Блэкаут

Мари вскинула голову:

– В субботу вечером? – Она всматривалась в лицо мужа, прекрасно сознавая, что может означать срочный вызов. – Что-то серьезное?

– Не особо, – солгал Франсуа.

Дорога заняла десять минут. Улицы лежали во мраке, но в здании Европола несколько окон были освещены.

Боллар разыскал Дага Арнсби, который и сообщил ему о звонке.

– Посмотри, не найдется ли чего на некоего Пьеро Манцано.

Арнсби вбил имя итальянца.

– Этот? – спросил он через пару минут.

С монитора на них смотрел мужчина средних лет. Острые черты, выдающийся подбородок, узкий нос, короткие черные волосы, карие глаза, бледная кожа.

– Пьеро Манцано, – вслух прочел Боллар. – Метр восемьдесят семь, семьдесят восемь килограммов, сорок три года, программист. Долгое время состоял в группировке итальянских хакеров, которые проникали в компьютерные сети компаний и государственных структур, чтобы выявить изъяны в защите. В конце девяностых был даже осужден – правда, условно. Кроме того, фигурирует во время демонстраций в рамках операции «Чистые руки»[2]. В две тысячи первом арестован во время протестов при съезде «Большой восьмерки» в Генуе.

Боллар хорошо помнил те события. В Генуе итальянская полиция окончательно потеряла лицо. Во время беспорядков вокруг встречи глав «Большой восьмерки» был застрелен демонстрант, сотни тяжело ранены в результате жестких действий полиции. Позднее несколько должностных лиц даже предстали перед судом. Большинство были отпущены за истечением срока давности.

– Так он из этих ребят, – проговорил Боллар, скорее самому себе.

Как представитель верхушки среднего класса Франции, который причислял себя к высшему кругу, он довольно скептически смотрел на подобных активистов, особенно левого толка.

– Официально работает независимым IT-консультантом, – сказал Арнсби. – Но по-прежнему подозревается в незаконной деятельности. Впрочем, доказательств этому нет. Он знает, о чем говорит, если ему не понравился код в его счетчике.

– Боюсь, что так. Он еще дал мне пару советов. Итальянские энергетики должны первым делом проверить команды роутеров. Что бы это ни значило.

– Если он прав, это означает то, о чем я думаю?

Боллар размышлял об этом всю дорогу в бюро. Бегло просчитал все возможные сценарии.

– Не хотелось бы напрасно разводить панику. Но ничего хорошего это не означает.

– Хочешь сказать, если кому-то удалось просочиться в программу итальянских счетчиков и остановить их, то им удастся сделать это где-нибудь еще?

Боллар лишь пожал плечами и подвигал челюстью.

– В любом случае этого нельзя исключать.



Милан

Невозможно было даже предположить, что эти двое из полиции. Первый представился как доктор Уго Ливаско, второй – инженером Эмилио Дани.

– Чем могу помочь? – спросил Кюраццо. За последние тридцать шесть часов он поспал всего час.

– Нас направил к вам Европол, – пояснил инженер. – Вы получили сведения, что итальянские счетчики были взломаны и это послужило причиной сбоев.

Кюраццо почувствовал, как кровь приливает к лицу. Ему вспомнился тип, являвшийся утром.





* * *


В штаб-квартире «Энел» люди почти двое суток провели на ногах. Лица у всех были бледные, но в эти мгновения с них отхлынула вся кровь. Долго искать не пришлось. IT-специалисты из полиции предложили первым делом проверить команды роутеров.

– Почему именно их?

– Нам так посоветовали.

В считаные минуты эксперты нашли, что искали.

Интеллектуальные счетчики в домах и на предприятиях были связаны между собой маршрутиризаторами, как и всякая компьютерная сеть. И они позволяли считывать данные, в которых отображались все сигналы, принятые счетчиками.

– Им и вправду была дана команда отключиться от сети.

Почти пятьдесят человек собрались перед большим экраном, на котором Соларенти, глава управления по чрезвычайным ситуациям, показывал соответствующие данные и графики.


– Но эти команды поступали не от нас, – продолжал Соларенти, – а откуда-то со стороны. Кто-то ввел их в программу одного счетчика, и от него она распространилась на остальные счетчики по всей стране. Для этого не нужен даже вирус. Команда, вероятно, распространялась по беспроводной сети.

Его слова повисли в воздухе. В зале воцарилось гробовое молчание – на фоне тихого гула компьютеров.

– Господи, помилуй, – послышался чей-то тихий голос.

– Как такое возможно? – спросил кто-то другой. – Что творится с нашей системой защиты?

– Это мы и пытаемся выяснить.

– Получается, кто-то одним щелчком выключил нам свет, – заметил другой. – Всей стране.

– Если б только это, – ответил Соларенти. – Всё куда хуже. Сначала этот кто-то отключил от сети дома и предприятия. В результате упала вся электросеть. Когда же мы восстановили снабжение в некоторых регионах, очередная команда снова включила счетчики. И тысячи потребителей разом подключились к сети. Это вызвало новые колебания частоты в сети, и все окончательно рухнуло.

– Значит, кто-то играет с нами в кошки-мышки!

– Это плохая новость. Но есть и хорошая. Теперь, когда нам известна причина, мы можем заблокировать команду на отключение. Мы уже работаем над этим. Через два часа эта чертовщина закончится.

В кино в такие моменты раздаются аплодисменты и крики ликования. Но полсотни человек в зале лишь тихо переговаривались между собой. Постепенно в их сознание просачивалось значение сказанного. Итальянская электросеть подверглась атаке.

– Это катастрофа, – простонал Тедески, глава технического департамента. – Господа, – обратился он к стоявшим рядом криминалистам, – подобная ситуация требует взвешенного подхода.

Те ждали, что он скажет дальше.

– Нельзя, чтобы об этом узнала общественность, – торопливо продолжал Тедески, – и не стоит сообщать о причинах в Европол. Вы сами слышали: через два часа все будет восстановлено!

Эмилио Дани задумчиво склонил голову. Уго Ливаско с каменным лицом смотрел на управляющего. Наконец доктор произнес:

– Я понимаю ваше беспокойство. Но кто бы ни стоял за этим, что, если он проделал то же самое и в других странах? Мы обязаны предостеречь остальных.

– Но эти бюрократы в Брюсселе…

– Европол располагается в Гааге, – поправил Ливаско.

– Не важно! Они не придумают ничего лучше, кроме как растрезвонить обо всем, лишь бы выставить себя в выгодном свете! – Тедески раскипятился. – Я позвоню своему другу, премьер-министру. Пусть он решает, что делать. Это вопрос национальной безопасности!

Лицо у Ливаско ожесточилось, на губах заиграла едва заметная улыбка.

– Боюсь, это выходит за рамки его полномочий. Впрочем, можете звонить своему другу. Я тем временем извещу Европол.

– Вы же отвечаете перед министром внутренних дел? – спросил Тедески.

– Тем не менее. Конечно, он тоже будет проинформирован. А затем поставит в известность премьер-министра.

– Кажется, вы не поняли, – прошипел Тедески. – Вы же хотите продолжить свою карьеру в полиции?

Теперь Ливаско улыбался открыто. Он посмотрел управляющему в глаза:

– Еще не известно, о чьей карьере идет речь.

Кюраццо видел, как один из сотрудников Соларенти что-то шепнул ему на ухо. Соларенти подошел к ним. Тедески ждал его с застывшим лицом.

– У меня снова хорошие новости, – сообщил Соларенти и показал на схему электросети на экране. – Шифры, очевидно, вводили напрямую через счетчики. И от них команда постепенно распространилась на остальные.

По схеме в трех точках стали расходится красные линии, переплетаясь между собой, пока вся сеть не изменила цвет.

– По временны́м отметкам мы смогли воспроизвести это распространение. И определить исходные счетчики.

Красные линии поползли обратно, пока не остались лишь три точки на всей схеме.

– Это значит, – спросил Ливаско, – что нам известно точное местоположение, откуда злоумышленник ввел команду?

Соларенти кивнул:

– Точные адреса. Всего их три.





День 2 – воскресенье