Алая шкатулка

И приготовилась наблюдать за тем, что обсидиановое зеркало покажет моим легковерным клиенткам.



Сара осторожно промокнула порез влажной тряпкой.

Гидеон поморщился и чертыхнулся.

– Сиди тихо.

– Жжется!

Сара была в ужасе от его состояния. Раны не были серьезными, ни одна не могла бы его убить, но Ши буквально заклевали Гидеона, и тело его было все в синяках и ссадинах.

– Надо переправить тебя в дом. Пирс…

– Только не он. – Гидеона трясло от страха и злости. – Вообще никто из этих мерзких существ не должен меня видеть.

Сара задумалась. Гидеон и Венна имел в виду?

– Хорошо. Мы поднимемся в мою комнату в мансарде. Туда никто не заходит.

Гидеон упрямился, но девушка сумела его уговорить. Они проскользнули в дом через боковую дверь и поднялись по черной лестнице. Очень осторожно прошли мимо кухни, где, напевая себе под нос, гремел кастрюлями Пирс. Следом за ними плыл запах жареного лука.

В коридоре, когда они шли мимо спальных комнат, Гидеон на секунду остановился. Страх, как удар тока, прошел через все его тело.

– Здесь была Саммер.

– Она не может…

– Смогла! Я всегда ее чую.

В маленькой комнатке Сары он сел на кровать и застонал. Сара принесла тазик с теплой водой и полотенце и хотела помочь ему снять плащ.

– Не надо. Я сам!

От боли он стал очень раздражительным.

Сара села на подоконник и наблюдала за тем, как Гидеон промокает свои раны.

– Саммер узнала, да? – спросила она спустя какое-то время. – О том, что ты ходил за Джейком?

Гидеон кивнул.

– И так она тебя наказала?

– О, у Саммер много способов наказать. И она наказывает не только меня одного. Она безжалостна ко всем. – Гидеон посмотрел на Сару. – Я больше не выдержу. Клянусь, прямо сейчас пойду, заберусь на стену поместья и спрыгну во внешний мир. Если даже я тут же исчезну, состарюсь за секунду и обращусь в прах, это и то будет лучше.

Гидеон отбросил полотенце в таз с порозовевшей от крови водой и встал.

– Ты никуда не пойдешь, пока не выслушаешь меня.

– Ты ничего не можешь мне рассказать…

– Сначала послушай, потом решишь.

Сара посмотрела на половицу, под которой прятала серый блокнот. Слова Януса, даже когда она их не видела, будто дразнили ее из-под пола. Но она все равно его одолеет. Она должна победить!

– В Рождество я отдала Саммер одну вещь, которую взяла с собой из будущего, из Конца времен. Половина золотой греческой монеты. На цепочке. С головой Зевса. Помнишь?

Гидеон пожал плечами:

– И что?

– Мне надо ее вернуть. И для этого мне потребуется твоя помощь.

– Зачем она тебе? Какая в ней сила?

Гидеон быстро соображал и сразу насторожился. Главное, чему учит жизнь с Ши, – это наблюдать, быть начеку и уходить от опасности.

Сара сложила пальцы домиком:

– Эта монета обладает большой силой. Думаю… если я смогу получить обе половинки и соединить их… Это уничтожит зеркало.

– Зеркало! – Гидеон вскинул голову и прищурился. – Этот механизм! Я смогу запрыгнуть в него. Даже без браслета. И потом появлюсь… где-нибудь в другом времени.


– И там тебя будут поджидать Ши. – Саре надо было его убедить в своей правоте. Она соскользнула с подоконника и села перед Гидеоном на корточки. – Для них время всегда одно. Ты не избавишься от них без нашей помощи. Без моей помощи. Потому что в будущем, откуда я пришла…

Гидеон с недоверием и надеждой в глазах не отрываясь смотрел на Сару.

Она сделала глубокий вдох и закончила:

– Там нет Ши. – А потом сразу, пока Гидеон не пришел в себя от этой новости, сменила тему: – Итак, монета. Ты знаешь, где она?

Сара встала и принялась ходить по комнате, а Гидеон ошарашенно наблюдал за ней.

– Там нет Ши? Это невозможно. Как?..

– Сначала – монета.

Гидеон тряхнул головой:

– Саммер все сокровища держит в своем доме.

– У нее есть дом?

– В глубине Саммерленда. Он постоянно меняется. Размеры, внешний вид.

Сара остановилась напротив Гидеона:

– Настоящий дом?

– Там нет ничего настоящего. Не в том смысле, как вы это понимаете. Это такое место. О нем болтали Ши. Они говорят, что иногда это выглядит как дом, крытый крыльями птиц. Иногда – это подводный дворец. Иногда – замок. Его трудно найти и еще труднее попасть внутрь. И в центре этого места – шкатулка. По словам Ши, она алая как кровь и открыть ее можно только с помощью особых заклинаний. В ней Саммер хранит свои сокровища. Твоя монета, если она того стоит, наверняка в этой шкатулке.

Сара задумалась. Можно ли верить во все это?

– А Саммер не станет носить ее на шее?

– У нее золота и серебра столько, сколько ты и во сне не увидишь. Но она не носит драгоценности. Она копит их, как дракон. Какие-то драгоценности настоящие, то есть сделаны смертными. Но остальные из других измерений, они добыты в потусторонних мирах или с помощью волшебства выкованы из листьев и грибов.

Гидеон, морщась от боли, натянул рубаху и снова надел плащ.

– Значит, ты должен меня туда отвести, – решила Сара. – Мне нужно выкрасть монету.

Гидеон тихо рассмеялся, и смех его был совсем невеселым. Потом посмотрел на Сару. Очень внимательно посмотрел:

– Только не говори, что ты это серьезно.



Ребекка прижалась ухом к двери комнаты Сары и напряженно прислушивалась к беседе.

– Что ж, – посмотрим, кто кого одурачит, – прошептала она.



В пабе Уортон долго цедил темное солодовое пиво, потом поставил бокал на стол и вздохнул.

– Превосходно. – Он посмотрел на Джейка и вскрыл пакет с солеными чипсами. – Полегчало?

– Я в порядке.

Уортон нахмурился. Ему была знакома эта отстраненная манера, эта закрытость и пугающая концентрация на собственных мыслях.

– Джейк, надеюсь, ты не планируешь какую-нибудь очередную безумную выходку?

– Естественно, нет.

После такого ответа Уортон всерьез заволновался, но задать следующий вопрос не успел.

Джейк вдруг выпрямился и напрягся:

– Смотрите! Вон там, на улице. Вы их видели?

Уортон повернулся к окну и вытер ладонью запотевшее стекло. На темной деревенской улице стоял один-единственный фонарь. Под дождем свет от него походил на оранжевый нимб.

– Что?

– Дети!