Безумно богатые азиаты

На стене красовалась большая золотая вывеска с выгравированной надписью: «ВИЛЛА Д’ОРО». Когда машина подъехала к входу, золотые ворота распахнулись, открывая внушительный фасад, имевший большое сходство с Малым Трианоном в Версале, за исключением того, что сам дом занимал бо́льшую часть участка, а перед портиком бросался в глаза массивный четырехъярусный мраморный фонтан с золотым лебедем, изливающим воду из длинного клюва.

— Добро пожаловать в мой дом! — провозгласила Пейк Лин.

— Господи, Пейк Лин! — ахнула Рейчел. — Ты здесь росла?

— Участок тот же, но родители снесли старый дом и построили вот этот шесть лет назад.

— Неудивительно, что частный дом в Пало-Альто, который ты снимала, казался тебе маленьким.

— Знаешь, в детстве я думала, что все так живут. В Штатах такой дом стоил бы примерно три миллиона. Угадай, сколько он стоит здесь?

— Подумать страшно.

— Тридцать миллионов. И это только земля. Сам дом может быть просто развалюхой.

— Могу только представить, какая дорогая земля на острове, где живет, если не ошибаюсь, четыре миллиона человек.

Входную дверь размером с портал собора открыла молодая индонезийка в вычурной черно-белой униформе французской горничной. Рейчел оказалась в круглом холле с бело-розовыми мраморными полами. Справа огромная лестница с золотыми балюстрадами вела на верхние этажи. Вогнутая стена вдоль лестницы была украшена фреской — точной копией картины Фрагонара «Качели», за исключением того, что знаменитое творение французского живописца пришлось растянуть, чтобы заполнить ротонду в сорок футов.

— Целая команда художников из Праги трудилась здесь в течение трех месяцев, чтобы воссоздать картины, — пояснила Пейк Лин, провожая Рейчел по короткой лестнице в гостиную. — Мама решила скопировать Зеркальную галерею в Версале. Готовься, — предупредила она.

Когда Рейчел поднялась по ступенькам и вошла в комнату, ее глаза расширились. Кроме красных бархатных диванов, каждый предмет в огромной гостиной, казалось, был выполнен из золота: сводчатый потолок, покрытый слоями сусального золота, позолоченные барочные консоли, золотые рамы венецианских зеркал и золотые канделябры, шторы из золотистого дамаста, с кистями более глубокого оттенка золота. Даже всякие мелкие цацки, разбросанные и расставленные где только возможно, были золотыми. Рейчел потеряла дар речи от изумления.

Чтобы придать комнате еще более сюрреалистичный вид, в середине красовался, доминируя над остальным интерьером, огромный овальный пруд-аквариум, утопленный в мраморный пол с золотыми крапинами. Пруд был ярко освещен, и на секунду Рейчел показалось, что она видит акулят, плавающих среди пузырьков. Прежде чем это впечатление улеглось в голове Рейчел, вбежали три золотистых пекинеса. Их пронзительное тявканье громким эхом отражалось от мрамора.

В гостиную вплыла мать Пейк Лин, низкорослая пышка чуть за пятьдесят, с кудрями до плеч и начесом. На ней была кричаще-розовая шелковая блузка, которая обтягивала пышные формы, с поясом-цепочкой из переплетенных золотых голов горгоны Медузы, и узкие черные брюки. Единственное, что не подходило к образу, — пара мягких розовых тапочек.

— Астор, Трамп, Вандербильд[82], хватит лаять, мальчики! — увещевала она пекинесов, а потом обратилась к Рейчел на английском с очень сильным китайским акцентом: — Рейчел Чу! Велкум, велкум!

Через секунду Рейчел была заключена в объятия и прижата к массивной груди, а в нос ей ударил сильный цветочно-цитрусовый аромат «О д’Адриен».

— Давно не виделись! — воскликнула мать Пейк Лин, а потом заворковала на южноминьском, обеими руками схватив Рейчел за щеки.

— Она говорит, что ты очень похорошела, — перевела Пейк Лин, которая знала, что Рейчел говорит только на путунхуа[83].

— Спасибо, миссис Го. Рада снова с вами увидеться, — ответила польщенная Рейчел. Она всегда терялась, когда нужно было что-то ответить на комплименты.

— Что-о-о-о? — воскликнула мать Пейк Лин в притворном ужасе. — Не называй меня «миссис Го». Это моя ужасная свекровь — миссис Го! Зови меня «тетя Нина».

— Хорошо, тетя Нина.

— Пойдемте в кухню, пора кушать! — Она сомкнула бронзовые ногти на запястье Рейчел и повела по длинному мраморному коридору к столовой.

Рейчел бросился в глаза огромный желтый бриллиант, который блестел на пальце Нины, словно прозрачный желток, и пару пусет с бриллиантами в три карата, такую же, как у Пейк Лин. Какова мать, такова и дочь. Или они купили две пары по цене одной.

Пышный обеденный зал стал чем-то вроде передышки после ядерного рококо в гостиной: стены были декорированы деревянными панелями буазери, окна выходили на лужайку, где большой овальный бассейн окружали греческие скульптуры. Рейчел краем глаза успела заметить целых две версии Венеры Милосской. В зале стоял огромный круглый обеденный стол на восемнадцать персон, покрытый тяжелой винтажной скатертью из баттенбергского кружева. Вокруг были расставлены стулья в стиле Людовика XIV — с высокой спинкой, обитые парчой королевского синего цвета. Сейчас в столовой собралась вся семья Го.

— Рейчел, помнишь моего отца? А это мой брат Пейк Винг, его жена Шерил, мой младший брат Пейк Тин, которого мы зовем Пи-Ти. А это мои племяшки Алиса и Камилла.

Все подошли пожать руку Рейчел, которая не могла не отметить, что никто из Го не вырос выше ста шестидесяти пяти сантиметров. У обоих братьев кожа была темнее, чем у Пейк Лин, но лица с теми же лукавыми чертами. Оба были одеты почти одинаково: бледно-голубые рубашки, темно-серые брюки, — как будто точно придерживались руководства компании о том, как одеваться по пятницам. Шерил, отличавшаяся от остального семейства гораздо более светлой кожей, выглядела довольно измотанной в своей короткой джинсовой юбке и розовой майке в цветочек и все суетилась вокруг дочерей. Девочек потчевали куриными макнаггетсами, и бумажные коробки стояли прямо на тяжелых тарелках из лиможского фарфора с золотой каемкой рядом с упаковками кисло-сладкого соуса.

Отец Пейк Лин жестом пригласил Рейчел сесть рядом с ним. Это был коренастый мужчина в брюках цвета хаки и красной рубашке от Ральфа Лорена с огромным логотипом «Поло» спереди. Из-за невысокого роста в таком наряде он выглядел слишком по-мальчишески для пятидесятилетнего человека. На худом запястье красовались массивные часы от Франка Мюллера, а на ногах — носки и мягкие шлепанцы.

— Рейчел Чу, давно не виделись! Мы так благодарны за все, что ты сделала для Пейк Лин в университете. Без тебя она бы пропала в Стэнфорде, — сказал он.

— Ох, неправда! Это Пейк мне помогала. Для меня огромная честь получить приглашение в ваш… невероятный… дом, мистер Го.

— Зови меня «дядя Вай Мун», — велел он.

Вошли три служанки и поставили дымящиеся тарелки на стол, уже заставленный едой. Рейчел насчитала в общей сложности тринадцать различных блюд.

— Давайте-ка кушать! Не церемонься, Рейчел. Это простой обед, простая домашняя еда, лах! — сказала Нина.

Рейчел уставилась на пышущее жаром угощение, которое никак нельзя было назвать простым.

— Наш новый повар — из Ипоха, поэтому сегодня отведаешь традиционные малайзийские и сингапурские блюда, — продолжила Нина, накладывая Рейчел карри с говядиной на тарелку с золотой каемкой.

— Мам, мы уже поели. Можно пойти поиграть? — спросила одна из дочек Шерил.

— Нет! Еще осталось несколько наггетсов, — сказала мать.

Нина повернулась и принялась ругать внучек:


— Ай-я! Ну-ка доедайте все, что на тарелках, девочки! Вы знаете, что в Америке дети голодают?!

Рейчел широко улыбнулась, глядя на девочек с миленькими хвостиками, и сказала:

— Я так рада познакомиться со всей вашей семьей. Никому не нужно сегодня на работу?

— В этом преимущество работы в собственной компании. Можно устраивать длинные перерывы на обед, — сказал Пи-Ти.

— Но не слишком длинные! — весело прорычал Вай Мун.

— Все ваши дети работают в вашей компании, мистер Го… то есть я хотела сказать: дядя Вай Мун? — спросила Рейчел.

— Да. Это настоящий семейный бизнес. Мой отец — председатель правления, я — генеральный директор, а у всех детей разные руководящие должности. Пейк Винг — вице-президент, отвечающий за подготовку проектного решения, Пи-Ти — вице-президент по вопросам строительства, а Пейк Лин — вице-президент, отвечающий за новые проекты. Конечно, на нас работают еще около шести тысяч штатных сотрудников во всех наших отделениях.

— А где у вас отделения? — поинтересовалась Рейчел.

— Наши основные отделения расположены в Сингапуре, Гонконге, Пекине и Чунцине, но мы открываем дополнительные офисы в Ханое и очень скоро в Янгоне.

— Похоже, вы захватываете быстроразвивающиеся регионы, — прокомментировала Рейчел, которая явно была впечатлена.

— Да-да, — сказал Вай Мун. — Ай-я, ты такая умная, Рейчел. Я слышал, что ты просто крутышка в Нью-Йоркском университете. Ты одинока? Пи-Ти, а Пи-Ти, почему бы тебе не обратить внимание на Рейчел? Можем добавить еще одного члена семьи в зарплатную ведомость!

Все за столом рассмеялись.

— Папуля, ты все забыл! Я ж тебе говорила, что она тут с бойфрендом, — пожурила отца Пейк Лин.

— Иностранец? — спросил он, глядя на дочь.

— Не, сингапурец. Я с ним познакомилась сегодня, — сказала Пейк Лин.

— Ай-я, а почему он не пришел? — посетовала Нина.

— Ник хотел с вами познакомиться, но ему нужно помогать другу с предсвадебными хлопотами. Мы, вообще-то, приехали на свадьбу. Ник будет шафером, — объяснила Рейчел.

— А кто женится? — спросил Вай Мун.

— Его зовут Колин Ху.

Внезапно все перестали жевать и уставились на нее.

— Колин Ху… и Араминта Ли? — уточнила Шерил.

— Да, — удивленно ответила Рейчел. — А вы их знаете?

Нина швырнула палочки на стол и посмотрела в упор на Рейчел.

— ЧТО-О-О?! Ты собираешься на свадьбу КОЛИНА ХУ? — взвизгнула она с набитым ртом.

— Да… вы тоже?

— Рейчел, ты не говорила, что приезжаешь на свадьбу Колина Ху, — прошипела Пейк Лин.

— Ну… ты меня и не спрашивала. — Рейчел заерзала. — Я не понимаю… что-то не так? — Внезапно она испугалась, что Го могут оказаться заклятыми врагами Ху.

— Не-е-е-ет! — воскликнула Пейк Лин, внезапно крайне воодушевившись. — Ты что, не знала? Это же свадьба года! О ней говорят по всем каналам, в каждом журнале и в миллионе блогов!

— Почему? Они так знамениты? — Рейчел вообще перестала что-либо понимать.

— Аламак! Колин Ху — внук Ху Тек Фэна! Их семья — одна из самых богатых в мире!!! А Араминта Ли — супермодель, дочь Питера Ли, одного из самых богатых китайцев, и Аннабель Ли, владелицы фешенебельного отеля. Это как королевская свадьба! — вскричала Нина.

— Я понятия не имела, — протянула изумленная Рейчел. — Я только вчера с ними познакомилась…

— Ты с ними познакомилась?! Ты видела Араминту Ли? Она такая же красивая в жизни? А что на ней было надето? — засыпала ее вопросами Шерил, которая явно была фанаткой Араминты.

— Она очень хорошенькая, но одета была совсем просто, можно сказать, в пижаму. Выглядела как школьница. Она полукровка?

— Нет, но ее мама из Синьцзяна, так что у нее уйгурская кровь, как говорят, — объяснила Нина.

— Араминта — самая знаменитая икона стиля. Она снималась для всех глянцевых журналов. Одна из любимых моделей Александра Маккуина! — продолжила Шерил, задыхаясь.

— Она просто секси, — встрял Пи-Ти.

— А когда ты с ними успела познакомиться? — спросила Пейк Лин.

— Они с Колином встретили нас в аэропорту.