Дачный детектив

Марина всхлипнула.

– И что случилось дальше? – поторопила я.

– Я услышала скрип, – прошептала горничная, – у нас рама в гостиной так скрипит, и все!

– Что все?

– Я отсоединилась, – понуро ответила Марина, – решила, что некрасиво дальше подслушивать.

– Ясно, – сказала я, – знаете, Мариночка, мне, похоже, больше тут бывать не придется, не сумею я подружиться с Лизой. Можно я пройдусь по комнатам, в последний раз полюбуюсь на замечательную коллекцию?

Леня и Аня обожали путешествовать, из каждой поездки они привозили памятные вещи, которые потом развешивали на стенах. Экспозиции у пары были тематические. Допустим, в коридоре Африка, в столовой Австралия, в гостиной Китай, в спальне Япония, на кухне Индия.

Мы с Мариной вошли в столовую.

– Может, мне что-то на память взять? – вдруг спросила горничная.

– На австралийской стене очень милая картина со слонами, – кивнула я, – попросите у Лени, вдруг он подарит. Хотя это память о счастливых днях с Аней.

– Попомните мое слово, – зло рявкнула горничная, – Лиза тут все переделает и память вон вышвырнет.

Вечером, когда Иван Васильевич вернулся с работы и принялся за буженину, запеченную в тесте, я сказала:

– Ты был прав! Лиза убила Аню!

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался муж.

Я выложила все нарытые факты и сообщила свои выводы.

– Лиза знала, что Аня всегда выбрасывает подаренные ею игрушки. В тот день она принесла полный пакет, набитый раскрашенными деревяшками, и так ловко построила беседу с женой любовника, что та, дождавшись, когда Елизавета уйдет в булочную, открыла окно и в истерике стала с силой вышвыривать ее подарочки.

Лиза специально выбрала в тот день именно деревянные, щедро разукрашенные игрушки, среди них она спрятала бумеранг. А что происходит, если это оружие с остервенением бросить вперед?

– Оно вернется, – прошептал Иван Васильевич.

– Лиза разработала дьявольский план, она надеялась, что Аня, ослепленная гневом, не поймет, что держит в руках бумеранг, и именно так все и случилось! Когда жена Лени избавилась от подарков, повернулась спиной к окну, бумеранг вернулся! Страшный удар, и Анна падает замертво.

– Но почему милиция не нашла в квартире орудия аборигенов? – еле слышно спросил Иван Васильевич.

– Лиза хитрая преступница, она специально упала в булочной, сделала вид, будто повредила ногу, и пришла домой в сопровождении продавщицы Кати, которая должна была подтвердить ее алиби и увидеть труп Ани. Елизавета оставила Катю в холле, прошла в комнату за духами, принесла склянку, в гостиную она не входила, место преступления открылось потом. Вот только я знаю, что в гостиную еще можно попасть из столовой. Лиза живо бросилась туда, где лежала убитая Аня, спрятала бумеранг в свою сумку, а потом уничтожила его. Но негодяйка допустила пару ошибок и поэтому попалась.

– К-каких? – прозаикался Иван Васильевич.

– Элементарно, – улыбнулась я, – Лизе требовалось заманить Катю в квартиру, поводом послужили духи. Якобы Елизавета брызнула их на себя разок и получила аллергию. Но я видела упаковку, она запечатана, целлофан не вскрывали. Разве можно воспользоваться парфюмом, не вскрыв целлофан? Как говаривал один из главных героев культового сериала «Семнадцать мгновений весны»: «Маленькая ложь рождает большие подозрения». Теперь главное: где Лиза добыла бумеранг?

– Где? – эхом отозвался супруг.

– Сняла со стены в квартире любовника, – пояснила я, – у Леши полно сувениров, в том числе и бумеранги. Их несколько: пять или шесть. Лиза побоялась вешать орудие убийства назад, но пустой гвоздь мог привлечь внимание, и убийца нацепила на него картину. Она ничем не рисковала, Аня умерла, а Леня, как все мужчины, особой внимательностью не отличается. Впрочем, поинтересуйся он, где орудие аборигенов, любовница спокойно ответила бы: «Не знаю, Аня небось изменила экспозицию».

– Чем же тебя поразила картина? – изумился Иван Васильевич.

– На ней изображено стадо слонов, – усмехнулась я, – но гиганты с хоботами не живут в Австралии. Аня очень трепетно относилась к стилю жилища, она бы не допустила столь грубой оплошности.

– Но Аня могла и не швырнуть игрушки в окно, – только и сказал муж, – Лизин расчет тогда не оправдался бы.

– В таком случае Лиза придумала бы новый способ избавиться от Анечки, – ответила я, – но идея с бумерангом сработала.



Лиза призналась в убийстве на первом допросе, сейчас она отбывает свой срок. Леня женился на горничной Марине, Павлик обрел очень заботливую маму, Миша тоже живет вместе с отцом и мачехой. Вот так закончилась история.

Внезапно послышался громкий звон, я открыла глаза. Ну надо же! Присела на диван у телевизора и вдруг совершенно неожиданно для себя крепко заснула. Почему мне в забытьи вспомнилась ситуация с Лизой? На столике продолжал заливаться телефон, я тупо смотрела на аппарат, потом, встряхнувшись, словно попавшая под дождь собака, взяла трубку. Если хочешь, чтобы твои сны сбывались, не спи долго.

– Анастасия Петровна, машина у подъезда, – отрапортовал шофер Андрей, – вам помочь?

– Благодарю, но в этом нет необходимости, – ответила я, вставая, – багажа у меня нет, лишь небольшая сумка.

Я пошла к двери и еще раз окинула взором первый этаж особняка. Дом выставлен на продажу, сюда я больше не вернусь. Вы удивлены? Увы, уже полгода как я вдова, мой горячо любимый Иван Васильевич внезапно скончался. Смерть мужа была мгновенной, он упал лицом на стол, умер прямо на рабочем месте, на глазах у десятка сотрудников. Кончина наступила от атеросклероза, одна из жировых бляшек оторвалась и закупорила сосуд, ведущий к сердцу.

– Увы, он имел излишний вес, не занимался спортом, не соблюдал диету, – сказал патологоанатом, – ему следовало есть один раз в день пустые листья салата, даже без масла.

Я печально улыбнулась. Бедный, бедный мой Иван Васильевич, мясоед и сладкоежка. Знай он о скорой кончине, ни за что бы не согласился лишиться моих пирогов, буженины в тесте, эклеров. Я очень любила мужа и сделала его счастливым.


В VIP-зале Домодедова было пусто. «Пассажиров, следующих рейсом Москва – Лондон компании «Бритишэрвейс», приглашают на посадку», – прозвучало из динамика.

– Разрешите пожать вам руку, Анастасия Петровна, – попросил Андрей.

Поколебавшись секунду, я протянула шоферу ладонь и сказала:

– Надеюсь, вам будет хорошо у новых хозяев.

– Удачного полета, – пожелал мне водитель.

Я улыбнулась и ушла.

Когда самолет набрал высоту, я прошла в туалет и осторожно развернула бумажку, которую идиот Андрей вложил в мою ладонь во время прощального рукопожатия. «Дорогая, жду вестей. Скоро будем вместе. Твой А.». Прикусив нижнюю губу, я стала методично рвать клочок в конфетти. Вот кретин! Свяжись с таким – и мигом очутишься за решеткой. Да, в свое время мы были любовниками, мечтали об обеспеченной жизни, и именно Андрею пришла в голову идея познакомить меня с Иваном Васильевичем, своим хозяином, страстным обжорой, невероятно богатым папиком.

– Тебе его охомутать как лошади чихнуть, – токовал глухарем Андрей, добиваясь моего согласия, – а потом, спустя годок после свадьбы, придавим старика и получим по завещанию его денежки.

Да, это Андрей подстроил тогда у входа в парикмахерскую прокол колеса, но все остальное сделала я! Лично! Сама! Сначала понравилась Ивану Васильевичу, потом сумела стать его женой, готовила целыми днями, стирала, убирала, гладила. Я стояла намертво, не соглашаясь на предложения Андрея придушить хозяина, объясняла дурачку-любовнику:

– В МВД работают очень хорошие криминалисты, мы попадемся. Погоди, скоро жирная, чересчур калорийная еда добьет мужика, я буду вне подозрений. Ну кому придет в голову подумать плохо о жене, которая нежно заботилась о муже. Да у меня на ужин всегда есть свежие эклеры с масляным кремом!

Бедный Иван Васильевич так обожал пирожные, что мог слопать девять штук и залить их литром какао. И он умер счастливым!

А я теперь молодая вдова с огромным капиталом. Деньги переведены за рубеж. Скоро к ним присоединится еще пара миллионов долларов, вырученных от продажи особняка. Не надо придумывать многоходовых комбинаций с бумерангом, как Лиза, она-то сейчас на зоне, ходит в черной телогрейке с номером, а я мчусь на крыльях в Лондон. А все почему? Потому что очень любила Ивана Васильевича и без устали заботилась о нем. А какой у нас был секс! После плотного ужина! Еще удивительно, что старикан прожил с молодой женой несколько лет!

Я спустила мелкие клочки в унитаз и вернулась на свое место. Да, я была никем из ниоткуда, бедной дворняжкой, а стала очень богатой женщиной. Вот только Андрею в моей жизни места нет. Я расплатилась с ним, очень скоро водитель получит от адвоката сообщение: вдова Ивана Васильевича дарит ему «БМВ» хозяина, это награда за безупречную службу. Захочет – продаст, или станет раскатывать сам на подаренной тачке, Иван Васильевич одобрил бы жену. Мой любимый муж прав, я к нему привыкла!

– Вам хорошо? – заботливо спросил пожилой сосед. – Хотите пить? Что случилось? Вы так побледнели?

– Ничего, – прошептала я, – просто вспомнила недавно умершего мужа, еще года не прошло, как я стала вдовой.

– Простите, – в замешательстве отшатнулся старичок.

Я закрыла глаза. Обломалось, милый. Решил пристать к молодой женщине, но ничего не вышло. Нет, я больше не смотрю на папиков. Второго Ивана Васильевича, милого, воспитанного, любимого, очаровательного, вряд ли встречу. Да и не надо, денег мне теперь хватит на десять жизней. Сейчас слегка успокоюсь, поживу в одиночестве, а потом найду себе мужа, молодого, красивого. Но уж после этой свадьбы в нашем семейном холодильнике будет только обезжиренный кефир и салат из редиса. Никто из ниоткуда – небольшая любительница постоянно наступать на одни и те же грабли.





Евгения Михайлова

Не все в этом мире равны




Стас Галецкий был сыном очень красивой женщины. Настолько красивой, что это мистическим образом определило его характер и судьбу. Общество двинулось с платформы равных возможностей к станции контрастов, преимуществ и незаслуженных наград. Очень сообразительный мальчик Стас с детства понял: для того чтобы тебя заметили, уважали, выделяли, нужно что-то вроде печати исключительности. И с ней все пойдет особым образом, не так, как у всех. Он очень рано сформулировал для себя самое жалкое и унизительное состояние: «как все», «как у людей», «толпа». Эти понятия безнадежно серого цвета. Это не жизнь. В этом не может быть ни мечты, ни подарков.

А мама Стаса, женщина простая, бедная, ничем не знаменитая, была так ослепительно хороша собой, что Стасик с детского сада стал «тем самым». Был мальчик, у которого самый богатый папа, девочка, чья мама – известная балерина, близнецы пожарного, который вынес из огня половину детского дома. И в этой исключительной компании оказался Стасик, на маму которого было больно смотреть, такой она была ослепительно красивой. Взрослые: воспитатели, другие родители, позже учителя многое говорили о Галине, маме Стаса. Это были далеко не только приятные слова и оценки, часто продиктованные завистью и подозрительностью. Но это все потом, это к Стасу отношения не имело.

Стас нес печать своей исключительности сначала бессознательно. Затем начал разумно и продуманно на нее работать. Он старался соответствовать. Он сам красавцем не был категорически. Но его внешность заметит каждый и уже никогда ни с кем не перепутает.

Стас был альбиносом. Отсутствие пигмента меланина считается вообще-то уродством. Но ангел-хранитель Стаса спас. Радужка глаз не стала бесцветной, страшной, как бывает. Глаза Стаса были очень светлого, самого светлого оттенка голубого цвета. На очень бледном лице, под белоснежными волосами и бесцветными ресницами они сияли нежно и мягко. Жили своей жизнью, сразу притягивали внимание, поражали. А потом люди обнаруживали в его глазах удивительное выражение: ум, проницательность и мудрую доброту. Таким выражением Стас был обязан безграничной материнской любви. Галина так обожала сына, что видела в нем самые идеальные качества. Она внушала ему, что это в нем есть. Преклонялась перед ним. У них никогда не было денег на репетиторов, дорогих врачей, книги и развивающие игры, но Стас сразу цепко ухватился всеми пальцами в идею собственной уникальности. Он все находил сам.

Стас никогда не был отличником, но многие вещи он знал лучше учителей. Они с матерью не могли позволить себе его стационарное обучение в институте, но Стас и не стремился к тому, чтобы убить просто так пять лет. Он поступил заочно на экономический факультет МГУ, после второго курса бросил, запомнив то, что ему казалось главным. Какую-то общую систему успеха. И сделал ставку на бизнес, в котором не очень нужны сотрудники и партнеры. Это, конечно, риелторские услуги.

Для такого дела в нем было все: способность разумно определить размеры выгоды, понимание психологии других людей и, главное, дар убеждения, влияния. Стас умел деликатно, ненавязчиво подвести человека к решению, которое в первую очередь выгодно самому Стасу. И при этом человек оставался довольным, благодарным, уверенным в том, что ему несказанно повезло.

Стас был склонен к поэзии и романтическим представлениям. Он создавал в душе красивые картины. Ведь его родила женщина-цветок. Галина отличалась от остальных женщин не только внешностью, но и невероятной нежностью, безграничной добротой. Ее глаза были необычного, фиалкового оттенка, волосы переливались пшеничным золотом, рот был похож на крупную клубнику. И такой же удивительной была ее душа: вся светилась и звенела прелестными мелодиями.

Стас в точности перенял мамину улыбку и теплый взгляд, ее эмоциональную и участливую манеру общения с другими людьми. Приятную иронию над собой. Это был самый верный путь к сердцам людей. А дальше… Дальше требовалось то, чего у мамы не было совсем. Строгий ум, жесткий отбор, верная цель, отступать от которой нельзя ни при каких обстоятельствах. Если бы у Галины было то, что обнаружил в себе ее сын, ее судьба была бы совсем другой.

В своей судьбе Стас был золотой пчелой, которая летает над цветами и собирает разного вида нектар. Цветов так много, есть и ядовитые, нет только лишних.

«Далеко не все люди в этом мире равны», – иронично-печально подумал однажды Стас, мысленно сдвигая и любимую маму с вершины собственной исключительности.

Именно эта мысль и стала его жизненным кредо. Он произносил эту фразу так мило, с доброй улыбкой, что большинству людей это казалось просто удачной шуткой.

Однажды, еще в школе, возник скандал, когда сын армянского бизнесмена услышал в словах Стаса оскорбление по национальному признаку. Он и его родители потребовали разбирательства и наказания. Мальчик утверждал, что слышал, как Стас презрительно говорил о «черных».

Тогда скандал закончился мирно благодаря маме Стаса. Галина с таким пылом и отчаянием убеждала всех, что этого не может быть, что Стас говорит эту фразу, имея в виду совсем другое. «Стасик у меня такой беленький, нежный, слабенький здоровьем, что привык побаиваться сильных ребят с более темными волосами. Это я виновата, я ему всегда говорила, что он слабее других мальчиков, потому что рожден альбиносом. По сравнению с ним все «черные». Вот он и спасается мыслью, что не все в мире равны. Это не значит, что кто-то хуже или лучше. Просто на разных местах. И очень многие сильнее и удачливее, чем он сам».

Галина не лукавила. С ней самой жестокую шутку сыграли выдающиеся нежность и красота. С раннего детства она отбивалась и пряталась от приставаний и серьезных домогательств. Ей легче было с подобранными котятами, чем с людьми. К мужчинам возникло стойкое недоверие, мгновенно перерастающее в неприязнь. Замужество стало просто побегом от опасностей. Галина выбрала серого во всех отношениях человека, который очень быстро сбежал из ее хрустального царства. А ребенок стал странным результатом взаимоисключающих генов. И был настолько не похож на остальных людей, насколько того требовала робкая и мерцающая душа Галины.

Стас извинился с подкупающей искренностью, смешно пошутил над тем, как живется крысам-альбиносам в крысиной стае другого цвета. История лишь убедила всех в том, что он на редкость приятный человек.