Секретарь старшего принца (СИ)

Пользуясь случаем, я старалась охватить как можно больше мыслей об обитателях дворца, чтобы понять, кто чего тут стоит. Неожиданно было узнать, что Дариона, военного наставника обоих младших принцев, многие из слуг недолюбливают, хотя я так и не смогла найти причину этой невидимой, точно глубоководное течение, неприязни. Это было какое-то общее, нечёткое настроение с общим лейтмотивом: ему нельзя доверять.
Придворный маг тоже не пользовался популярностью, но тут причина была предельно ясна: будучи драконом неправящего рода, он был намного свободнее в выборе любовниц и часто этим пользовался, не гнушаясь даже замужними дамами и прислугой.
А придворного лекаря вовсе боялись, потому что он очень любил лечить и пользовался любой возможностью запереть кого-нибудь в своей части дворца и лечить-лечить-лечить. Сейчас у него там обитали четверо ипохондриков, и они впятером замучили весь дворец своими требованиями то что-нибудь принести-унести, то проветрить, то влажную уборку устроить пять раз на дню и прочими несуразностями.
Любопытно было узнать и мнение о принцах. Я даже улыбнулась, когда в памяти повара нашла схожую моей характеристику младшего принца Арендара: избалованный, слишком избалованный своим братом. Принца Линарэна опасались: в своей жажде исследования он был очень настойчив, а в случае отказа дать ему то, что его заинтересовало, мгновенно превращался в дракона и, как многие юные связанные с огненной стихией драконы, рефлекторно выдыхал пламя. А заинтересовать его могло что угодно.
Я продолжала вылавливать сведения, когда наткнулась на мысли о себе… Я уже давно не ела и просто сидела, уставившись в тарелку, вызывая сильные сомнения в своей адекватности.
Очень осторожно я покинула сознания служащих кухни и восстановила работу их амулетов ментальной защиты. Посмотрела на тарелку: тонкие ломти промаринованного острым соусом мяса занимали половину тарелки. Немного я съела, слишком быстро отвлеклась на чисто ментальное взаимодействие. Дедушка Эштран отчитал бы за невнимательность и неспособность что-то делать в процессе ментального воздействия. Сам он был мастером в этом и того же требовал от всех представителей рода Сирин.
– Благодарю, – я поднялась, и голова зазвенела, напоминая о недавнем напряжении сил.
Хотела сказать, чтобы на ужин приготовили для меня что-нибудь не острое, можно просто рыбу на пару, но промолчала: кабинет я для себя приготовила раньше времени, и со службой возникли проблемы, возможно, не стоит искушать судьбу и начинать обживаться во дворце прежде, чем моё положение здесь станет законным.
Я покинула кухню, всё ещё не зная, на чью сторону встать.
Возможно, лорду Астелису тоже нужен секретарь? Особенно секретарь-дракон, который мог бы повлиять на остальных драконов. С некромантом мне было бы спокойнее: вряд ли его запах будет сводить меня с ума так же, как запах принца Элоранарра. В то же время даже очень образованный, знакомый с нашей расой человек никогда не поймёт моих мотивов так, как настоящий дракон.
***
До конца дня я в женском виде лежала на диване, разглядывая лепнину на потолке и вспоминая всё, что знала о дворцовой жизни от главы рода дедушки Эштрана, отца, накладывая на это собственные короткие наблюдения и выпотрошенную из памяти слуг информацию. Пыталась положиться на чутьё, но оно молчало, когда я отправлялась на городской праздник, оставив брата вместо себя в родовом замке, и теперь интуиция тоже молчала.
Когда вечерний свет позолотил холодные сероватые стены, я поняла, что мне не нужен этот дворец, не нужна служба – на самом деле я не хочу исполнять приказы вышестоящих, решать чужие проблемы, окунаться в эти непонятные мне разборки. Меня воспитывали стать женой: хозяйкой дома, опорой и защитой мужа (а если потребуется – его разумом и волей), матерью, возможно – будущей императрицей, но никак не помощницей молодого, невоздержанного дракона. И единственная причина, по которой я нахожусь здесь – желание добраться до Неспящих.
От этой мысли холодок пробежал по телу, я села, зябко повела плечами, пытаясь прогнать это пугливое оцепенение, а затем направилась в кабинет.
 
В моё отсутствие слуги подготовили бумагу, чернила… только перьев не было.
Пришлось снова перестроить тело под мужское и вызвать служанку. От неё я узнала, что императрица Ланабет во дворце, через неё отправила просьбу о встрече: так быстрее, чем искать перо, писать, отправлять самолётик, который кто-нибудь может перехватить.
Через три четверти часа я уже входила в личный кабинет императрицы: большой, с развешенным на стене оружием, с массивными шкафами. Те наполняли своды законов в кожаных с золотым тиснением переплётах, книги по истории, тактике, о драконах и иных расах Эёрана, о магии, отдельно – о Видящих, геральдические книги.
Весьма двусмысленно и вызывающе выглядел занимающий стену трофей – голова крупного чешуйчатого ящера, убитого императрицей на охоте в одном из миров. Любой знаток драконов с первого взгляда по виду чешуи, расцветке, форме челюстей и самому строению черепа понимал, что голова не драконья, но это мимолётное сходство с нашей истинной формой слегка нервировало. Возможно, уступчивость императора связана не только влиянием связи с избранной, но и её крутым нравом.
Посередине кабинета стоял стул, на котором посетители наверняка ощущали себя неловко, а напротив него и двери – массивный стол из чёрного дерева, за которым и восседала императрица Ланабет в рубашке и жилетке, словно мужчина. Её призванное оружие – лук – стояло в стойке возле стола, на самом столе, с краю, лежал чёрный меч с бороздками магических символов на лезвии и магическим кристаллом в рукояти.
Императрица не мигая, холодно, смотрела на меня. Мне захотелось выскочить из кабинета, закрыть дверь и рвануть прочь из дворца.
– У тебя очень много ментальных амулетов, – сказала императрица Ланабет, её ладонь лежала на раскрытых страницах геральдической книги, и я была почти уверена, что там написано о Сиринах.
– Это подарки родных, мне невыносима сама мысль оставить их где-то.
Она продолжала смотреть на меня, и я невольно задумалась о том, не дала ли ей сила рода Аран возможность шире раскрыть дар Видения. Может, она, в отличие от других Видящих, видит свечение моей истинной магии сквозь сияние амулетов воды и амулетов ментальных?
– Зачем ты хотел меня видеть? – спросила императрица Ланабет.
– Я пошёл на службу в ИСБ, чтобы в будущем, когда завоюю доверие и стану сильнее, получить доступ делу по расследованию деятельности Неспящих, в частности – к делу о моей семье, а также поучаствовать в их поимке по праву кровной мести. Возможно, лорд Астелис позволит мне остаться секретарём главы ИСБ, на той должности, куда меня уже приняли. Я мог бы оказать ему помощь во взаимодействии с драконами, – мой голос постепенно угасал от её леденящего взгляда, но я продолжала. – Или вы, возможно, будете так любезны, чтобы назначить меня в группу, расследующую преступления Неспящих?
– Я не являюсь главой ИСБ. Это всё, о чём ты хотел попросить? – спросила императрица Ланабет.
Мысленно я поёжилась, не смея пытаться даже уловить её эмоции немагической частью дара менталиста – настолько пугал её пронизывающий взгляд.
– Да, это моя единственная просьба, – ответила я. – Вы действительно не глава ИСБ, но вы назначили главу имперской службы безопасности, и если вы скажете, лорд Астелис подтвердит моё назначение на должность.
– Ты хочешь сохранить должность, потому что тебя об этом попросил Элор? – неожиданно спросила императрица Ланабет.
 
– Нет, он не знает о том, что я здесь. Я просто хочу добраться до Неспящих, интриги, шпионаж и всё прочее меня не интересуют. Но на своём месте я могу быть полезен, у лорда Астелиса наверняка возникнут проблемы с драконами, моя помощь…
– Астелис управляет сотнями зомби, его воля – калёная сталь, подкреплённая официальными полномочиями, я бы не отправила его на эту должность, если бы не была уверена в том, что Астелис способен управиться с драконами ИСБ. И я не буду рекомендовать ему такого подозрительного секретаря. – Императрица Ланабет небрежно взмахнула рукой, и на мне вспыхнула золотая сеть, придавила своей тяжестью. – Более того, я настоятельно посоветую ему очень тщательно тебя проверить.