Найди меня, мама (СИ)
— А я отдала ей свою молодость и лучшие годы жизни, — не остаюсь в долгу. — Мы квиты.
Что я еще могу ему ответить на его подколки? Сегодня он особенно ядовитый, с чего бы это?
Уголки губ Шалого чуть дрогнули в несостоявшейся улыбке. Юмор мой оценил, и ему понравилось. Мы удачно попали в "зеленую зону", пролетая несколько светофоров подряд на зеленый. Хорошей приметой считается.
— Шутите. Знание языка и позитивный настрой — то, что надо. Значит, с бельгийцами у нас проблем не будет. Переводчик заболел, а не хочется брать со стороны. Конфиденциальность. Сегодня подготовьте документы. Успейте нашего зав-юра Петра Борисовича поймать. Без его огляда никаких самоуправств. И как справитесь тут же ко мне. В офисе сегодня меня не будет, так что с готовыми документами поднимитесь ко мне домой. После семи буду, — он задумался, что-то подсчитывая, и добавил:- Но это не точно.
— В любое время, даже ночью? — уточнила я, ничего такого не имея в виду.
— В ваших интересах справиться раньше, — тон босс стал суше некуда. — Не советую полуночничать. Секретаря я так и не нашел, так что это пока ваши обязанности. Если забыли — напомню: вам завтра приемную к совету акционеров готовить.
Вот как! С чего это Шалый трубит общий сбор? Чует где-то грандиозный подвох? От бельгийцев?
Он нахмурился и озадаченно смотрел в окно. Словно отвечая на мой вопрос, произнес:
— Что-то как-то слишком уж гладко все с этими бельгийцами. Они же упрямые обычно за каждое евро бьются, а тут, словно Москву Наполеону сдают. Вроде партнеры солидные. Рекомендации и все такое. Но вот грызет меня червячок сомнения. А когда он грызет меня, я грызу всех остальных.
Удивил! А то я не в курсе какой ты… грызлик!
Сейчас бы обдумать все хорошо, но времени нет. Шалый не из тех, кто дает расслабиться. Раньше он меня щадил, но дождалась и я. Он включил требовательного босса и начал закручивать гайки.
— Так, Дарья Александровна, вы пообедали? Тогда работать, — он пролетает мимо приличных кафе.
Я удивленно кошусь на свой часы, где еще тридцать минут моих законных, на "обед" из стакана кофе, выпитого наполовину. Гашу в себе злость на босса, превратившего первую половину дня в цирк, и ищу позитив в сложившейся ситуации. Выбора у меня нет.
Ерунда, что не поела, зато буду стройнее.
— Пообедала, спасибо, — надеюсь, он уловил сарказм в моих словах.
Да что с ним такое?! Какая муха его укусила за больное место?
— Вот и хорошо. Вам пора плодотворно поработать. А я… как это вы дамы называете? М-м-м… "Кельвина Кляйна" выгуляю. Зря что ли вы потели, выбирая нужный цвет, — серьезным тоном заявляет босс.
Ловлю его взгляд. В глазах Шалого скачут чертенята. Сейчас он точно оправдывает свою фамилию. Вместо естественной злости, мне становится смешно. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— У меня увлечение — таксидермия. Вы знали? — улыбается он мне акульим оскалом, лихо объезжая небольшую пробку по встречной полосе.
— Не знала, — честно признаюсь, что не шерстила его биографию.
Вы полны сюрпризов. Неожиданно. Я как-то не представляла его охотником и любителем набивки чучел. Или он шутит так?
— Так что шкуры я снимаю умело, профессионально, можно сказать. Но зверушек мне жалко. Понимаете, Дарья Александровна, о чем я?
Зверушек жаль! Тогда кого же ты… о, нет!
До меня доходит, что Шалый меня только что предупредил о, скажем мягко… суровом характере и последствиях, если впаду в немилость. Игры закончились, и мне дают понять, что дальше все очень серьезно. И если что, то возмездие будет страшным. Но мне совсем не страшно. Даже наоборот.
— Спасибо, что предупредили. Одно удовольствие с вами работать, — кисло улыбаюсь, глядя на красивые мужские руки, лежащие на руле.
Представляю, как они снимают с меня совсем не кожу. Нежно, с поглаживаниями. Делают массаж. И я совсем не против.
— Я знаю, Дарьюшка Александровна, что меня считают страпом и душегубцем, — прерывает мою фантазию босс. — Но я плачу вам столько…
— Пока вы мне ничего не заплатили, — перебиваю его. — Уже вторая неделя подходит к концу.
— Карточку вам сделали?
— Сделали.
Многозначительный хмык не оставил сомнения, что чья-то голова слетит с плеч уже сегодня.
— Замечательно. Кто там у нас в бухгалтерии давно не порот? — хмурится босс, без проблем перестраиваясь из ряда в ряд. — Пора, пора высадить кого-то на кол, чтобы другие не расслаблялись.
Это не пустое, он выполнит свои обещания. Людей жаль, но они знали к кому шли. "Интерстройинвест" при братьях Шалых резко пошел в гору. Один проект "Сити-Тауэр-Модерн" принес компании огромные прибыли. Застройка делового центра небоскребами нового поколения. Начальные шансы получить тендер у "Интерстройинвеста" были не высоки. Как удалось? Руководство компании унесет эту тайну с собой в могилу.
Чтобы не залипнуть снова на его сильных длинных пальцах, смотрю в сторону. Водители разумно сторонятся нашего седана, боясь задеть дорогущее авто. Связываться с Шалым нет желающих. Таких людей лучше не иметь во врагах. Я уже сама не рада, что затеяла этот разговор. Но Шалый сел на своего конька — "убить, нельзя помиловать!" Как я понимаю, запятую он не передвигал с тех пор, как сел в кресло начальника. Невиновных у него в принципе не существует. В методах выявления виноватых опускается до стриптиза. Кардинал Ришелье нервно курит в сторонке.
— Расслабились. Забыли должностные обязанности. Исправим, — произносит все это равнодушным, будничным тоном, но у меня мороз по коже.
Я уже знаю цену этого мнимого спокойствия. Шалый все помнит, и никому не спустит ошибок.
— Можно вопрос?
— Спрашивайте, — разрешает он.
— Почему вы всегда сами за рулем?
Он долго молчит. Дворники мерно щелкают по стеклу. Я не заметила, как снова пошел дождь. Стекла тот час затягивает мутной пеленой, в котором все выглядит нечетким и размытым. Фотографы обожают размытые композиции, а мне не нравится. Молчание затягивается, казалось, когда ответа уже не будет, он заговорил:
— Вы знаете, как погибла жена Романа? — по моему молчанию он понимает, что я не в курсе. — Водитель не справился с управлением. Мы все трое были в машине. Мы с братом выкарабкались, а Юля… С тех пор я и Роман водим сами.
— Извините, я не знала, — неловко извиняюсь перед ним.
— Ничего, — он ненадолго замолкает, думая о чем-то своем. — Спасибо вам за Вадима. Денис хорошо влияет на него. С ним он знакомится с реальной жизнью и обычными людьми. И это правильно, ибо король, который не знает реальной жизни своих поданных теряет корону вместе с головой. Рискую им, хотя охрана присматривает, конечно, — он невесело усмехнулся. — Перенимаю опыт у Виндзоров.