Злой Рок (СИ)
Поскучав минут пять, я получила заказанный кофе и приготовилась к томительному ожиданию. Но очень скоро Павел вышел в зал и резко махнул в сторону коридора. Кажется, мне пора. Улыбнувшись нервному сообщнику, я поднялась и отправилась в сторону туалетов, а в коридоре свернула направо, как и было велено. К счастью, на пути я никого не встретила и до вип-зоны добралась за рекордные две секунды. Повернула ручку нужной мне двери и через мгновение оказалась в затемненном помещении с внушительным деревянным столом, окруженном диванами. Над столом на кирпичной стене висел плоский телевизор, транслируя футбольный матч бундеслиги, а возле стола в полном одиночестве валялся Роман Калинин, облаченный в черные джинсы и серую мятую футболку. Удручающая картина. На столе я заметила недопитую бутылку виски и два стакана, пепельницу с кучей сигарет и гору нетронутой еды. В помещении витал сладковатый аромат, который ни с чем не спутать. Просто замечательно.
Заперев на всякий случай дверь, подошла к Калинину.
– Интересно, что мне с тобой делать? – вздохнула я и наклонилась к музыканту: вроде бы жив. Протянув руку, осторожно потрясла его за плечо. Калинин тут же распахнул глаза и этим напугал меня чуть ли не до полусмерти – я-то готовилась трясти его еще минут двадцать как минимум. Похоже, не в такой уж он был и отключке, прилег человек на пол отдохнуть.
Калинин усиленно поморгал и немного неуклюже сел, прислонившись спиной к стене. Уронил голову вперед, пробормотал что-то непонятное и наконец уставился на меня. Дабы не напрягать человека и не заставлять его пялиться наверх, я присела напротив и поздоровалась:
– Привет.
И ответ получила лишь замутненный взгляд красных глаз.
Выглядел парень так себе, если честно: светлые отросшие почти до плеч волосы в полном беспорядке и больше похожи на грязную вонючую паклю; глаза мутные, запавшие и с темными усталыми тенями внизу, это глаза человека, который не спал несколько суток; лицо бледное и лихорадочно-больное, при тусклом освещении оно выглядело светлым пугающим пятном. Передо мной был человек, который вполне мог сниматься в фильме ужасов без грима, настолько плохо он выглядел.
Вместо того, чтобы убраться поскорее прочь, пока меня не заметили, я осталась, все так же сидя напротив. Калинин продолжал молчать, но взгляд не отвел ни на мгновение. Неприятное чувство, так и хотелось попросить его отвернуться.
– Чего тебе? – наконец пробормотал он. Прозвучало пьяно и не слишком любезно, но это лучше, чем гробовое молчание и болезненный пугающий взгляд.
Логично рассудив, что вываливать на него цель визита прямо сейчас – мартышкин труд, я ограничилась простым:
– Сегодня вы это вряд ли узнаете.
– А мне пофигу.
– Вижу. Что ж, на этом моменте я бы сказала «счастливо оставаться», но раздавать взятки официантам бесконечно не очень хочу. Так что заранее извиняюсь. – Я улыбнулась Калинину, в этот раз даже не вздрогнув от его вида, и поднялась. У входа висела черная куртка, к ней я и направилась. Быстрый осмотр карманов принес мне приз – новенький айфон. Конечно, с паролем, но, к моему счастью, лицо айфон тоже считывал.
Калинин наблюдал за моими действиями с заметным интересом, приподняв одну бровь.
– Мы совсем скоро попрощаемся, – пообещала я. – Вам надо только повернуть голову сюда, – я поднесла экран поближе к лицу парня. Роман ничуть не возражал и послушно посмотрел в камеру, хотя его помощь оказалась бесполезна – айфон отказался признать хозяина. Вторая и третья попытки тоже провалились.
– Да ты издеваешься! – пробормотала я, не веря в такую подставу. – У него же обычные синяки под глазами, а не пластика лица! Бесполезная железяка…
Может, это не его айфон? Официант Павел говорил, что Калинин коротает вечер в чьей-то компании. Я еще раз огляделась: куртка у входа точно всего одна, значит, спутник Романа вышел. Непонятно только, временно, или насовсем. Хотя кто оставит товарища в подобном состоянии в каком-то непонятном баре? Не похоже, что Калинин в силах вызвать себе такси. Или встать на ноги.
Разговор он тоже поддерживал так себе, мне так и не удалось выяснить, его ли это телефон, а уж выбить пароль и подавно. Странный взгляд и улыбка Моны Лизы начали раздражать.
Я обыскала комнату еще раз, но другого телефона не обнаружила. Значит, айфон все-таки Калининский, просто он тоже в шоке от внешнего вида владельца.
– Давай попробуем еще раз, – я снова присела рядом с Романом и направила на него экран. Безуспешно. С отпечатком пальца было бы проще.
Пока я раздумывала, как бы себе помочь, Калинин пришел в движение: приподнял пятую точку и выудил из заднего кармана смятую пачку сигарет. Дрожащей рукой он поднес сигарету к губам и кое-как прикурил. Под моим взглядом закашлялся и выронил сигарету на пол, что его ничуть не смутило, он прикурил другую. Его руки все так же тряслись, а я с тоской думала о возможном пожаре. Но Романа подобные мысли явно не беспокоили, он с наслаждением выпустил дым перед собой и прикрыл глаза.
Итак, у меня два выхода: оставить парня здесь, и пусть местная администрация сама тушит возможные пожары и думает, что делать с телом клиента, или… или забрать Калинина с собой. А что? Он все равно мало что соображает, но ведь завтра должен очухаться. И мне не придется выслеживать его в инстаграме и пытаться добыть личный номер, у меня будет сам Калинин, целый и почти невредимый. А утром я вывалю на него все, что знаю, и уберусь подальше со спокойной душой. А он пусть страдает от похмелья и ломает голову, как и что. Его друг, его письмо, его проблемы. Не мои.
Я и так сделала слишком много: прилетела в другой город, выследила аверинского друга, и сейчас… нет, это определенно не похищение. Это логичный выход из ситуации.
– Идти можете? – вежливо спросила я. – Тут недалеко.
– У меня, кажется, глюки, – ответил Роман, прежде чем закурить еще одну сигарету.
– Так бывает, когда пичкаешь себя всякой дрянью.
Когда я чуть ранее обыскивала комнату, на глаза мне попадалась кнопка вызова официанта. Ей я и воспользовалась. Уже через минуту прибежала хрупкая девушка и буднично поинтересовалась, что мы желаем. На меня она глянула с подозрением, но, так как Калинин сидел рядом и недовольным не выглядел, девушка решила, что мое присутствие здесь желанно.
– Можете позвать Павла? – улыбнулась я. – И пусть он принесет счет.
– Счет уже закрыт. Сейчас я проверю, на месте ли Павел, и сразу пришлю его к вам, – вежливо ответила официантка и удалилась без лишних вопросов.
Время тянулось ужасно долго. От едкого дыма болели глаза. Несколько раз я отнимала сигареты у Калинина, в конце концов пришлось изъять всю пачку. Все попытки поставить музыканта на ноги и вывести его из бара своими силами пошли прахом, Роман отказывался подниматься и вообще двигаться. Вроде бы и в сознании, но безучастен к происходящему. Уж не знаю, что он такое принял, но вряд ли это только марихуана, которой так несло в комнате, слишком сногсшибательный эффект.
И больше всего я злилась не на вялого Калинина, а на человека, который был здесь и ушел, бросив Романа в одиночестве в непростой для него день. День, когда Марк Аверин должен был праздновать, беззаботно отмечать свои двадцать восемь. Но теперь ему всегда будет только двадцать семь, и в следующем году, и через год. И почему Калинин остался один, без присмотра? Мало ли что он мог натворить. Прецеденты ведь были.
Наконец, Павел появился. Увидев меня на полу рядом с Калининым, парень отчетливо ойкнул, поспешил зайти и закрыть за собой дверь.
– Вы с ума сошли? Что вы с ним сделали? – зашипел он, вращая от ужаса глазами.
– Ничего. Он напился, вот и все.
– Напился?!
– Что за удивление? – не поняла я. – Это же бар, как-никак. Я пока в зале сидела, еще пяток таких же красавцев видела, и это не особо приглядываясь.
– Да, но… – Павел недоверчиво сдвинул брови и с паникой в голосе спросил: – Это ведь вы его так, да? Это вы! Господи, Господи…