Чужой своим не станет

Петр Филиппович Бессарабов входил в руководство «Абвер-Заграница». Особые отношения у него сложились с руководителем отдела полковником Шрадером, по рекомендации которого он был переведен в штаб «Валли», занимавшийся разведывательной, диверсионной и контрразведывательной деятельностью. Значительная часть операций проходила через отдел «Валли-2», руководивший Абверкомандами и Абвергруппами, проводившими террористическую и диверсионную деятельность в прифронтовой полосе Красной армии и глубоко в советском тылу.

Но даже Петр, занимая должность заместителя начальника «Валли-2», не знал имена всех курсантов, попавших в Абверкоманды. Специфика обучения состояла в том, что в Абверкоманды привлекали для совместных действий специалистов из других подразделений Абвера, в том числе из соединения «Бранденбург-800». Как правило, это были особо секретные операции, ориентированные под конкретную задачу. В группу набирали людей, часто незнакомых друг с другом, но всегда больших спецов.

Ставилась задача. Подбиралось подходящее оружие. Если требовалось дополнительное техническое обеспечение, оформлялся заказ в «Группу Т», занимавшуюся обеспечением диверсантов боевыми техническими средствами. А далее шли тренировки, максимально приближенные к выполнению поставленной задачи.

Если предстояло захватить дом, выстраивался похожий макет здания, отрабатывались пути проникновения внутрь помещения и возможные пути отступления.

Если нужно было пробиться в хорошо укрепленное хранилище, изготавливали аналогичные двери, прорабатывались варианты вскрытия (подрыв, взлом) и наиболее безопасные пути отступления. Мелочей в обучении агентов не существовало, старались учесть все возможные варианты.

Если планировалось провести террористический акт в отношении крупного руководителя воинского подразделения, изучали привычки командующего, его характер, поведение и манеру общения, обстоятельно разрабатывалось его окружение. Наметив слабые места, готовили операцию по устранению военачальника. Варианты ликвидации объекта могли быть самыми различными: засада по маршруту движения; интенсивный артналет; привлекались даже специалисты по подготовке бытового убийства.

После курса обучения агенты приступали к осуществлению задания, а после его выполнения расходились по своим подразделениям, зная только клички сослуживцев.

Не имея фотографии Штольце, а только некоторые страницы его «боевого пути», у разведчиков возникнут трудности идентификации, придется пойти на значительный риск, чтобы выполнить поставленную задачу. Дело не в личном благополучии: на кон будут поставлены сразу две жизни, – его, Петра, и Полины.

Возможно, Центр нашел бы возможность доставить ему фотографию Штольце, но на это потребуется немало времени, а его как раз и не было. Информация о Штольце требуется в самые ближайшие часы. В противном случае она будет уже неактуальной. Центр всерьез полагал, что резидент проявит невиданную изобретательность при выполнении задания.

…Они вышли из леса. Следуя правилам конспирации, каждый направился в свою сторону. Полина – на станцию, откуда поезд довезет ее до Варшавы. Петр доберется до ближайшего поселка, где сядет в автобус и с несколькими пересадками прибудет в городок Сулеювек.





* * *


В штаб Петр Бессарабов пришел только вечером. Не самое лучшее время для работы. В этот поздний час каждый присутствующий на виду. Ладно, поглядим, что получится. Во всяком случае, есть возможность отдышаться в тишине.

Подразделение «Валли-2» с июля 1942 года располагалось в живописном местечке Сулеювек. Сам штаб размещался в старинном особняке, где прежде проживал шляхтич Казимир Беляевский. Любитель роскоши, он украсил лестницы балюстрадами, у входа во дворец возвел колонны, а в парках понастроил арки. Офицеры, выходившие покурить на балкон, чувствовали себя если не королями, то, по крайней мере, их приближенными.

Капитан военной немецкой разведки Петр Бессарабов прошел мимо караула, стоявшего у входа, – два молоденьких солдата распрямились и вздернули подбородки. Проделали это охотно, с воодушевлением, как будто только и ждали появления начальства. Все-таки в каждом немце чувствовалась врожденная тяга к военной службе. Небрежно вскинув руку, Петр в одиночестве зашагал по гулким коридорам здания.

Комнату Бессарабов делил еще с двумя сотрудниками штаба: лейтенантом Хорхе и капитаном Замбером. Оба отсутствовали всю последнюю неделю: по заданию командования находились в Восточной Пруссии, в разведшколе Нидерзее, где принимали участие в особой операции по заброске агентов в тылы Советского Союза. В связи с возможным отступлением войск Абвер значительно активизировался – забрасывал диверсионные группы за Урал, на Кавказ, рассчитывая изнутри растрясти ситуацию.

Столы, за которыми сидели сослуживцы, были убраны: ни бумаг, ни блокнотов, ни папок – ничего такого, что могло бы указывать на их работу. Все убрано в сейфы под ключ.

Дела по наиболее секретным операциям хранились в соседней комнате, отведенной под архив, за тяжелой железной дверью, в крепких несгораемых шкафах. По долгу службы, как один из руководителей штаба «Валли-2», Петр имел доступ в архив и сам держал в нем некоторые документы.

Но в архиве также хранились и дела, к которым требовалось специальное разрешение. Они помещались в громоздком несгораемом сейфе, стоящем в углу у окна. Оставалось только придумать, под каким предлогом до них добраться. Нечего пытаться такой сейф вскрыть: каждый из них подключен к системе сигнализации, при первой же попытке взлома мгновенно заревет сирена.

Из шифрограммы, отправленной из Центра, следовало, что Штольце высокого роста, белокур, атлетично сложен, сухощав. В составе группы «Бранденбург-800» он участвовал в захвате Майкопа под псевдонимом «Макс», командовал взводом и удерживал мост до прихода немецких соединений.

Еще одна операция, в которой участвовал господин Штольце, имела место в Югославии, где его группа боролась с сербскими повстанцами. Тогда близ Белграда был уничтожен отряд партизан.

Данных для идентификации его личности вполне достаточно, оставалось добраться до сейфа и пролистать нужные папки. Немцы – невероятные аккуратисты, у них все разложено по годам и месяцам, так что потребуется несколько минут, чтобы отыскать нужные документы и сличить их между собой. Надо было придумать подходящий повод, чтобы подобраться к особо секретному шкафу.

Вытащив из стола папку, Петр Бессарабов направился по коридору в сторону архива. Здание оставалось полупустым. В дальней комнате кто-то усиленно стучал на пишущей машинке, в соседней громко разговаривал по телефону майор Крамер. Несколько дней назад он уехал в командировку в Берлин, предполагалось, что идет на повышение. Однако вскоре вернулся – ожидания не оправдались.

Штаб бывал переполненным до позднего вечера, но на этой неделе подавляющее большинство сотрудников разъехались с инспекцией по Абверкомандам, часть их находилась на оперативном совещании в Мюнхене. Намечалось какое-то крупное преобразование.

Отперев замок, Бессарабов вошел в архив. Прислушался. В коридоре было пустынно. Аккуратно закрыв за собой дверь, он шагнул в угол к громоздкому сейфу, хранившему самые большие секреты штаба «Валли-2». Потрогал его неровную поверхность, слегка постучал по крышке. Ровным счетом ничего – литая массивная поверхность даже не ощутила ударов. Такой шкаф ни поднять, ни перевернуть – слишком тяжелый.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то неспешные шаги. Остановились подле двери. Бессарабов мгновенно отпрянул в сторону. В следующую секунду дверь распахнулась, и в проеме появилась фигура дежурного.

– Господин капитан… Вам известно, что без письменного разрешения в архиве появляться нельзя.

– Что за новости? – серьезно удивился Бессарабов. – Несколько дней назад я заходил сюда безо всякого письменного разрешения, – недовольно пробурчал Бессарабов. – Должен же я где-то хранить свои документы?

– Новые инструкции поступили три дня назад. Вас должны были об этом известить.

– Хм… Последние три дня меня здесь не было… Я находился в командировке. И что теперь делать? – недоуменно произнес Бессарабов. – Мне нужно положить эту папку, тоже по инструкции.

– Вы можете положить ее в присутствии дежурного, но о вашем посещении архива будет сделана отметка.

– Это как вам будет угодно.

Открыв свой рабочий сейф, Бессарабов положил в него папку и, не прощаясь, покинул комнату.





* * *



Спалось скверно. Петр просто проваливался на некоторое время в тягучее забытье с дырявыми снами и возвращался в действительность с отяжелевшим телом и раскалывающейся головой.

В последнее время требование к безопасности хранилища значительно усилилось, это было связано с чередой провальных операций. В штабе «Валли-2» сотрудники открыто говорили о том, что русской контрразведке удалось внедрить в некоторые разведшколы своих агентов, и по результатам последнего внутреннего расследования в предыдущем месяце в штрафные лагеря было отправлено шесть человек.

Еще одного агента арестовали в штабе «Валли-1» – решили, что он был завербован после очередного перехода через линию фронта. Во всяком случае, карантин он не прошел и на перекрестном допросе был изобличен во лжи.

Как подступить к сейфу, Петр пока не знал. Косвенным образом тоже не узнать: за один неосторожный вопрос о Штольце могут отправить в штрафной лагерь.

В скверном настроении Бессарабов подъехал к штабу, где происходило какое-то непонятное оживление. У самого входа стояли два больших грузовика, возле которых майор Крамер отдавал распоряжения. Вопреки обыкновению дверь штаба была открыта настежь, привычный караул у входа отсутствовал, а из здания два солдата выносили деревянный громоздкий короб, сгибаясь под тяжестью содержимого.

От дурного предчувствия внутри похолодело. Что бы все это значило? А что, если он уже раскрыт? В какой-то момент Петр Бессарабов даже хотел повернуть обратно, бросить машину где-нибудь на окраине города и, воспользовавшись запасным каналом, выехать из Польши. Но потом отбросил эту мысль: если бы его в чем-то подозревали, то арестовали бы этой же ночью. Деликатно постучались бы в дверь, а после того как он открыл, провели бы тщательный обыск, затолкали в машину и отвезли на допрос в гестапо, где умеют разговорить даже самых молчаливвых.

Следует поступать взвешенно, решительно все обдумав. Нажав на газ, Петр подъехал поближе к штабу, остановился и вышел из машины. Стараясь держаться непринужденнее, он подошел к майору Крамеру.

– Хайль Гитлер! – небрежно вскинул он руку. – Что за суматоха?

– А, Петр, где ты пропадал? – не ответил на вопрос майор Крамер. – Тебя хотел видеть капитан Беккер.

– А в чем дело? – как можно безмятежнее спросил Бессарабов.

– Ты же должен был подъехать сегодня в половине седьмого. – Посмотрев на часы, Крамер обескураженно заметил: – А сейчас почти восемь.

– Впервые слышу, что должен появиться в такую рань, – удивленно произнес Бессарабов.

– Ах да… Ты ведь только вчера вечером вернулся из Потсдама. Видно, тебя не успели предупредить во всей этой суматохе.

– А что, собственно, произошло? Ты меня пугаешь. Неужели русские прорвали фронт? – насторожился Бессарабов.

– Этого еще не хватало… По распоряжению начальника отдела адмирала Бюркнера мы должны переехать в другое место.

– И куда же? – вырвалось у Бессарабова.

– Пока ничего не известно. Но переезд действительно связан с наступлением русских. Мы должны собрать документы и ждать письменного распоряжения руководителя, которое должно прибыть с курьерской почтой. Тебя назначили ответственным за вынос документов из здания. Почти все кабинеты готовы к переезду. Вещи собраны. Пока тебя не было, я тут немного похозяйничал.

– Спасибо, ты меня выручил. Но я должен все осмотреть. Где эти документы?

– Они в ящиках, осталось только вынести их к машинам. Возьми людей, сколько тебе понадобится.

– Хорошо. Разберусь, – отвечал Петр. – А где ключи от дверей?

– У дежурного капрала, он передаст их тебе.

– А мебель? – стараясь выглядеть бесстрастно, спросил Петр.

– Стулья, столы, настольные лампы, все, что есть, пусть складывают в грузовики.

– А куда будут погружены несгораемые шкафы?

– Для архива и наиболее важных документов будет отдельная машина, – показал он на подошедший тяжелый фургон «Faun L-900», служивший для буксировки прицепов и тяжелых орудий. Разглядев на лице Петра недоумение, добавил: – Потащим с собой еще и пушку, кто знает, какие сюрпризы нас могут ожидать в дороге. Сообщили, что в нашем направлении движется колонна партизан. Рисковать мы не можем. Другие грузовики тоже будут буксировать по орудию. Остается только надеяться, что все эти меры безопасности не потребуются.

Подозвав к себе унтер-офицера, Бессарабов спросил:

– Вы прибыли на погрузку?

– Так точно, господин капитан.

– Сколько вас человек?

– Восемь.

– Пойдемте за мной. Покажу, что именно нужно загружать.

– Слушаюсь! Ко мне! – позвал унтер-офицер солдат, куривших на углу здания. Побросав окурки в урну, рядовые дружно устремились на окрик.

Прошли в вестибюль. Из-за отсутствия мебели помещения выглядели просторнее, озабоченным гулом отзывались на каждый шаг кованых сапог.

– Ключи, – потребовал Бессарабов у дежурного капрала с тонкими усиками под крупным носом.

Распахнув стеклянную дверцу, тот вытащил ключи от комнат. Последним, чуть помедлив, вынул ключ от комнаты с секретными документами.

– Это от архива, господин капитан.

– Я в курсе.