Обратная сторона Истока (СИ)
— Простите его. На самом деле он не хотел грубить, — невпопад ответила Нина.
— Ещё как хотел! Но я его столько лет знаю, что уже давно простил за всё оптом. Пойдёмте.
* * *Проснувшись, Алина первым делом осмотрела пальцы и недовольно поморщилась, обнаружив под ногтями кровь. На подушке тоже темнело несколько пятен. Так и есть, опять расчесала во сне шею!
Отметины, оставшиеся после весенних событий, так и не зажили до конца.
Отчасти девушка была сама в этом виновата, раз за разом сдирая подсохшие болячки. Но что делать, если стоит задуматься или разволноваться, и руки сами тянутся к повреждённым местам? Не ходить же в ошейнике и перчатках!
Она бы, может, и ходила, если бы это не выглядело слишком экстравагантно. Конечно, в мультикультурном Истоке одевались и похлеще, но обычно поступали так чтобы привлечь внимание. Алина же, наоборот, хотела спрятаться от чужих взглядов, забиться в самый тёмный угол и ни с кем не общаться. Поэтому в её гардеробе появились кофты с высоким воротником и длинными рукавами, шейные платки, шарфы…
А потом на смену прохладной и дождливой весне пришло душное лето.
Летом в шарфе не больно-то походишь.
В стену над кроватью что-то гулко ударилось со стороны соседней комнаты.
— Я не сплю! — отрапортовала Алина, изо всех сил борясь с желанием натянуть на голову одеяло.
В последнее время однокурсница Лиза взяла над соседкой шефство и теперь каждое утро будила её перед занятиями таким вот нехитрым способом. Благо, стены в общежитии особой толщиной и звукоизоляцией не отличались.
— Полчаса до политологии! Ты встала? — не унималась подруга.
— Да.
— Точно?
— Да… — Алина перекатилась на другой край кровати, подальше от требовательной стенки. — Почти.
— Зайду через пятнадцать минут! — объявила Лиза и наконец-то замолчала, не дожидаясь, пока о тишине взмолятся жители всех ближайших комнат.
За окном издевательски ярко светило солнце, зеленели парковые деревья и серебрились крыши учебных и исследовательских корпусов.
— Отвратительно, — прошипела Алина, и всё-таки сползла с кровати — прямиком к зеркалу, оценить нанесённый шее ущерб.
Ничего, жить можно. Под тонкой косынкой почти незаметно будет. Найти бы её ещё…
* * *В пятнадцать минут девушка, конечно, не уложилась, но через двадцать была вполне готова к визиту соседки. Только вот Лиза почему-то задерживалась, хотя обычно начинала дубасить в дверь даже раньше времени. В итоге Алина сама выглянула в коридор — и наткнулась на бредущую по проходу Нину.
И всё бы ничего, только шла она не к выходу, а в противоположном направлении. И судя по виду, ещё не ложилась.
Завидев племянницу, тётушка с трудом подавила зевок и натянуто улыбнулась:
— Утро! Не помнишь, что у нас там первым уроком?
— Политология. — Браслет завибрировал, и Алина скользнула по нему взглядом. Кому в такую рань неймётся?
«Отправь её в постель!» — лаконично велела надпись. Надо же, как своевременно.
— Я же не опаздываю? — Нина покосилась на часы. — Подожди чуток, сейчас за тетрадками заскочу, умоюсь — и вместе пойдём.
— Какие тетрадки? Ты себя видела? Иди спать, потом у меня конспекты перепишешь и всё. Да и чего ты там не знаешь?
— Мало ли… Вдруг что-нибудь важное скажут.
— Всё важное уже сказали. — Лиза выглянула в коридор, потрясая газетой. — Новости слышали?
— Слышали, видели и всю ночь обсуждали, — зевнула Нина, даже не пытаясь вчитываться в заголовки. — Ладно, если на занятиях будут отмечать, скажите, что у меня политология уже была — и лекция, и практика, и чёрт знает, что ещё. И часа через четыре снова начнётся. Надо было слушать умных людей и спать прямо там, только зря время потратила, пока туда-сюда моталась.
— Так ты с работы, что ли? — сообразила Алина.
— Нет, из круглосуточной библиотеки! — Хмыкнула тётя и, махнув на прощанье рукой, двинулась к своей комнате.
— Слушай, а где она работает-то? — удивилась Лиза, толкая подругу локтем.
— Да какая разница?! Скажи лучше, что случилось?
Вместо ответа перед Алиной развернули газету и ткнули носом в фотографию каких-то развалин, занимавшую всю первую полосу.
— Недостаточно живописно, чтоб быть памятником архитектуры, — прокомментировала девушка.
— Да не туда смотри! Текст читай! У нас короля взорвали!
— О! — выдавила Алина. Других слов в голову не пришло. Разве что лёгкое запоздалое удивление, что на троне Истока всё-таки сидит король, а не какой-нибудь император. А то всё время забывала уточнить.
— И младшую наследницу!
— Ого! И что теперь будет?
— Да ничего особенного. Траур переждут, потом вторую принцессу коронуют, — пожала плечами Лиза. После чего оглянулась по сторонам, не подслушивает ли кто, и шёпотом добавила: — А ещё будут долго искать виновных. Почти наверняка не найдут, но кого-нибудь всё равно поймают и накажут. Ладно, пошли быстрее, а то на занятия опоздаем.
Глава 2, в которой вспоминают прошлое и думают о будущем
Король умер, да здравствует король!
Ракун, развалившись на кровати, с нахальной улыбкой пялился в потолок.
По крайней мере выглядело это именно так. На самом деле он, конечно, никуда не смотрел, а в душе ещё и не слишком улыбался. Уж отличать настоящую улыбку от демонстративной Нина давно научилась.
Осталось научиться не удивляться, обнаруживая этого сумасшедшего енота в самых неподходящих местах.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она, торопливо прикрывая дверь, чтоб из коридора не заметили неурочного гостя.
— Лежу, — спокойно ответил магос и похлопал ладонью по кровати, приглашая присоединиться. Нина не стала спорить и устроилась рядом. После рабочей нервотрёпки чувствовать родное тепло было особенно приятно, хоть и неожиданно.
Ракун слегка повернулся, прижал подругу к себе и уткнулся носом ей в макушку. Вслух просить прощения за своё поведение в тире он не собирался, но явно чувствовал себя виноватым.
Нине тоже не хотелось лишний раз вспоминать о конфликте, поэтому она задала максимально нейтральный вопрос, который смогла придумать:
— Как ты сюда попал? Уболтал коменданта? Или заколдовал?
— Вот ещё, время на него тратить. В окошко влез.
— Третий этаж!
— Всего-то! И не заперто. — Голос магоса стал строже. — Зря не запираешь, кстати. А вдруг кто чужой заглянет?
— Ну и пусть заглядывает. Рабочие документы я домой не ношу, а больше тут брать нечего. Вряд ли кого-то заинтересуют мои конспекты.
— Иногда вещи не только забирают, но и подбрасывают. Всему тебя учить надо. Как будто забыла, где работаешь.
— Забудешь об этом, как же… Особенно после сегодняшнего. — Надежда не говорить о служебных проблемах с треском развалилась на части. — Ты ведь уже в курсе, что стряслось?
— Да. Походил, поспрашивал. У нас крупные неприятности. То есть у вас. Меня-то уволили. — В словах Ракуна явственно чувствовался налёт горечи.
— Не начинай, пожалуйста, — попросила Нина. — Знаешь же, что официальная отставка — единственный вариант устроить тебя на другую работу так, чтоб никто не прикопался.
— Скорей уж, единственный вариант не говорить открытым текстом о моей бесполезности. В итоге я, как идиот, вынужден торчать в долбанной школе, в которой ничего не происходит!
— Силь уверен, что происходит.
— Силь уверен, что меня надо держать подальше от настоящих проблем. Думаешь, я дурак и не понимаю? Вот зачем он меня сегодня… то есть, уже вчера выгнал?
— Потому что спустя несколько минут в управлении начался локальный апокалипсис. Крики, вопли, срочные курьеры, вызванные из отпусков работники и прочие прелести жизни. Потом заявилась инспекция от Совета магнатов и пошла совать нос во все кабинеты. Не знаю, что искали, но видимо не нашли. Очень взбесились. Пытались наезжать на Леду, но она сказала, что работа управления вообще не в их компетенции. Они ещё немного побухтели и ушли. Очень хотелось подбросить им какое-нибудь проклятие, честно говоря. Или хоть плюнуть вдогонку. Вот ты бы что сделал?