Демон внутри меня

Это отвратительно.

Или приятно…

Я запуталась.

– Ты? ПОПРОСИТЬ? Очень интересно, – он щелкает меня по носу. Прищуривает глаза, глядя с пренебрежительным интересом. Как на экспериментальную крыску, которой нужен кусочек сыра, чтобы работать дальше.

– Мне нужна одежда, Кай, – наконец выпаливаю я, и на его лице расцвет уже знакомая мне дьявольская улыбка.

– Ты все разорвала. Кучу моих денег и времени. Такое не прощаю, Леа.

– Кай, мне очень нужна одежда, – я знаю чего он хочет. Чтобы я молила. Но я говорю спокойно и достойно. Ну же, мудак. Купи мне гребанную одежду. Псих! Я устала ходить голой. Как рабыня. Я и есть рабыня…

– Ты была моей гостьей, а стала рабыней. Теперь еще и шлюхой, – его слова хуже пощечины. Я терплю, стискивая зубы.

– Ладно, собирайся в магазин. И…вытрись. Одевай свою простыню, в машине переоденешься. Куплю тебе тряпки. Может быть.

ЧТО? МЫ ЕДЕМ В ГОРОД?! Я не верила своим ушам, не верила такой удачи. В люди?!

Не веря своему счастью, я судорожно натягивала на себя простыню, пока Кай звонил кому-то и отдавал приказ по-поводу моей одежды.

Я сбегу. Я сбегу. Сердце отчаянно стучало и подскакивало до самой глотки.





Кай.




Flashback

. Событие из прошлого.

– Вы пытались вспомнить, что было дальше, Мистер Стоунэм? После того, как увидели половой акт своих родителей? – передо мной сидела хрупкая девушка с собранными в высокий пучок светлыми волосами. У нее правильные и приятные черты лица, аккуратный макияж, но слишком массивная оправа очков скрывает ее глаза, и меня это раздражает. Еще больше раздражает то, что она думает, что видит меня насквозь. Возможно, так и есть, но признавать это не хочется. Мне хочется немедля уйти с сеанса психотерапии, но Лидия умеет расположить к себе.

– Пытался, – коротко ответил я. Эта женщина знала обо мне так много. И это опасно – знать обо мне. За эти знания можно расплатиться смертью.

Я не хотел подвергать ее такому риску.

– Но безуспешно.

– А сейчас, насколько часто у вас происходят провалы в памяти? – мне хотелось закрыться от ее слов. Женщина ковырялась в моих мозгах, а это всегда была моя прерогатива. Но она умна. Почти также, как я. Не так часто я встречаю женщину с мозгами.

И она уже задавала этот вопрос. Мне кажется, что на каждом сеансе мы обсуждаем одно и то же, ходим вокруг да около.

– Очень часто это случалось в колледже. Я вступил в братство, хотя никогда к этому не стремился. Я сам не помню, как подал заявку, в сознание пришел уже когда меня притащили туда. Ко мне часто подходили люди, которых я не знал и здоровались – причем было полнейшее ощущение того, что мы с ними друзья. Или враги. Но я понимал, почему у меня происходят эти провалы. Я очень много занимался. Постоянно. Мой мозг не отдыхал.

Лидия кивала с пониманием, но было в ее глазах какое-то гребанное тайное знание, которое мне совершенно не нравилось. Я чувствовал…что оправдываюсь перед ней. Черт подери, оправдываюсь! Я?!

– Помню, как сдал экзамен по латыни, хотя совершенно к нему не готовился. Списал все на свой феноменальный мозг.

Лидия кивнула еще раз, и меня это начало окончательно раздражать.

– Сейчас все это происходит реже. Бывает, замечаю, что вещи будто лежат не на тех местах, где я их оставил. Встречи, переговоры по работе прошли без моего присутствия. Обычное дело. Я загружен и порой живу на автомате. Со мной все в порядке.

– Мистер Стоунэм, вы достаточно откровенны с самим собой?

Вот сука. Я сжал кулаки до бела и впился в нее взглядом.

– Да.

– Хорошо. Вернемся к Деймону. По вашим словам, он видел все в окно террариума. Он видел, что произошло с вами. Почему он не рассказывает этого вам?

Я нервно сглотнул.

– Он не хочет об этом говорить. Мы ссоримся. Мы больше не видимся. Его для меня не существует, – твердо произнес я, перечеркивая в своих мыслях образ Деймона. Мы похожи, как две капли воды. Только у него светлые платиновые волосы и черные глаза. Он выглядит как я, пришедший на Хэллоуин. И, судя по его почерку, он левша.

– Я очень долго работаю с вами, мистер Стоунэм.

– Сам поражаюсь, как я на это подписался. Может, тому виной ваше очарование, – я улыбнулся ей, наслаждаясь тем, какой эффект это производит. Девушка явно неровно ко мне дышит. Я слышу это. Я вижу ее пульс. За это время она стала мне другом, но и постоянно раздражающим фактором.


– Вы и сами знаете, откуда у вас эти провалы в памяти, не так ли? – она пристально посмотрела на меня, и я ощутил как лбу стекают капли пота. – Я не верю, что вы не знаете этого. Но Деймон защищает себя. Поэтому вы отказываетесь посмотреть правде в глаза. Но чтобы мы продолжили лечение и постарались избавиться от столь сложной проблемы, вы должны признать болезнь. Не убегать от нее. Не убегать от самого себя. Это сложно, я понимаю.

– О чем вы? – я прекрасно понимал, о чем говорит Лидия. Что-то внутри меня поднимает бунт. Отчаянно сопротивляется.

Нас раскрыли. Рассекретили. Нас хотят разлучить.

Как бы я ненавидел Деймона…я не мог представить жизнь без него. Это не объяснить словами.

– Вы пережили то, что переживает не каждый ребенок. Отец бил вас, жестоко обращался. Ваш дед и отец больны шизофренией, и разумеется, у вас есть генетическая предрасположенность к этой болезни. Мне хватило одного взгляда на снимки вашего мозга, чтобы понять, что никакой шизофрении у вас нет.

– Хватит, я хочу прервать сеанс!

Чертова сраная мозгоправщица. Залазит ко мне в голову.

– Мистер Стоунэм, посмотрите правде в глаза. Пятилетнему мальчику внутри вас причинили боль. Изуродовали душу. Но перед собой я вижу вполне здорового и адекватного человека. Импульсивного, имеющего множество психических расстройств, которыми страдают почти все жители крупных мегаполисов. О, да. ВЫ бы не смогли нести крест ТЕХ воспоминаний по жизни. Вы разделили их с Деймоном. Он помнит. Он знает. Он живет с этим бременем. Не вы.

Меня затошнило. Я почувствовал толстую канатную веревку на своей шее. Дышать нечем. Я потянулся к воде.

– Расстройство множественной личности. Деймон…

– Его не существует.

– Я бы не сказала, что его не существует. Это субличность, которая живет в вашем теле. Раздвоение личности. И хочу сказать, Кай, что я уже знакома с Деймоном. Я говорила с ним. Ты не помнишь этого разговора, потому что я говорила именно с ним.

Я смотрел на Лидию, наши взгляды сплелись в единую напряженную и натянутую нить.

– Каждый раз, когда вы осознавали свою проблему, Деймон находил пути переубедить вас. Это удивительно. На самом деле, я сталкиваюсь впервые именно с такой ситуацией, как у вас. Все мои пациенты с множественным расстройством личности обычно не знают друг о друге. У вас все иначе. Нам предстоит долгая работа.

Я молчу. Воронка начинает затягивать меня. Снова и снова. Я будто вылетаю из этого сраного кабинета.

– Деймон…

– Личности…

– Синхронизировать ваши личности…

– Нужно…

– Мистер Стоунэм, вы в порядке…?!

Голова болит так, словно мне делают лоботомию без анестезии. Раскалывается. Только не это. Блядь.

Я слышу какие-то обрывки фраз, а потом мое сознание выключается. Я заперт в клетке. В самом отдаленной и темной клетке своего мозга.





Лейла




Мы спускаемся на парковку в сопровождении охраны из семи человек. Мать его, СЕМИ человек. Я прекрасно знаю, что они вооружены – все выглядят одинаково, полностью в черном и в очках.

На огромной парковке целая коллекция из дорогих тачек, настолько чистых, что их сверкание слепит мне глаза. У них парковка. Под личным домом…кто эти люди?!

Не представляю, какой бизнес нужно иметь, чтобы обладать всем этим. Насколько же ненасытен этот подонок.

Мы садимся в «Maybach» и выезжаем, за нами – еще две такие же черные, полностью тонированные тачки. Кай Стоунэм передвигается почти как президент. Хотя неудивительно. Это явно входило в его планы – стать президентом. Страшно представить, что будет если такому человеку как он, дать слишком большую власть. Хорошо, что он ушел из конгресса после провала на выборах.

Я даже улыбнулась, радуясь, что он провалился из-за меня. Я сделала хоть оно доброе дело в этой жизни – не позволила Стоунэму разрушить мир.

– Во-первых, даже не думай о побеге. Я не дам тебе нормально жить, если сбежишь. Ты моя. А если попробуешь – за тобой не погонюсь. Сначала. Всех твоих родных убью, поняла? – его глаза злобно сверкнули. Меня бросило в холод, я поняла, что мой очередной план провалился.

– Во-вторых, одень парик и очки. Не хочу, чтобы тебя кто-то увидел со мной. Моя девушка и шлюха – это разные вещи. Со шлюхами не свечусь, – Кай и сам одел очки. Я ощущала себя так, будто иду на какое-то преступление.

Ох, я еще и не догадывалась, насколько я близка к этому.

Боже. Никакими словами на свете не передать, ЧТО я почувствовала, увидев, что на горизонте замаячили знакомые исполинские небоскребы родного города. Нью-Йорк. Манхэттен. Я вижу слабые очертания Башни Свободы (World Trade Center) , что сейчас построена на месте разрушенных башен близнецов, и готова кричать от радости.

СВОБОДА. Она так близко…все эти люди. Они рядом. Они могут помочь мне.

– Даже не думай, – отрезает Кай, явно наблюдая за мной.