Афера

Он выругался, а затем резко прижался к моим губам, озверело, как-то совсем бесбашенно целуя. Вырвалась из его рук, встала, сняв шлем поправила платок на волосах, и гордо заметла:

— Ты как-то немного спешишь, не находишь?

— Дьявол, Шейри, мы только что рухнули с дерсенговой высоты, а ты обнимала меня, доверив мне, человеку который видел парашюты исключительно на картинках, свою чертову жизнь, а теперь я спешу значит?! Да у меня стресс!

— А у меня кайф, — весело ответила я.

И в два шага подойдя к нему, обняла за шею, поднявшись на носочки почти прижалась к его губам и заглядывая в глаза, доверительно прошептала:

— Ты даже не представляешь какой это кайф, быть с мужчиной, которому можно доверить свою жизнь целиком и полностью. И согласись — было здорово.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, затем хрипло подтвердил:

— Да, здорово.

Я просияла счастливой улыбкой и сообщила:

— Дельтаплан. Скоро как раз рассвет, самое время для него, там всякие восходящие потоки воздуха. Ты знаешь, всегда мечтала, но боялась, а с тобой как-то не страшно. Идем?

Он пошел за мной как привязанный, в его взгляде больше не было никакой отстраненности.

***

Мы ввалились в мою квартиру к полудню, отчаянно целуясь и ощущая весь этот мир оголенными до предела нервами. Кажется, что-то снесли в прихожей, разбили вазу с цветами и смели столик, на котором все еще оставался нетронутый толком ужин и уже давно остывший чай. В себя привело глухое рычание Старины, который не удовлетворившись рыком, зло и разгневанно залаял.

— Черт, — Ирд уткнулся лбом куда- то в район моей груди, тяжело дыша и отчаянно пытаясь сдержаться.

— Хорроший, умный, правильный песик, — тоже тяжело дыша, хрипло произнесла я. — вовремя остановил.

— Да к дьяволу! - прошипел Ирд, снова захватывая мои губы в плен.

А губы мои были неискушенные, от слова совсем, и сегодня их целовали столько, что они к утру уже стали опухшие, увеличившиеся раза в три, и вообще болезненные, но целоваться это не мешало вовсе.

Мешало другое.

— Нет, стой, пожалуйста, нет! — я выскользнула из его объятий, встала, прижимая ладони к пылающим щекам и растерянно глядя на того, кто смотрел на меня абсолютно невменяемым безумно влюбленным взглядом.

И вот под взглядом его пьяных от чувств глаз, я прошептала:

— Мне поступать завтра... я себе слово дала. Я не могу...

— Если бы ты знала, насколько не могу я! — прорычал вдруг Ирд.

Но сел, закусил кулак, глядя на меня голодными пьяными глазами, резко выдохнул, засунул руки в карманы джине, посидел так, несколько секунд, а затем вдруг сказал:

— Шейри, выходи за меня.

Я пошатнулась.

Ирд вскочил с дивана, обнял, прижал к себе и целуя мои волосы, прошептал:

— Пожалуйста, прошу тебя, только не говори «нет». Я хочу быть с тобой. Я хочу быть собой. Я так хочу...

Старина рычал почти угрожающе, но рычать смысла уже не было — Ирд отступил, коснулся большим пальцем моих распухших губ, и прошептал:

— Вентаж, завтра, в семь. Кольцо с бриллиантом хочешь? Отрицательно покачав головой, прошептала:

— Хочу тебя рядом. Всегда.

Он улыбнулся, наклонился очень бережно поцеловал, стараясь не травмировать и так искусанные губы, и вышел, крикнув:

— Старина, к ноге.

Пес. выходя, наградит меня поистине убийственным взглядом, а я стояла и улыбалась как дура. Просто как дура. Потом схватила телефон, набрала номер и едва ответили, призналась:

— Мам, я влюбилась.

— Да неужели? — с нескрываемым сарказмом ответила «родительница» — а как же твой зарок, слово, или что ты там себе давала, когда бросила академию?

«Легенда» была отработана от и до, в тринадцатом отделе иначе не бывает.

— Мам, он такой... Мама, рядом с ним у меня вырастают крылья. Это была такая ночь...


— О, у тебя наконец была ночь с мужчиной?

— Не в этом смысле, мам, но знаешь, свою первую ночь я подарю ему, всю без остатка, только ему... Мам, я влюбилась, мам...

Четыре часа бесконечной трескотни по сейру, дальнейшая подготовка к экзаменам, прерываемая на восторженные улыбашки в пустоту, напевание песни с его именем в душе — я отыгрывала влюбленность по полной программе, и так увлеклась, что сыпанула соли в чай, вместо заменителя сахара.

И неожиданный для работорговца шаг — ночь перед экзаменами я провела не в квартире. Благополучно собравшись, я выскользнула из дома, и шагнула в подлетевшее такси, покинув поле зрения наблюдающих.

Практика снимать гостиничный номер прямо напротив заведения, в которое собираешься поступать — нормальная практика для заучек и девушек, поступающих на «факультет своей мечты». Все в рамках легенды.

На следующий день — я поступила.

Но моя победа была не в этом.

«Шейри, лот отозвали с торгов, покупателю были возвращены деньги и неустойка почти втрое превышающая сумму» — сообщил шеф.

Таким образом моя стоимость выросла до двадцати миллионов с лишним. Нехило.

«Счет отправитель — засекли, — продолжил радовать начальник. -Покупателя не нашли пока, но копаем дальше. Двигай в гостиницу».

Я двинула, но едва вышла на ступеньки академии, на сейр пришло сообщение:

«Вентаж, в семь. Полетишь со мной по жизни?»

Я улыбнулась, прочитав сообщение и ответила:

«Надену что-нибудь летящее».

«Дурацкая гостиница, зачем ты в ней ночевала?» — пришел вопрос.

«Ну как... чтобы не опоздать утром на экзамен. Волновалась жутко».

«Люблю тебя» — примчалось в ответ.

Как приличная девушка я не стала отвечать на сообщение, но вдоволь пообнималась с сейром, и сходу заказала на ночь сразу три экстремальных развлечения «Заплыв с акулами», «Сафари без инструктора» и урок экстремального флайтоу правления.

«Ты сумасшедшая» — пришло мгновенное сообщение от Ирда.

Пасли меня основательно. Прямо-таки основательнее некуда.

***

На квартиру я вернулась далеко не сразу. Сначала заскочила в спа салон, потом был салон красоты, я слегка осветлила волосы, сделала укладку и нежный естественный маникюр, слегка украшенный капельками страз. Белое платье купила в самом любимом магазине, оно было нежным, летящим, плотно обнимало в талии, поддерживало грудь, и волнами расходилось от бедер к низу. Вот в таком вот виде я и спустилась по секретному входу в подвал, где уже ждали.

— Шейри, ты... — шеф резко выдохнул, при виде меня.

Я мило улыбнулась в ответ.

Следующие семь минут меня шпиговали камерами и микрофонами, очень осторожно и работая в перчатках, чтобы платье не запачкать. А шеф тем временем сообщал информацию:

— Настоящее имя Ирдэран Нельсвер, потомок аристократов с Истэра, сын крайне обедневшего рода. На Истэре кстати рабство отменили в прошлом десятилетии только, собственно тем самым лишив аристократов главного источника доходов. Так что наш Гес Мейкон что-то вроде идейного мстителя — видимо мстит цивилизованному миру за утрату несметных богатств. В целом странно, что тебе он практически настоящее имя назвал.

— Что с псом? — подняв руки и позволяя Давьяру крепить маячки на корсаже, спросила я.

— Похоже киборг, вероятнее всего разработка спецов Истэра, может быть опасен.

— Ясно.

Я опустила руки, парни отошли от меня, оценивая свою работу. Шеф проверил каждую камеру сам.

— Еще раз, — повторил он, —задаешь вопросы. Как можно больше вопросов, все что он скажет будет на суде использовано против него, поэтому сказать он должен много, ясно?

***

Ирд перехватил на входе в многоэтажку, молча подошел, весь фантастически красивый в смокинге, подошел и молча протянул аккуратный букет нежно- розовых роз. Все в рамках приличия, вот только в глазах отчужденность.

Именно в этот момент я и поняла, что план придется менять. Причем на ходу.

Лимузин с символикой ресторана «Вентаж» забрал нас прямо со ступеней и унес в самую фешенебельную высотку столицы, причем в полной тишине.

Я молчала, Ирд тоже, с каким-то отчаянием ожидая моих вопрос.

А я ничего не спрашивала.

Я выскочила первая из флайта, и потащив Ирда за собой, подошла к самому краю крыши, поиграв на нервах у охраны, персонала и официантов. Не нервничал только Ирд — он совершенно спокойно отнесся к тому, что между мной и падением с огромной высоты осталась только его рука, и то как крепко он держал меня за пальцы. Это уже был наше ним общий кайф— игра на абсолютное доверие. Мне было нужно, чтобы он почувствовал это снова - ответственность за мою жизнь. И просто — ответственность.