Блэкаут

– Для нас – да.

Боллар провел его по безлюдным улицам. По дороге показал кое-что из достопримечательностей.

Манцано спросил Боллара, как тот попал в Европол и в Гаагу.

– Обычная история, – ответил Франсуа. – Интересные задачи, карьерные перспективы.

Женщина средних лет встретила их у служебного входа. После того как Боллар что-то сказал ей и показал удостоверение, она их впустила.

Внутри было так темно, что Манцано с трудом мог что-либо разглядеть. Боллар взял с собой два мощных фонаря, один из которых протянул Пьеро. А другим посветил через громадный зал, выхватывая из темноты стеллажи, столы и вешалки с одеждой.

– Подберите себе что-нибудь.

– Чувствую себя взломщиком, – заметил Манцано.

– Вам это должно быть знакомо, – ответил Боллар.

Манцано не понял намека, но тон ему не понравился.

– В роли хакера, я имею в виду, – добавил француз.

У Пьеро не было желания вступать в дискуссии, но Боллар не отступал:

– Вы ведь так же вторгаетесь в чужие владения.

Тут уж Манцано счел своим долгом оправдать себя:

– Я не вторгался, а использовал изъяны в системе безопасности. И я ничего не крал и не уничтожал.

Чтобы закончить этот разговор, он отошел к стеллажу и посветил на рубашки.

– Если вы забудете запереть дверь, – не унимался Боллар, – вам понравится, когда в вашу квартиру зайдет посторонний человек?

– Вы собрались со мной спорить или работать? – спросил Манцано. Он взял свитер и приложил к торсу. – Этот должен подойти.





* * *


Криминалист пронаблюдал, как Боллар вместе с итальянцем покидает номер.

– Ну, пора за дело, – сказал он напарнику. – Я быстро.

Криминалист покинул пункт наблюдения и спустился на два этажа. У него был второй ключ, и проникнуть в номер удалось без труда. Ноутбук Манцано остался на письменном столе. Пароль они уже видели по камерам наблюдения. Криминалист подключил USB-устройство, ввел несколько команд, и на экране появилось окно загрузки. Спустя две минуты программа была установлена. Еще через три минуты он надежно запрятал ее и затер следы, так чтобы итальянец ничего не заподозрил. Затем выключил ноутбук и оставил все в изначальном виде. Отошел к двери, еще раз окинул номер взглядом и вышел, быстро и без лишнего шума.





* * *


Шеннон потребовалось еще сорок пять минут, чтобы добраться до штаб-квартиры Европола. В холле ей сказали, что Франсуа Боллара нет на месте. Но, уточнив по телефону, администратор сказал, что тот скоро будет.

Шеннон устроилась на диване. Внутри было тепло, и она могла воспользоваться туалетом и даже наскоро умыться. Долго ждать не пришлось. Часы над входом показывали десять с небольшим, когда появился Боллар. С ним был худощавый мужчина с рассечением на лбу; он держал в руках несколько пакетов.

– Господин Боллар, добрый день! – позвала Шеннон. – Я Лорен Шеннон, живу по соседству с родителями вашей супруги.

Боллар смерил ее цепким взглядом.

– Что вы здесь делаете? Что-то с родителями Мари?

– Об этом я хотела спросить у вас, – ответила Шеннон.

– Идите пока без меня, – сказал Боллар своему спутнику по-английски. Когда тот отошел, он продолжил: – Я вас помню. Когда мы виделись в последний раз, вы работали на какой-то новостной канал.

– И до сих пор работаю. Вчера родители вашей жены спешно уехали из Парижа – к вашим родителям, если я правильно поняла. При этом мадам Дорель обронила фразу, которая не дает мне покоя.

– Настолько, что вы посреди ночи рванули сюда из Парижа? Но я не понимаю, какое имею к этому отношение. Вам следует обратиться в нашу пресс-службу.

Шеннон и не ожидала, что он добровольно ей что-то расскажет.


– То есть о террористическом акте речи не идет и скоро электроснабжение будет восстановлено?

– Когда будет восстановлено электроснабжение, спрашивать лучше у операторов, а не у меня.

Он явно пытался от нее отделаться.

– Значит, причина отключений не в терактах?

– Хорошо ли вы осведомлены о европейской электросети?

– Я вижу и слышу, что она не работает. Этого достаточно.

Боллар был прав – она ничего в этом не смыслила.

– Что ж, – сказал он с сочувственной улыбкой. – Вам следует узнать, насколько это сложная система. Ее нельзя просто выключить, как свет в вашей гостиной. А теперь прошу простить меня. Остальные вопросы направляйте нашей пресс-службе.

– Тогда почему родители вашей жены уехали? – крикнула Шеннон ему вслед. – К вашим родителям, у которых есть своя скважина, которые могут топить камин и, как выразилась мадам Дорель, забить курицу в сарае, если они проголодаются?

Боллар развернулся, снова подошел.

Шеннон продолжала:

– Можно подумать, они уже знают, что ситуация с электричеством затянется. И от кого же они могли это узнать?

Боллар снова наградил ее снисходительным взглядом, каким взрослые смотрят на строптивых юнцов.

– Преклоняюсь перед вашей фантазией и настойчивостью, мадемуазель…

– Шеннон. Лорен Шеннон.

– …но меня ждут дела. Хоть и не того рода, что вы вообразили. Возвращайтесь в Париж.





* * *


На улице стало теплее, хотя накрапывал мелкий дождь. Манцано поспешил в отель, пока дождь не пошел сильнее. По дороге он рассматривал встречных прохожих, людей в машинах. Они еще не знали, что их ждало. Наконец он вошел в теплый холл.

– Прошу прощения, я не вас видела с Франсуа Болларом? – окликнул его женский голос по-английски.

Это была девушка с рюкзаком за спиной, закутанная в пуховик. Кроме них и портье, в холле никого не было. Лицо показалось ему знакомым.

– Да. Вы та девушка из вестибюля, допрашивали Боллара, – ответил Манцано, тоже по-английски.

– Я живу по соседству с родителями его жены, – сказала девушка. Судя по выговору, она была родом из США.

– Что привело вас сюда?

– Это же отель. Хочу здесь остановиться.

– Боюсь, мест не осталось.

– А вы что здесь делаете? Вы же не из Европола. Почему поселились здесь?

– Сейчас многие пытаются найти альтернативное жилье. Этот отель располагает системой аварийного питания. Но я не о том. Что привело вас в Гаагу?

– Я журналист. Вчера вечером я увидела, как мои соседи спешно уезжают из Парижа. Учитывая, кто их зять и что творится вокруг, не думаю, что это простое совпадение. Боллар ничего мне не сказал.

– И вы следовали за мной от штаб-квартиры?

– Я должна знать, что происходит. Ради этого я целую ночь провела в автобусе.

– По вам видно…

– Очень мило, спасибо.

Это была миниатюрная девушка, с круглым лицом и темными волосами до плеч. Глаза сверкали дерзостью и решимостью.

– Вы завтракали?

– Съела пару шоколадных батончиков.