Алая шкатулка

– Для чего? Для путешествия?

Ребекка подозрительно уставилась на Сару и пожала плечами:

– А тебе-то что?

– Ничего. Разве только… – Сара подошла ближе. Рядом с Ребеккой она всегда чувствовала себя маленькой, прямо дюймовочкой какой-то. Она присела на стол и скрестила руки на груди. – Не будь этого зеркала, тебе не пришлось бы ни с кем его делить, – заметила Сара и тут же поняла, что допустила ошибку, – это было слишком грубо и прямолинейно.

Подозрительность Ребекки переросла в негодование.

– Не впутывай меня в свои делишки! Я все про тебя знаю, и знаю, откуда ты пришла. Маскелайн говорит, что ты опасная и хочешь уничтожить зеркало. Ни за что не стану тебе помогать. Так где он?

Ребекка с высоко поднятой головой зашагала через холл.

Сара позволила ей дойти до коридора, который вел в кухню, и только тогда бросила:

– Да, я опасная. Но я тебе не враг. Твой враг – зеркало. Оно – твой соперник. Завораживающая, обладающая бесконечной силой Хроноптики.

Ребекка остановилась, но не обернулась.

А Сара и не думала останавливаться:

– Венн, Джейк, Маскелайн, все они нуждаются в Хроноптике. Они стали ее рабами. Поверь, я знаю, что это так, поскольку видела, как это бывает. Видела, как зеркало пожирает людей, высасывает их разум и душу. Видела, как оно выгибается и пульсирует от собственной силы. Как превращается в черноту, которая способна… которая сможет поглотить весь мир. – Сара сделала один шаг к Ребекке. – Я намерена это предотвратить. И ты можешь мне помочь.

С мокрой косы Ребекки на черно-белую мраморную плитку стекала вода. Ее куртка была вся в темных сырых пятнах.

– Сара, не впутывай меня в это, – попросила она. – Я не такая, как ты. Меня не волнует спасение мира. Я всего лишь влюбленная в призрака девушка.

Кошка перестала вылизываться и посмотрела сначала на одну, потом на другую. Ребекка взяла ее на руки и погладила по черной шерсти. А затем с кошкой на руках пошла по коридору.

Кошка смотрела через ее плечо в холл.

Сара с задумчивым видом направилась следом.

Семя посеяно.

Пока этого достаточно.



Пирс установил в гостиной старый кинопроектор и снял со стены картины, чтобы использовать ее как экран. Потом, напевая под нос, со знанием дела зарядил пленку. Его алый жаккардовый жилет сверкал из-под грязного лабораторного халата.

Венн ходил по комнате.

– Готово?

– Почти, ваше сиятельство.

Уортон сидел на кожаном диване, закинув ноги на кофейный столик.

– Прямо как субботний утренник, – сказал он. – Пирс, не принесешь нам попкорна?

В комнату вошли две девушки. Уортон удивленно посмотрел на Ребекку:

– Привет.

– Привет, – буркнула она в ответ.

А еще Джордж заметил особенное выражение лица у Сары, которое про себя называл заговорщицким. Он вопрошающе приподнял брови, а та ответила мимолетной саркастической улыбкой.

– Не помню, чтобы приглашал гостей, – заявил Венн.

Ребекка, не обращая на него внимания, сразу прошла к Маскелайну. Мужчина со шрамом стоял возле окна и не спускал глаз с серебряного браслета на руке Венна.

– Ты должна быть в Эксетере.

– Я никуда не поеду, пока не узнаю, что происходит.

– Ничего не происходит. За исключением того, что моя магическая игра сработала.

Ребекка кивнула и сняла сырую куртку:

– И ты был так занят, что не нашел времени, чтобы рассказать мне об этом.


– Ну вот и все. – Пирс хрустнул пальцами. – Все готовы?

– А где Джейк? – спросила Сара.

– Здесь.

Джейк вошел в гостиную с мартышкой на плече. Горацио тут же прыгнул на штору и быстро взобрался по ней.

Саре показалось, что у юноши усталый вид. А еще, что он старше, как будто время в прошлом протекало иначе, чем в настоящем, и Уайльд прожил там значительно больше, чем несколько дней. Но стиль его не изменился, он, как и раньше, с легкой небрежностью носил дорогую одежду.

Джейк уселся на диван рядом с Уортоном.

– Хорошо, – сказал Венн и повернулся к Пирсу, – начинай.

Пирс включил проектор. Зажужжали барабаны.

– Хочу лишь заметить, – уточнил он, – что эту пленку было почти нереально восстановить. Изображение местами полностью утеряно.

Свет в комнате выключили, по окнам стекали струи дождя. На стене появились размытые тени. Пирс что-то пробормотал и начал вращать объектив, чтобы навести резкость.

– Что это? – раздраженно спросил Венн.

– Люди.

Джейк напряженно вглядывался в изображение на стене.

– Один человек, – уточнил Венн, подойдя ближе к экрану. – Пирс, настрой резкость.

– Делаю все, что могу. Как я уже говорил, пленка местами… Вот так хорошо?

На стене из темноты появился человек. Это произошло так внезапно, что все в гостиной сразу умолкли. Незнакомец находился в каком-то сумрачном месте, на нем была то ли коричневая мантия, то ли монашеская ряса.

Его силуэт мерцал, исчезал на мгновение и снова возникал на экране, слегка смещенный от центра.

Уортон опустил ноги со стола и выпрямился. Сара не отрываясь смотрела на экран.

Ребекка не могла понять, почему все вдруг замолчали, и огляделась по сторонам.

– Кто это? – тихо спросила она.

Дождь продолжал стучать по стеклу.

Ребекке никто не ответил.

Потом Маскелайн хрипло сказал:

– Это отец Джейка.





13




У Януса есть все. У нас – ничего.

Он годами совершенствуется в работе с Хроноптикой. Его неуемная жажда узнать все ее секреты губит нас всех. Мы уверены, что за секунды до финальной катастрофы Янус войдет в зеркало и отправится в убежище, которое уже давно для себя подготовил. И будет жить в безопасном прошлом.

Только мы можем разорвать этот круг безысходности. Если мы уничтожим зеркало, мы уничтожим Януса.

Тайная передача данных «Зевса»



Идея снять фильм зародилась у Дэвида во время нашего третьего разговора. Мне больше нравилось называть это ченнелингом.

Дэвид настаивал на том, что он не призрак. Я была вынуждена это признать, хоть и с некоторой долей разочарования – трудно расставаться с мечтами. Но когда Дэвид рассказал мне о том, что он человек из будущего, путешествовал во времени и однажды даже работал с моим дорогим отцом, я смягчилась.

Да что там смягчилась? Пришла в восторг!

– Как такое возможно? – с придыханием спросила я.