Абонент доступен

Пожаров подбросил меня до угла улицы, на которой был мой дом.

Несмотря на позднее время, уличная жизнь местами все еще продолжала кипеть не только в центре города, но и во дворах. Кучка отчаянных домохозяек увлеченно что-то обсуждала, забыв о том, что их малолетние кровиночки носятся по всей детской площадке. Пересекая ее, мне пришлось заранее рассчитывать маршрут, чтобы избежать столкновения с кем-то из радостно вопящих деток.

Детки, кстати, были вполне счастливы. Никто им был не указ, и они, не обращая внимания на темное время суток, выжимали из наступившей весны все приятные впечатления. Не знаю, как называлась игра, которую они затеяли, но носились они, не видя никого на своем пути. Я быстро поняла, что лучше мне покинуть их территорию.

Из какого-то приоткрытого окна послышался звон бьющейся посуды. Он быстро стих, на смену ему пришел заливистый собачий лай. Мимо прошли два подростка. Один парень держал в руке пластиковую бутылку с «Фантой».

Судя по всему, этой ночью далеко не все желали поскорее лечь в постель. Ну а что? Погода отличная…

По привычке посмотрев на темные окна своей квартиры, я полезла в сумку за ключами и вдруг почувствовала сильный толчок в плечо. Он был настолько неожиданным, что я на мгновение потеряла равновесие и стала озираться в поисках того, с кем столкнулась.

– Ну, класс, – услышала я за спиной.

Обернувшись, я увидела девушку, сосредоточенно рассматривавшую что-то лежащее на асфальте. Она была вызывающе одета и выделялась ярким пятном на фоне темного пейзажа. Белые джинсы и ярко-розовая пушистая жилетка, подобная тем, в какие частенько наряжаются любительницы делать селфи на фоне своей самодостаточности, будь то стильная квартирка или вид на Эйфелеву башню. Ни того, ни другого в поле зрения не наблюдалось.

Девушка указала рукой вниз. Я машинально взглянула под ноги и увидела на земле мобильный телефон.

– Упал, – констатировала я.

– Не упал. Это мой телефон, который я уронила по твоей вине, – сквозь зубы произнесла красотка. – И если ты его убила, то прими мои соболезнования.

Здравствуйте, приехали. Я его убила? Я? Я попыталась вспомнить то, что случилось две минуты назад. Меня толкнули. Не я толкнула, а меня толкнули – это важно.

Девушка подняла телефон, стала прилаживать к нему крышку. Та не сразу, но с громким щелчком заняла свое законное место.

– Все в порядке? – участливо поинтересовалась я.

– Не включается!

Она выбросила руку в мою сторону, демонстрируя темный экран. Я автоматически сделала шаг назад.

– Может, перезагрузить? – предложила я.

Девушка, сопя, принялась терзать мобильник.

– Он денег стоит, – бормотала она, заводясь все больше и больше. – Он дорогой.

– А можно еще батарейку вынуть, а потом поставить на место, – решила я предложить еще один вариант исправления поломки. – Или просто контакты отошли.

– Сейчас у тебя контакты отойдут, – услышала я. – Ты разбила дорогую вещь. Ох, да тут еще и трещина на экране…

– Покажите, пожалуйста.

– Что тебе показать? – презрительным тоном произнесла девушка.

– Я бы хотела посмотреть на разбитый экран, – спокойно пояснила я.

Девушка мазнула рукой с телефоном перед моим лицом.

– Смотри.

– И что это было? – не поняла я. – Не смешите. Дайте телефон, я посмотрю.

– Я показала один раз, больше не буду, – уперлась девушка. – Все случилось по твоей вине. Ответишь.

– За что?

Девушка нехорошо улыбнулась.

– Думаешь, что ты бессмертная? – осведомилась она. – Или уверена в том, что твои поступки сойдут тебе с рук? И не надейся. То, что ты сделала, троекратно отзо- вется.

– Не надо меня проклинать, – попросила я. – Вопрос можно решить, но я хочу взглянуть на телефон.

Я все еще пыталась сгладить ситуацию. Все еще надеялась разойтись по-доброму.

Она запнулась и бросила короткий взгляд в сторону, словно искала что-то или кого-то.

– Ты бы почаще оглядывалась, – быстро заговорила она. – Все возвращается. Абсолютно все.

Фигня какая-то. То ли девчонка действительно была неадекватной, то ли я о чем-то не знала.

– Подождите, – попросила я. – Давайте сначала.

– Ты очень сильно ошиблась!


Это я уже поняла. И моя ошибка состояла в том, что я вообще вступила в диалог. И продолжила его даже тогда, когда осознала, что дело вовсе не в испорченном чужом имуществе. Но эта особа очень хотела мне что-то сообщить, но никак не могла решиться. Помочь ей, что ли?

– Дарю нам последний шанс, – сказала я. – Вы утверждаете, что я вас толкнула, вы уронили телефон, и он разбился. Но что-то мне подсказывает, что дело было не совсем так. Это вы меня толкнули. Я ни при чем.

– Все, что случилось, на твоей совести, – заявила моя собеседница, понизив голос.

А вот это уже было наглостью. Да, я шла, опустив голову, потому что искала в сумке ключи. Кстати, где они?

Ключи оказались на месте.

Итак, я шла, не глядя на дорогу. Но все же какой-то обзор я себе обеспечила. Девушки на моем пути не было, я могла в этом поклясться. Ни этой, ни какой-то там другой. Меня толкнули в плечо, причем из-за спины. Значит, эта мамзель была позади, сама налетела на меня, а теперь пытается вызвать дух Фемиды?

– Ну уж нет, – улыбнулась я. – У вас не получится. Стоило быть повнимательнее.

Девушка отступила на шаг, изобразив на лице сильнейшее изумление. После такого фейса, как правило, в ход идут нежные девичьи кулаки.

– Значит, ты считаешь, что это тебе сойдет с рук? – весело поинтересовалась она.

– Считаю, – кивнула я и сделала попытку все-таки зайти в подъезд. Путь мне тут же перекрыли. Хулиганка резко подалась вперед. Ее лицо оказалось совсем близко. Большие карие глаза, черные прямые волосы. Ни грамма лишнего веса. И аромат замечательных духов. Будь мы жителями Лапландии, вполне могли бы потереться носами в виде приветствия. Но где мы, а где та Лапландия?

– Ты попала, – прошептала она, обдав мое лицо ароматом мятной жевательной резинки.

– Я так не думаю, – ответила я и отодвинулась от нее подальше.

Напряжение нарастало, и последствия могли быть непредсказуемыми. Если один человек не спонтанно, а осознанно нарушает личные границы другого человека и причиной такого поведения является совсем не симпатия или желание оказать неотложную помощь, то выглядит это очень даже опасно. Девушка, кажется, поняла, что перегнула палку, и отодвинулась, но решила продолжить дискуссию.

– Теперь твоя очередь отвечать за содеянное, – выдала она очередную несуразицу. – Этакий привет из прошлого. Горячий. Очень горячий. Обжигающий. Думаешь, все закончилось?

Я отказывалась что-либо понимать. Все это напоминало сцену из плохого детектива.

И тут она ударила меня по лицу. Да так, что я не просто пропустила момент удара, но и со-образить ничего не успела. Короткая острая боль на секунду лишила меня возможности соображать, и я не успела хоть как-то среагировать.

С трудом справившись с желанием немедленно дать сдачи, я поняла, что вправе объ-явить финал соревнований. Но девчонка, отпрыгнув в сторону, кажется, все еще надеялась на продолжение.

– Повторишь – отвечу, – предупредила я. – Я не шучу. Могу случайно что-нибудь тебе сломать. Будет больно. Вали по-хорошему.

Но девушка не прислушалась к мудрому совету. Она была явно не в себе. Стояла, нахохлившись, и была готова наброситься на меня, как лев на антилопу.

– Только попробуй прикоснуться, тварь! – вдруг звонко выкрикнула она. – Мало того, что ты виновата, так еще и бить меня собралась?

Ситуация окончательно вышла из-под контроля. Меня внезапно осенила мысль о том, что я мало знаю о весенних обострениях психического состояния некоторых граждан. А стоило бы поинтересоваться.

Девушка рванулась в мою сторону. На сей раз я уже была начеку. Резко шагнула вбок, развернулась на девяносто градусов, чтобы не подставлять спину, и краем глаза заметила, что в окне на первом этаже, под которым происходила битва, зажегся свет.

Противница, не ожидая моей реакции, со всего маху влетела в стену дома, но успела выставить вперед руки, чем сберегла природную красоту своего лица. Оттолкнувшись от стены, она повернулась ко мне. Весь ее вид говорил о том, что пощады мне не будет. Во всяком случае, никак иначе объяснить ее поведение я не могла.

– Не трогай меня! – завизжала она, вжалась в стену и замолотила по ней руками. – Не подходи! Помогите!

И тут я осознала, что валить нужно мне, а не ей. По какой-то причине она просто была не в состоянии понять, что всему есть предел. Бросать ее я, если честно, не хотела. Человеку нужна была помощь, это несомненно. Девушку следовало успокоить и разузнать причину такого поведения. Но если она кидается на меня с кулаками и вопит, как фанат на рок-концерте, то я пас.

Подъезд был совсем рядом. Нащупав в сумке злополучные ключи, я в два прыжка оказалась перед дверью. Приложив ключ к домофону, я потянула ее на себя.

– Стой! – услышала я знакомый визг. Он громким эхом разнесся по лестничным пролетам, где до этих пор стояла гулкая тишина.

Дверь захлопнулась. Вопящая фурия осталась на улице.

Я стояла за дверью и переваривала случившееся. За это время никто не вышел из своей квартиры, чтобы узнать, что происходит под их окнами.

Я стала подниматься по лестнице. По пути выглянула из окна на лестничной площадке. Оно всегда было приоткрыто, потому что сюда приходил выкурить сигарету сосед, предпочитавший не коптить никотином в квартире. Из окна был виден подъездный козырек, под которым меня только что пытались силой развести на бабло.

Улица была совершенно пуста.





* * *


Очутившись дома, я первым делом сразу же подошла к зеркалу. Так и есть, щека была оцарапана. Не сильно, слава богу, шрам вряд ли останется. Но какое-то время я буду выглядеть как участник потасовки.

Продезинфицировав ранку, я приняла душ. Потом сотворила кофе. Затем закурила.

Стрелки приближались к двум часам ночи, а у меня сна ни в одном полушарии.