Черные бушлаты. Диверсант из будущего

— Карась один, мы его прижали тихо-тихо, а он пустой. Обделался и тебя слил — мол, говорит, я сам пустой, а этот взятки гребет лопатой.

Положим, не лопатой, но гребу. Как и все в нашей конторе. Похоже? Может быть…

— Ты это видел? — протянул я к нему руки. — Похож я на фраера?

— И как я все это ночью рассмотрю? Мы тебя днем только издали пасли. Издаля что увидишь?

— Что и ночью тут были?

— Два раза. Позавчера и третьего дня. Фонарь мешал, мы его сегодня и кокнули.

— А патруль где?

— Я ему лекарь? Ушли куда-то.

— Как же вы после дела уходить хотели, без пропусков-то? У немцев на этот счет строго!

— Как-нибудь дворами бы ушли. Раньше вон ходили — и ничего. Они не весь город пасут, только центр, да и склады на станции.



Так, похоже, ничего из них я не выну. На этом они упрутся и будут талдычить одно и то же. Ничья. Кончать их? А если они тут с подстраховкой? Врассадку допросить — куда двоих девать? Одного — в другую комнату, третьего на кухню? Поздно, раньше надо было это делать.

Показалось мне или на лестнице скрипнули ступени? Четвертый? Один? Так, заодно уж и пятый и шестой тогда. Их страхуют — кто они?

— Значит так, граждане вы мои непонятные…

Щелчок! На лестнице кто-то есть!

— И что мне с вами делать прикажете? Удавить вас или ментам сдать, как коммуняк недобитых?

— Отпустил бы ты нас? — это «Худой». — Вон, шишек и так уже насажал, чего с нас тебе еще надобно? Денег — так нету, ушло уже всё, жрать-то надо?

— Курево есть?

— Вон в кармане кисет, больше нет ничего.

Кисет оказался набит табаком. Обыкновенный самосад. А где же сигареты ваши, мыши съели?

— Все?

— Ну, ты даешь! Вагона с куревом, уж извиняй — нету!

Подстава! Чья? Кто там — за дверью?

— Лады. Вставайте и гуляйте отседова. Руки сами развяжете, чай зубы есть. Патруль — не моя забота, да и ушел он, как вы сами говорили.

— А стволы вернешь?

— Может тебе еще и денег на дорогу отсыпать? Совсем оборзел? Спасибо скажи, что своими ногами идешь, а то — я ведь и передумать могу.

— Все — все! Заметано — уходим.

Троица нападавших гуськом потянулась к двери. Показалось мне или по лестнице кто-то быстро спустился вниз? Закрыв за ними дверь, я кинулся к окну. Чуть приподняв голову на подоконником, я смотрел в сторону подворотни. Вот внизу скрипнула ступенька (тихо дверь открыли, молодцы!). Один силуэт крадучись пересек двор. Второй, третий… все? Нет, не все…





Глава 7




Утром я был невнимательным и озадаченным, так что Беренмайер даже сделал мне замечание. Извинившись, я сослался на недомогание, чем дал ему повод еще минут десять говорить на тему излишних возлияний (и откуда он все знает? — не иначе стучит кто-то) и их вреда для работы. Наконец он смилостивился и, озадачив нас всех неотложными делами ушел в свой кабинет — писать очередное письмо. Погрузившись в полуторку, я сказал Хасану: «В полицию». Тот спокойно кивнул головой, в полицию мы ездили часто, оформляли бумаги и заказывали сопровождение для обозов с продовольствием.

На входе в здание никаких проблем не возникло, меня там уже неплохо знали. Подойдя к дежурному, я попросил отыскать Креста. Через пару минут меня проводили к нему в кабинет.

— Ну, здорово!

— О, дядя Саша, — Крест встал из-за стола. — Какими судьбами к нам?

— Да, есть тут одно дело… — Я присел на стул. — Ты тут не шибко занятой?


— О чем базар? Для тебя — так всегда свободен.

Я осмотрелся. Кабинет у Креста был небольшой. Стол, 2 стула и шкаф около окна. Сам Крест выглядел невыспавшимся, помятым каким-то. Надо же! Опять он с фингалом.

— Ктой-то это тебя так?

— Да с бабой своей спьяну поцапался — поморщился он. — Вот и …

— Это еще хорошо, что ей не утюг под руку подвернулся, — язвительно заметил я. — А то б загремел ты опять к Карловичу, как пить дать.

— Да уж… С них станется, могут и утюгом…

— Да ладно, хрен с ней, с бабою твоею. Тут, видишь ли, вопрос, какой…

Я рассказал Кресту о ночной встрече, опустив, правда, некоторые подробности и свои наблюдения. Выложил ему на стол оба ствола.

Крест озадаченно почесал в затылке. Происшедшее его как-то напрягло, он задумался и минут пять сидел молча, вертел в руках карандаш.

— Да, дядя Саша, задал ты мне задачу…

— Какая тебе-то задача? Я их наладил отсель, больше уж не придут.

— Так чего ж тебе от меня тогда надо?

Я пощелкал пальцем по стволу нагана.

— Вот такая штукенция мне нужна. Официально!

— Так ить… Это ж не моя компетенция, дядь Саш!

— Слова-то, какие мудреные ты научился выговаривать! Твоя — моя… Короче — нужен правильный ствол.

— Да, зачем тебе-то? Ты ж «законник», тебе ствол и в руки-то впадлу брать?

— А, ну как эти бараны тут не одни? Да и коммуняки недобитые тоже ведь где-то есть, а? И надо мной и над тобой «вышка» висит, забыл?

— Сложно это все…

— Так я и к Беренмайеру напрямую пойти могу. Расскажу ему все, он и звякнет твоему бугру. Только вот, я же по-тихому хотел. А опосля Беренмайера шум пойдет. Немец наш — аккуратист, бумаги любит, вот и пойдет писать губерния. Оно ТЕБЕ надо?

— Ладно, — Крест встал из-за стола. — Пойдем.

Он сгреб оба ствола и рассовал их по карманам.

Начальником полиции был у нас в городе мрачноватый мужик кулацкого склада. Мы с ним встречались как-то раз в комендатуре. Тогда он произвел на меня какое-то нехорошее впечатление. Веяло от него чем-то опасным и нехорошим. Вот и сейчас он оглядел нас обоих тяжелым взглядом и нехотя кивнул мне на стул.

— Присаживайтесь.

Что за дела? — это уже к Кресту.

Тот кратко изложил суть дела, упомянув о моей просьбе.

— Где оружие? — спросил начальник.

— Вот. — Крест положил стволы ему на стол.

— Все?

— Все.

— Дела… — начальник посмотрел на меня тяжелым взглядом. — Как это вам так удалось?

— Что удалось?

— Их же трое было и с оружием.

— И, чо? Впервой что ли? Баклан — он и со стволом баклан.

— Так зачем вам, в таком случае, оружие? Вы ж их голыми руками слепить можете?

Да, твою ж мать! Родной совок! Прям как дома! Ну, точно — наш инспектор разрешиловки. Может и его сюда как-то зашвырнуло? Видимо, на моем лице явственно отразился ход моих мыслей, и начальник это усек.

— Ладно, в порядке исключения…