Секретарь старшего принца (СИ)

Мне захотелось выругаться всеми теми непристойными словами, которые я во время практик по проникновению в сознания нахваталась в разумах других существ, но я лишь стиснула зубы.
– Никто мне ничего такого не предлагал, – ответила я, холодея от дурного предчувствия. – Я пришёл, чтобы получить доступ к делу Неспящих, именно сейчас – потому что только сейчас оправился от случившегося. Это… – дыхание перехватило. – Мне было тяжело, очень тяжело. Я не знал, что делать, и мысль пойти на службу в ИСБ пришла не сразу.
– Почему именно секретарём главы службы? – Ланабет пристально вглядывалась в моё лицо.
– Это самый быстрый путь. Если бы я даже прошёл вступительные тесты на следователя, чтобы дослужиться до допуска к секретному делу, мне пришлось бы потратить много лет, а как помощник главы службы я сразу оказывался в более выгодном положении, получал покровительство принца и благодаря этому – допуск к информации.
Императрица Ланабет не двигалась.
– Я говорю правду, – громче повторила я. – Я просто хотел отомстить Неспящим. Я не могу нормально жить, пока они ходят по Эёрану, пока они могут творить, что хотят.
– Вероятно, это так, – кивнула императрица Ланабет. – Но ты должен понимать, что твоё блистательное исполнение поручения Элора выглядит подозрительно. И ты так и не сказал, где взял мундир. Поэтому придётся тебя задержать до выяснения всех обстоятельств.
Внутри всё сжалось. Камера для аристократов меня не пугала, но слишком долго пребывать в мужской форме не хотелось. И задержание почти гарантировало разоблачение. Вздохнув,я решила признаться:
– Императрица, пожалуйста, не сажайте меня в тюрьму.
– Почему?
Я снова вздохнула. Признаваться было тяжело, язык вдруг онемел, словно фраза, которую я собралась произнести, невыносимо тяжела для него.
– Я… на самом деле я Риэль Сирин. – Собственное имя показалось мне чужим, колючим, не подходящим мне. Отвратительным. Мне нужно было говорить, чтобы избавиться от этого гадостного ощущения, и я заговорила. – Мы с Халэнном поменялись местами ради праздника, потому что родители не хотели меня отпускать. Он переоделся мной, он погиб вместо меня и…
У меня опять перехватило дыхание.
– Странно, – императрица Ланабет приблизилась ко мне и потянула с запястья тонкую цепочку с голубым камнем.
– Что именно? – я сглотнула: она едва касалась меня, снимая амулеты, и стояла так близко, что я ощущала давление её многочисленных щитов.
– Неспящие охотились за потенциальными избранными, по крови они должны были почувствовать, что она не женская.
Я поймала её взгляд – задумчивый, но при этом сохранявший твёрдость.
– Хотите сказать, они до сих пор на меня охотятся?
– Думаю, в этом случае ты был… была бы уже мертва.
– Возможно, они не пробовали его кровь…
– Может быть, – императрица Ланабет продолжала освобождать меня от амулетов, и по ауре магии видела она их прекрасно, не спрячешь ни один. – Если учесть, что они даже надписей обычных не оставили.
– Они оставляли надписи?
– Да, писали кровью убитых название своего клана. И это закрытая информация.
Императрица Ланабет отложила на стол мой последний амулет в виде булавки и пристально меня осмотрела.
– Превратись, – приказала она.
Под сетью делать это было ещё неприятнее, чем на свободе. Суставы страшно крутило, а кости, казалось, треснут, но всё же я вернула женский облик, и одежда тут же стала невыносимо тесна в бёдрах и груди.
– Прояви магию, – велела императрица Ланабет.
Я позволила своей магии проступить поверх кожи, и императрица удовлетворённо кивнула.
– Теперь я, кажется, понимаю, как ты справилась с невыполнимым заданием Элора, и почему он этим фактом крайне горд и хочет оставить тебя при себе… кобель рыжий.
– Я его не очаровывала! Я заглушаю запах!
– А голос?
– Принц Элоранарр настолько не выносит эту нашу особенность, что мне при нём вовсе говорить не хочется! Он же подозрительный очень.
– Ожидаемо. Теперь рассказывай, как ты выполнила задание.
Качнувшись, я склонила голову и стала рассказывать. Как подкупила графа Мэлирака (тут я заметила, что такое существо на месте заместителя главы ИСБ быть не должно), как расслабившийся поставщик, не поняв, что я дракон, меня оскорбил и был вынужден снижать цену в обмен на прощение. Я промолчала только о взломе его амулетов – этот секрет ещё мог мне пригодиться. Пришлось признаться и о том, кто помог с формой.
 
– Он… я воспользовалась им. Он видел во мне мужчину, поэтому не боялся влияния моего запах и не был настороже. Я просто показался ему вызывающим доверие. И он посочувствовал мне, не захотел, чтобы я опозорил свой род, поэтому помог, но у него… ну какие у него могли быть сомнения, если принц Элоранарр лично меня привёл, и про меня все уже знали?
– Преступная халатность, – покачала головой Ланабет.
Внутренне соглашаясь с ней, я злилась, и от ярости щёки пылали:
– Он помог коллеге, и у него почти не было шансов понять, почему ему так симпатичен Халэнн Сирин.
– Я не собираюсь спорить с тобой об обязанностях служащих ИСБ.
– Вы сильно его накажете?
– Посмотрим по обстоятельствам. Но, прося помощи, ты должна была понимать, что подставляешь его.
Мне невыносимо хотелось ещё заступиться за лейтенанта Зинарра, но достойных аргументов не было, да и спорить с императрицей… Я рассказала, как узнала об убийстве во дворце, как принц Элоранарр взял меня с собой, и я почти грохнулась в обморок.
– Именно поэтому я не уходила из дворца и ничего не делала, – пояснила я под конец. – Я отлёживалась. И боялась, что принц Элоранарр увидит мою настоящую… форму.
Прислонившись к столу, императрица Ланабет тщательно осмотрела меня от макушки до пят и обратно, кивнула:
– Хорошо, в тюрьму я тебя пока не отправлю, посидишь в Башне порядка до выяснения обстоятельств дела.
– Каких обстоятельств? – Меня осенила догадка: – Граф Мэлирак как-то замешан в нападении на Видящих?
– Возможно, – сухо отозвалась императрица Ланабет. – Но пока мы не можем судить наверняка. Если повезёт, пребыванием в Башне порядка для тебя всё закончится. А потом ты вернёшься домой. Имя Халэнна я в целях безопасности разрешу тебе оставить, но ты покинешь и ИСБ, и к Элору не наймёшься.
– Но… почему? – я широко распахнула глаза. – Мне говорили, вы пришли из мира, где всем правят женщины, как вы можете меня притеснять? Вы… как же сочувствие? Солидарность?
Императрица Ланабет посмотрела на меня с жалостью:
– Здесь к этому аргументу женщины и девушки обращаются часто, но такое дело: я из мира, которым правят сильные женщины, и только сильным женщинам я покровительствую. А ты слаба и физически, и душевно. Ты, в отличие от брата, не проходила курс боевого мага, ты обычная домашняя девочка местного разлива, тебе следует вернуться домой и подучиться, прежде чем совать нос в серьёзные дела.
– Я сильная, – зло возразила я, вспоминая, сколько боли мне пришлось перетерпеть, чтобы научиться так качественно перестраивать тело.
– Сильная? – Приподняв брови, Ланабет щёлкнула пальцами.
Золотая сеть спала с меня, освобождая, но я не знала, что делать со своей внезапной свободой и чего от меня хочет императрица, опять прислонившаяся к столу.
– Докажи, – велела она.
– Как?
– На счёт десять я схвачу тебя за руку и, используя инерцию твоего тела, ударю об стол. Твоя задача – остановить меня.
От неожиданности я округлила глаза. Но императрица Ланабет совершенно серьёзно стала считать, и меня на миг накрыла лёгкая паника. Под взглядом цепких глаз проверка принца Элоранарра, когда он набросился на меня, вдруг показалась такой простой.
 
Наконец императрица Ланабет сказала «Десять», метнулась ко мне, и мир дёрнулся. Я успела только ощутить, как выворачивается и болит моя рука, а я опрокидываюсь вниз, потом – резкий удар лицом о столешницу и хруст носа. В голове будто что-то взорвалось, всё плыло, утопало во тьме. Боль пульсировала, разрывая мысли.