Девочка, которая всегда смеялась последней
Часть 15 из 33 Информация о книге
Ну и зрение! Я ни хрена не вижу, что за бутылка. – Ну хочешь, мы нам закажем? – Думаешь, реально? Вот так просто он к нам придет?! – Кто? – Редерер. Тут уже я недоумеваю, думаю, нормально так в нас зашло… Еще немного и начнем салат «Цезарь» вызывать к нам из Римской империи. Пока туплю, товарищ усугубляет. – Пойду автограф возьму! – У кого?! – Луи Редерер – первая ракетка мира! Ты что не знаешь?! – Федерер!!! – А я что говорю?! Пока спорили, Федерер ушел. Друзья переживают Уже лет пять страхуюсь в Ингосстрахе, по-моему еще до прихода «бро» Карена Асояна туда. Хоть бы раз кто позвонил, поинтересовался: «Как ваше бесценное здоровье, Александр Евгенич?» Нет, платили вовремя, никаких претензий, но важно же личное внимание. А его не было. И тут Карен сам звонит. Голос какой-то тревожный. – Цыпкин, ты чего, правда в тур по России поедешь? Я видел расписание, там Норильск, Хабаровск и т. д. – Ну да, а что? – Нет, я не хочу лезть, твое дело, но… – Ну говори уже! – Давай, мы тебе жизнь застрахуем… Вот друг поэтому и друг, что знает о невыгодности сделки, но ведет себя честно. Об авторском праве Прилетел в Ростов-на-Дону. Доброжелательный, но цепкий таксист интересуется целью визита. Я гордо и самодовольно: – Выступаю. – Вы актер? – Не совсем, я читаю свои рассказы со сцены. – Просто читаете? – Нет, я при этом танцую и собираю кубик Рубика. Шучу. Да, просто читаю. – И люди покупают на это билеты? – Бывает. – Как интересно. Выставлю, пожалуй, счет ребенку. – В смысле? – Ну, я своему сыну в детстве вслух читал. – Автору не забудьте долю. – По-моему, через сто лет авторские права заканчиваются, а я, в основном, Пушкина, как мне кажется… Таксисты – это все-таки особая каста. Всё знают, всё помнят. Нарываюсь В Италии я фотографировался на фоне портрета Смерти. У меня с ней состоялся диалог. – Цыпкин, ты вообще страх потерял?! – А ты кто, жертва детокса? – Я?! Смерть я, если ты не заметил. – Чья? – И твоя тоже! – А почему я еще живой? – Время не пришло. – Ну то есть не ты решаешь? – Не умничай, а. – То есть не ты? – Ну не я! – Другими словами, ты тупо менеджер по логистике. – Что?! – Ну так ведь, ну без обид. Чего тогда выпендриваешься? Дай фотку сделаю! Когда за мной придешь, не до селфи будет… – Вот ты тролль! Ладно, не очкуй, я дам тебе время на селфи, обещаю! – Договор. И ты это, поешь хоть немного, смотреть больно. – Ладно, схожу к мороженщику сегодня… Просто так, не было по нему команды. Корпоративчик Рим. Заходим с гидом в церквушку. В церквушке Караваджо. В Риме так всегда: куда ни сунься за пиццей – либо Караваджо, либо Леонардо, на худой конец. Изучаю полотно. Задаю вопросы. – Это же в некоторой степени Караваджо? – Он самый. – Ага, угу, и, если не ошибаюсь, на картине – распятие Петра, раз товарищ вниз головой. – Именно. Петр сказал, что недостоин быть распятым как Иисус, римляне спорить не стали. – Дико извиняюсь, а почему участники действия в средневековых одеждах?