотите? — взяла пирог и протянула принцам. — Я еще не ела, — призналась она и искренне себя пожалела. Видимо эти эмоции проступили на ее лице, потому что даже Алексан улыбнулся. Пусть и очень слабо.
Эдриан по-хозяйски взял пирог и достал из ножен кинжал, чтобы разрезать угощение.
— Это ваши родители?
— Это наш Смотритель, — отозвался Алексан. — Господин Харди и его женя. Зачем они приходили?
— Похоже на допрос… — буркнула себе под нос Кора и улыбнулась. — Пошить Милли платье.
— Вы взяли с них деньги? Подрабатывайте во время конкурса? — напирал Алексан, так что появилась почти непреодолимое желание снять с блюда крышку и огреть его. Но Кора никогда не забывала то, что для нее делали…
— Взяла, — с особым удовольствием отозвалась она. — Капустным пирогом. Это преступление, Ваше Высочество? Что же, можете сопроводить меня в тюрьму. Хоть высплюсь…
— Не слишком ли вы… забываетесь? — глухо спросил Алексан, а Эдриан с энтузиазмом поедал пирог, наблюдая за разворачивающейся баталией.
— Простите, Ваше Высочество. От голода у меня помутился рассудок… Можно уже взглянуть, что под крышкой?
… Эдриан подавился.
Алексан заботливо треснул его спине, а Кора налила воды. Вода все же помогла…
— Вы такая… — укоризненно покачал головой Алексан.
— Неуклюжая? — озадачилась Кора, вроде она ничего не уронила и на ногу никому не наступила.
— Непосредственная, — произнес Алексан и снял крышку.
Это был стейк. Сочный, жирный, политый гранатовым соусом стейк. И листик салата. Куда уж без него.
— А приборы? — с надеждой спросила Кора. Нет, стоило бы по уму отказаться… Но… желудок был однозначно против такой затеи.
Алексан полез за пазуху камзола и достал свернутую трубочкой салфетку, а в ней — вилка и нож.
— Приятного аппетита, — мрачно пожелал он, но это на аппетит никак не повлияло.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, ожидая, что принцы все же уйдут и оставят ее со стейком наедине. Им двоим есть о чем поговорить…
— Вообще-то… — протянул Эдриан. — Мы еще зашли напомнить об ужине. Мы зайдем завами чуть пораньше. Туалет вечерний. Не пренебрегайте косметикой и прической. И передайте подруге, пусть тоже будет готова.
Кора медленно выдохнула и кивнула. Нет, слова принца можно было расценить как оскорбление, но она расценила их как совет. Косметика, так косметика, прическа, так прическа.
— Сделаю в лучшем виде, — улыбнулась она и осеклась. — То есть, да, Ваше Высочество. До вечера, — Кора закрыла за принцами дверь и вздохнула. Если она хочет успеть пошить Милли платье, то стоит приступить сейчас. Было бы здорово не идти на ужин, но тогда она, во-первых, останется голодной, а во-вторых, был уговор, а она свое слово держит всегда. Старается, по крайней мере…
Кора почти закончила с выкройкой, когда пришла Мэриан. Вилиан как раз вернулась из ванной комнаты и открыла ей дверь.
— Ты забыла, да? — насмешливо поинтересовалась она.
Кора непонимающе оторвала взгляд от работы и скривилась, вспомнив.
— Ужи-ин, — простонала она и отложила мелок.
— Вижу в твоих глазах энтузиазм и восхищение, — усмехнулась она и подошла к шкафу. — Одежда-то хоть у тебя есть?
Кора вздохнула, но не обиделась.
— Одежда есть, вечернего туалета нет.
— У меня есть, — беспечно произнесла Вилиан. — Кстати… повезло вам, — немного с завистью произнесла она.
— Чем? — не поняла Кора, а Мэриан покачала головой.
— Повезло-повезло, — согласилась она. — Только пользы от этого везения мало. Принцы ведь… Они не всерьез. Хотя и не скрою, что мне приятно.
— Вот, — вздохнула Вилиан. — Я бы тоже хотела с ними поужинать. Пусть и не всерьез…