Безумно богатые азиаты

— Майкл с тобой?

— Нет, он в Китае — в командировке.

— А что ты делаешь в Париже?

— Это моя ежегодная весенняя поездка.

— Точно.

Ник совсем забыл, что Астрид каждый апрель проводила в Париже, занимаясь подгонкой обновок от-кутюр. Однажды брат с сестрой договорились там встретиться, и Ник до сих пор помнил, как утомился, сидя в ателье «Ив Сен-Лоран» на авеню Марсо и наблюдая за тремя портнихами, суетившимися вокруг Астрид. Она стояла с отсутствующим видом в каком-то воздушном одеянии и жадно глотала диетическую колу, чтобы преодолеть утомление из-за смены часовых поясов. Астрид напоминала фигуру с барочных картин, испанскую инфанту XVII века, которую наряжают, как того требует ритуал. По словам Астрид, это был «скучный» сезон и она приобрела «всего-то» двенадцать платьев, потратив больше миллиона евро. Ник даже думать не хотел о том, сколько денег сестра спустит в этом своем вояже, — ведь обуздать ее было некому.

— Скучаю по Парижу. Сто лет там не был. Помнишь наше безумное путешествие с Эдди? — спросил он.

— Ой, не напоминай. В последний раз я делила номер с этим козлом!

Астрид поежилась. Нет, никогда ей не забыть гонконгского кузена, заказавшего стриптизершу с ампутированной ногой и горы профитролей!

— Ты остановилась в пентхаусе в «Георге Пятом»?

— Как обычно.

— Ты человек привычки. Совершить на тебя покушение — раз плюнуть.

— Почему бы тебе не попробовать?

— Ну, когда в следующий раз поедешь, предупреди меня. Я быстренько перелечу через Атлантику со специальным комплектом наемного убийцы.

— Вырубишь меня, уложишь в ванну и зальешь кислотой?

— Нет, для тебя найдется куда более элегантное решение.

— Ну так приезжай и поймай меня. Я тут буду до начала мая. У тебя вроде какие-то каникулы намечаются. Не хочешь привезти Рейчел в Париж на выходные?

— Хотел бы. Однако каникулы уже были в прошлом месяце, а у доцентов на временных ставках нет дополнительных выходных. Но у нас с Рейчел все лето впереди, поэтому я и пригласил ее к нам домой.

Астрид вздохнула:

— Ты знаешь, что произойдет в ту же минуту, когда ты высадишься из самолета в аэропорту Чанги с девушкой под ручку? Ты в курсе, какой ужас пришлось пережить Майклу, когда мы начали выходить в свет. Это было пять лет назад, а он до сих пор не привык. Ты правда считаешь, что Рейчел готова к такому? А ты сам-то готов?

Ник молчал. Он внимательно слушал Астрид, но решение было принято. Он готов. Он без памяти влюблен в Рейчел, и пора показать ее всему миру.

— Ник, а что конкретно она знает? — спросила Астрид.

— О чем?

— О нашей семье.

— Не многое. Ты единственная, с кем она знакома. Рейчел считает, что у тебя потрясающий вкус в выборе обуви и что муж тебя избаловал. Вот и все.

— Наверное, стоит ее подготовить! — засмеялась Астрид.

— А к чему тут готовиться? — весело спросил Ник.

— Слушай, Ники. — Тон Астрид стал серьезным. — Нельзя просто взять и бросить Рейчел, как котенка в море. Ты должен ее подготовить, слышишь меня?!





5

Астрид Леонг





Париж


Ежегодно первого мая семья банкиров Лерм-Пьер, одна из самых богатых во Франции, устраивала Ландышевый бал — роскошный прием, считавшийся ярчайшим событием весны. Астрид ступила в арочный проход, ведущий в потрясающий hôtelparticulier[29] на острове Сен-Луи[30], принадлежащий хозяевам вечера, и тут же лакей в шикарной черной с золотом ливрее вручил ей нежный букетик весенних цветов.

— Знаете ли, это традиция восходит к Карлу Девятому. Он дарил ландыши всем дамам во дворце Фонтенбло первого мая, — объяснила ей какая-то женщина в диадеме.


Они вышли во двор, где среди подстриженных в классическом стиле деревьев парили сотни миниатюрных монгольфьеров. Не успела Астрид насладиться прекрасным зрелищем, как на нее налетела виконтесса Натали де Лерм-Пьер.

— Как я рада, что ты смогла выбраться! — проворковала она, приветствуя Астрид четырьмя поцелуями в щеку. — Господи, это лен? Только ты можешь надеть простое льняное платье на бал, Астрид! — Хозяйка засмеялась, любуясь нежными греческими складками на светло-желтом платье гостьи. — Минуточку, это настоящее платье от мадам Гре?![31] — Натали не сразу сообразила, что видела такое же в Музее Гальера.

— Да, из ранних работ, — ответила Астрид, почти смутившись, что кто-то это заметил.

— Ну конечно! Боже мой, Астрид, ты снова превзошла саму себя. Как, ради всего святого, тебе удалось заполучить платье самой мадам Гре? — спросила Натали с благоговением, но потом спохватилась и прошептала: — Надеюсь, ты не станешь возражать, но я посадила тебя рядом с Грегуаром. Он сегодня увивается за каждой юбкой, поскольку считает, что я все еще сплю с хорватом. Ты единственная, кому я могу доверить его за ужином. Но по крайней мере, слева от тебя будет Луи.

— Не волнуйся за меня, мне всегда нравилось общаться с твоим мужем, а сидеть рядом с Луи и вовсе сплошное удовольствие. Я на днях видела его новый фильм.

— Вычурная скукотища, не находишь? Отвратительная черно-белая картинка, но хотя бы сам Луи выглядел аппетитно без одежды. В любом случае спасибо, ты меня спасла. Уверена, что тебе нужно уехать завтра? — Хозяйка надула губки.

— Я и так тут провела почти месяц. Боюсь, сын меня не вспомнит, если я останусь еще хоть на день, — ответила Астрид.

Ее проводили в грандиозный вестибюль, где свекровь Натали, графиня Изабель де Лерм-Пьер, возглавляла группу встречающих. При виде Астрид графиня еле слышно ахнула:

— Астрид, quelle surprise! Какой сюрприз!

— Да, не была уверена до последней минуты, что смогу присутствовать, — извиняющимся тоном сказала Астрид, улыбаясь чопорной пожилой даме, стоявшей рядом с графиней Изабель.

Дама не улыбнулась в ответ, лишь наклонила голову и внимательно оглядела Астрид с ног до головы. В длинных мочках ушей покачивались гигантские изумрудные серьги.

— Это Астрид Леонг! Астрид, позволь тебе представить мою дорогую подругу баронессу Мари-Элен де ла Дюрэ.

Баронесса коротко кивнула, а потом продолжила разговор с графиней. Когда Астрид двинулась дальше, Мари-Элен сказала Изабель вполголоса:

— Ты заметила, какое на ней ожерелье? Видела такое в магазине «ЖАР»[32]. Просто невероятно, что́ дарят этим девицам в наши дни. Скажи мне, Изабель, с кем она?

— Мари-Элен, Астрид не содержанка. Мы знаем ее семью много лет.

— Ого! И что это за семья? — удивилась Мари-Элен.

— Леонг. Китайцы из Сингапура.

— Да, я слышала, что китайцы сейчас богатеют. Читала, что в Азии уже намного больше миллионеров, чем во всей Европе. Кто бы мог подумать!

— Нет-нет, боюсь, ты плохо поняла. Семья Астрид была зажиточной на протяжении многих поколений. Ее отец — один из самых важных клиентов Лорана.

— Дорогая, ты собираешься снова выболтать все мои секреты?! — поинтересовался граф Лоран де Лерм-Пьер, присоединяясь к супруге, чтобы встречать гостей.

— Вовсе нет. Просто просвещаю Мари-Элен, кто такие Леонги, — прощебетала Изабель, стряхивая пылинку с лацкана мужа.

— Ах, Леонги? Неужели очаровательная Астрид сегодня с нами?

— Вы разминулись. Но не волнуйся. Ты сможешь весь вечер строить ей глазки через стол, — поддразнила его Изабель, а потом объяснила Мэри-Элен: — Муж и сын много лет одержимы Астрид.

— А почему бы и нет? Такие девушки, как Астрид, существуют, чтобы терять от них голову, — сказал Лоран.

Изабель шлепнула мужа по руке с притворным гневом.

— Лоран, объясни, как так вышло, что эти китайцы богаты на протяжении нескольких поколений? — поинтересовалась Мари-Элен. — Я-то думала, что все они махровые коммунисты без гроша за душой и еще совсем недавно маршировали в одинаковой униформе по приказу Мао.

— Ну, для начала ты должна понимать, что существуют китайцы двух типов. Первые — богачи из материкового Китая, которые сколотили состояние за последний десяток лет, как новые русские. Но есть еще и китайцы, живущие за рубежом, так называемые хуацяо. Они покинули родину задолго до того, как к власти пришли коммунисты, некоторые аж пару сотен лет назад, и расселились по всей Азии, тихонько приумножая свои богатства. Если ты посмотришь на все государства в Юго-Восточной Азии, особенно на Таиланд, Индонезию и Малайзию, то увидишь, что практически вся торговля контролируется хуацяо. Лимы в Индонезии, Таны на Филиппинах, Леонги в…

Тут его перебила жена:

— Вот что я тебе скажу. Мы были несколько лет назад в гостях у семьи Астрид. Ты даже не можешь себе представить, насколько богаты эти люди, Мари-Элен. Дома, слуги, их образ жизни… На их фоне даже Арно[33] нищеброды. Больше того, мне говорили, что Астрид — наследница сразу двух состояний, потому что по материнской линии капитал еще весомее…

— Да что ты? — воскликнула Мари-Элен, взглянув на девушку в другом конце зала с интересом, а потом вынесла вердикт: — Она довольно soignée[34].

— Ох, она невероятно элегантна. Одна из немногих девушек ее поколения, у кого есть вкус! — заявила графиня. — Франсуаза-Мари говорит, что у Астрид коллекция нарядов от лучших модных домов, которая не уступает гардеробу шейхи Катара. Астрид никогда не посещает показы, поскольку ненавидит, когда ее фотографируют, а отправляется прямиком в мастерские и скупает десятки платьев каждый сезон, как будто это не платья, а macarons[35].

Астрид рассматривала портрет кисти Бальтюса, висевший над камином в гостиной, когда за спиной раздался чей-то голос:

— Вы знаете, что это мать Лорана? — На сей раз баронесса Мари-Элен де ла Дюрэ пыталась приклеить улыбку на лицо.

— Я так и подумала, — кивнула Астрид.

— Дорогая, должна сказать, что мне очень нравится ваше ожерелье. На самом деле я влюбилась в него еще в салоне месье Розенталя несколько недель назад, но, увы, он сообщил, что уже обещал этот шедевр другой покупательнице, — сокрушалась баронесса. — Теперь-то мне понятно, что оно было создано специально для вас.

— Благодарю. А у вас просто потрясающие серьги, — вежливо ответила Астрид, которую поразила внезапная перемена в женщине.

— Изабель сказала мне, что они из Сингапура. Я много слышала о вашей стране. О том, что это азиатская Швейцария. Нынешним летом моя внучка собирается в путешествие по Азии. Может быть, вы окажете любезность и что-то ей посоветуете?